[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTE4LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvSnAtYjNSdmk1dmc2XzhMa2llUTgtaWRxMjFjazJyUGU5S0VEdVEvemx6bXE2emNSdzQuanBnP3NpemU9MTU1NngxODQ1JnF1YWxpdHk9OTUmc2lnbj0wODJhNTJlN2Q1OTQzNDMyZTA2ZWQ4Zjg1OGIwNDIzMiZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Неизвестный художник. Портрет Татьяны Евгеньевны Ртищевой, рожд. Кашкиной. Начало XIX в. Холст, масло. 53 х 62,5 см. Калужский объединённый музей-заповедник.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTM3LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTQwMTYvdjg1NDAxNjc3My9kNzg3MS82cjVSMmRpVldJVS5qcGc[/img2]

Неизвестный художник. Портрет Татьяны Евгеньевны Ртищевой, рожд. Кашкиной. 1820-е. Холст, масло. Местонахождение оригинала неизвестно. Публикуется по фототипии.

Дочери Евгения Петровича Кашкина

От брака с Екатериной Ивановной у Евгения Петровича Кашкина было девять дочерей. Трех из них он сам успел выдать замуж, две вышли замуж после смерти отца, а четверо остались в девушках.

* * *

Старшая из сестер, Евдокия Евгеньевна, родилась в 1766 году, в Нарве, где стоял полк ее отца. Замуж она вышла за Лукьяна Ивановича Боборыкина, впоследствии тайного советника, свадьба их состоялась в Ярославле в 1791 году. Она получила в приданое 10000 рублей, в том же году муж передал ей по дарственной в Ветлугской округе село Шанское Городище. Муж ее в 1796 году был Тульским вице-губернатором. Во второй день царствования Павла I был вызван в Петербург и назначен обер-прокурором 6-го Департамента Сената. Государь пожаловал ему 1800 десятин земли без крестьян в Евремовском уезде. Этими милостями Л.И. Боборыкин был обязан, несомненно, доброй памяти своего тестя Е.П. Кашкина.

У Боборыкиных был сын Николай и дочь Пелагея, умершая в детстве. Евдокия Евгеньевна была страстно привязана к дочери. После ее смерти она в отчаянии возроптала и стала молить Бога, чтобы он послал ей какую угодно кару, лишь бы вновь даровал ей дочь. И вскоре она заболела мучительной болезнью: тело ее покрылось ранами, затем струпьями, она не покидала постели, но смиренно переносила свои страдания. Болела она несколько лет, а после выздоровления и в самом деле родила дочь, которую тоже назвали Пелагеей.

Овдовев и разделив имущество с сыном, она жила всегда в Москве в своем доме «с вымоленной дочерью Полиной», кроткой красавицей. Была Евдокия Евгеньевна женщиной оригинальной, очень остроумной, но и суровой. Ей казалось, например, что ее сын Николай совершил неравный брак, женившись на девице Елизавете Федоровне Кисель, поэтому она не пускала невестку на глаза. Скончалась в преклонных годах, в 1843 году. Потомство ее вторично породнилось с Кашкиными: внук, Константин Николаевич Боборыкин, женился на Юлии Сергеевне Кашкиной.

* * *

Евфимия Евгеньевна Кашкина была почти на год младше сестры, родилась в 1767 году, также в Нарве. В 6 лет она была помещена в Смольный институт, где провела все детство, до 1785 года, после чего вернулась в Пермь, к родителям. Замуж она вышла за Василия Ивановича Шубина, который был сыном богатых родителей. Неизвестно время смерти Евфимии Евгеньевны - 1830 году она была опекуншей своей внучки Елизаветы Дмитриевны, на которой пресеклась эта ветвь Шубиных.

* * *

Александра Евгеньевна Кашкина, третья дочь Евгения Петровича, родилась 21 мая 1773 года в Петербурге. Она была высокой, роскошного сложения женщиной, с крупными чертами лица, черноглазой, черноволосой, и была самой умной из всех сестер. В 23 года она стала фрейлиной Великой Княжны Александры Павловны, вместе с которой жила в Михайловском замке Петербурга и в Павловске. Она находилась в кортеже своей августейшей госпожи, когда та выходила замуж за Иосифа, наследника престола Австрийской империи. В знак расположения будущая Палатина Венгерская подарила фрейлине свой портрет. Великая Княжна Александра Павловна скончалась через полтора года после свадьбы, 4 марта 1801 г.

1 июля 1803 года Александра вместе с сестрами продала отцовский дом за 49 000 рублей ассигнациями. В 1808 г. ими были проданы села Воздвиженское и Узкое Волховского уезда с деревнями и лесом на реке Вытебети.

В конце 1810 года Александра Евгеньевна переселилась из Петербурга в Москву, - так сложились семейные обстоятельства. Поселившись в доме зятя, князя П.И. Оболенского, она занялась воспитанием дочерей своей умершей сестры, княгини Анны Евгеньевны Оболенской. Зять «относился к свояченице с утонченной вежливостью, оберегал ее интересы пуще своих в его доме». Екатерина Алексеевна Сабанеева (Прончищева) вспоминала о Александре Евгеньевне, бывшей ей крестной матерью и двоюродной бабушкой:

«Бабушку Александру Евгеньевну Кашкину, тетушку моей матери, я стала помнить в то же время, как и деда. Нас водили тоже в детстве с нею здороваться. Она сидит в своей угольной на диване так прямо, хотя вокруг нее много подушек… Лицо у бабушки не то важное, не то строгое, выражение немного вопросительное, нос очень длинный, черты лица резки, брови очень черные и тонкие. Она всегда румянилась, пудрилась и потом утирала пудру батистовым платком… Нам очень скучно у бабушки; она делает свои замечания, на кого кто похож… Мы всегда выжидали, когда внимание бабушки перейдет от нас на другой предмет».

Александра Евгеньевна, по воспоминаниям своих воспитанниц, была настоящей grande dame. Она знала толк в тонкостях этикета и требовала его неукоснительного исполнения. В ее светскости было много заботы о ближних и отсутствия эгоизма. Будучи натурой щедрой и благотворительной, она была чужда житейской мудрости, доверчива и такой осталась до конца своих дней, чем сильно подорвала свое состояние.

Безупречная репутация А.Е. Кашкиной позволила сделать ее племянницам блестящие партии в высшем петербургском свете. После того, как девочки выросли, Александра Евгеньевна осталась жить в Москве. Она купила дом напротив своего зятя, князя Оболенского. Скончалась она 7 января 1847 года в Москве и погребена в Новодевичьем монастыре.

* * *

Анна Евгеньевна Кашкина, четвертая из сестер, была самой красивой среди них, с карими глазами и тонкими, миловидными чертами лица. Она была нежным, любящим существом.

Не достигнув 16 лет, она была помолвлена за вдовца с тремя детьми, бригадира и тульского вице-губернатора князя Петра Николаевича Оболенского. Княгиня прожила с мужем всего 16 лет, скончавшись 32 лет от роду и оставив после себя 8 родных детей. Воспитывались дети, как сказано выше, Александрой Евгеньевной Кашкиной. Среди них - князь Евгений Петрович Оболенский (род. в 1796 году), ставший декабристом, сосланный в Сибирь и вернувшийся после царского манифеста 1856 года в Калугу, где и умер в 1865 году.

* * *

Пятой из дочерей Е.П. Кашкина была Мария Евгеньевна. Она родилась в Петербурге в 1779 году. Молоденькой девушкой она одновременно с Александрой была пожалована во фрейлины к великой княжне Екатерине Павловне и тоже жила с ней в Петербурге и в Павловске. Через 4 года она вышла замуж за старика - тайного советника Николая Матвеевича Карадыкина (1744-1804). Овдовев, она в 1816 году ездила в Париж, жила там два года.

У нее было двое детей - сын Николай и дочь Екатерина. Сын ее, Николай, был кутила и картежник, он недолго служил на военной службе и вышел в отставку в чине поручика. В конце 1830 годов жил в Петербурге и был знаком с А.С. Пушкиным, у которого даже занимал деньги. Неизвестно, было ли у него потомство. Дочь Марьи Евгеньевны, Екатерина, вышла замуж за штабс-капитана Алексея Михайловича Зилова, но рано умерла оставив после себя дочь, опекуном которой были ее отец, А.М. Зилов, и Н.Е. Кашкин.

Мария Евгеньевна после раздела родительского наследства и смерти пожилого мужа оказалась богатой женщиной, но истратила часть своего состояния на француза Д. де Ламолинара. Скончалась в Петербурге в 1825 году и погребена на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

* * *

Екатерина Евгеньевна Кашкина, шестая сестра, родилась в 1781 году в Перми. Она не вышла замуж. Обладая хорошими средствами, жила после смерти брата, Николая Евгеньевича, в Прысках вместе с сестрой Елизаветой Евгеньевной, разделяя время ссылки туда своего племянника Сергея Николаевича Кашкина. Позже, с осени 1831 года перебралась в Москву с племянницей, Варварой Николаевной Кашкиной, к которой была назначена попечительницей и которой заменяла мать. В 1834 году она выдала свою воспитанницу замуж за Александра Александровича Грессера (о чем писалось выше).

В 1818 году вместе с сестрами Елизаветой и Татьяной Евгеньевнами она выкупила у Прасковьи Александровны Вульф (внучки Аристарха Петровича Кашкина) ее Егорьевское имение за 75000 рублей. После смерти Екатерины Евгеньевны в 1846 году ее собственность досталась сестре, Татьяне Евгеньевне Ртищевой (Кашкиной). Причем в завещании Екатерина Евгеньевна просила отпустить с награждением на волю своих дворовых людей.

* * *

Варвара Евгеньевна, седьмая из сестер, родилась также в Перми, в 1784 году. Она названа в завещании матери «несчастной». Вероятно, она была болезненной девушкой, поэтому и вызывала особую заботливость матери, получив несколько большую часть имения, чем другие дети. Свою собственность она продала брату, Николаю Евгеньевичу, и купила собственную келью в Страстном монастыре Москвы, коротала век, пока не умерла в 1839 году.

* * *

Елизавета Евгеньевна Кашкина родилась в 1786 году в Тобольске. Она также не вышла замуж, умерла, прожив 48 лет, в 1834 году в Егорьевском имении, купленном совместно с сестрами Екатериной и Татьяной. Была она замечательно умная, остроумная и веселая личность. Хотя она обладала очень хорошим, независимым состоянием, замуж не вышла, потому что осталась верна до гроба памяти любимого ею жениха, убитого на войне 1812 года. Всю жизнь она посвятила воспитанию племянницы Варвары, дочери своего брата Николая.

* * *

Младшая дочь Е.П. Кашкина, Татьяна Евгеньевна, родилась 23 мая 1787 года в Перми. До 39 лет она жила вместе с сестрами в девицах, а затем вышла замуж за бездетного вдовца, Михаила Львовича Ртищева. Через пять лет брака ее муж скончался, оставив ее богатой вдовой. Ее сестры по завещанию передали ей части Егорьевского имения. Вся эта собственность была завещана Татьяной Евгеньевной любимому племяннику, Сергею Николаевича Кашкину. Она была некрасива, но обладала приятным, выразительным лицом, черными глазами и волосами. Обладая крупным состоянием, всю жизнь занималась благотворительностью, покровительствовала многим церквям, монастырям и бедным. Дом ее был полон нуждающимися, монашествующими и бедными родственниками.

Ей пришлось вести многолетнюю тяжбу по наследству мужа с его родственниками, которая продолжалась около 20 лет. Она редко выезжала из Прысков и нежно любила своего племянника, Сергея Николаевича Кашкина.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMwLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTEwMjQvdjg1MTAyNDc0MC8xOTI3YjQvalE1YXpIVjBrSmMuanBn[/img2]

Неизвестный художник. Портрет Сергея Николаевича Кашкина с сыном Николаем. 1840-е. Бумага, акварель. 25 х 35,5 см. Частное собрание.

Сергей Николаевич Кашкин и его потомство

Единственный сын Николая Евгеньевича и Анны Гавриловны Кашкиных - Сергей Николаевич - родился 17 апреля 1799 года в Москве, в доме своего отца в приходе Покрова, что в Кудрине и крещён был 21 апреля, причём восприемникам  его были: полковник Василий Лаврентьевич Львов (родственник по Ртищевым) и сестра деда его - дочь генерал-майора Вера Петровна Бахметева. Воспитывался он в родительском доме, брал уроки по часам у аббата Перрена, г. Виллерса. г. Келлера, г. Корда, «не следуя», по его словам, «никакому, систематическому порядку в учении». В 1816 году слушал лекции в Московском университете по физике у профессора Двигубского, а в 1820 году, уже будучи в Петербурге, на службе, слушал у известного профессора А.И. Галича лекции по нравственной философии.

13 лет Сергей Николаевич был зачислен (15 августа 1812 г.) урядником в Московское Ополчение (в котором служил тогда его отец) и в 1813 году «представлен был к награждению офицерским чином», как сказано в одном документе семейного архива, но произведён тогда не был и в 1817 году (20-го мая) должен был снова зачислиться в службу подпрапорщиком - в Угличский пехотный полк, в котором 1-го октября произведён был в портупей-прапорщики; 1 ноября он переведён был в 38-й егерский полк, а 21 февраля 1818 г. произведён был, «за отличие по службе», в прапорщики, с переводом снова в Угличский пехотный полк, в котором 17-го мая 1819 г. и получил чин подпоручика.

К этому приблизительно времени относится сближение его с кружками передовой военной и статской молодёжи. Так, по утверждению Я.Н. Толстого, члена Союза Благоденствия и товарища, по Обществу Зеленой Лампы, Пушкина, в 1819 году члены этого Союза Токарев, Ф.Н. Глинка и он, присоединив к себе князя Евгения Петровича Оболенского (двоюродного брата Кашкина), титулярного советника Семёнова и прапорщика Кашкина, положили составить общество «Добра и Правды», Уложение которого было написано Токаревым и состояло в прекращении всякого зла в государстве, изобретении новых постановлений в Правительстве и в составлении конституции, но уже чрез несколько дней Токарев был назначен губернским прокурором в Орёл, где вскоре умер, - и Общество тогда же распалось.

Уже 20 сентября 1819 года С.Н. Кашкин из Угличского полка переведён был тем же чином в л.-гв. Павловский полк, где служил тогда его двоюродный брат князь Е.П. Оболенский, с которым он был очень дружен и с которым жил в течение года. Любопытный рассказ из времени их совместной жизни в Петербурге передаёт в своих Воспоминаниях Е.А. Сабанеева. Князь Е.П. Оболенский, говорит она, «пользовался в семье доверием и уважением всех. Тётушка Анна Гавриловна [Кашкина] очень любила его, и так как сын её Сергей служил тоже в гвардии..., то она поручила его брату Евгению. Поистине пути Сергея на службе были добросовестно им оберегаемы, да и влиять Евгений мог на легкомысленного Серёжу, так как был гораздо его старше.

И всё шло хорошо, когда однажды Кашкин вздумал подшутить над одним из старших офицеров в их полку, - и тот вызвал его на дуэль. Брат, узнав об этом, отправился к обиженному и сказал ему, что этой дуэли он не допустит, что Сергей - мальчишка, у которого только очень злой язык; что, по его мнению, не должно бы кровь проливать и лучше отложить в сторону самолюбие; однако, если уже нельзя уладить это дело миролюбиво, то он, Евгений, будет с ним драться вместо Сергея. Брат в то время имел главной целью спасти Кашкина: Сергей был единственным сыном тётушки Анны Гавриловны. Понятно чувство Евгения в этом деле. Но дуэль последовала, - и брат имел несчастье убить противника.

С той поры Евгений очень изменился, это подействовало даже на состояние его здоровья. Духом он был не спокоен; угрызения совести терзали его; часто среди весёлой беседы он менялся в лице... Мы видели его душевную тревогу, и нам он поведал это своё тайное горе и просил нас молиться за него. Но мы тогда не знали, что он в то время уже вступил в масонскую ложу, а может быть принадлежал уже и к тайному обществу. Он говорил нам тоже, что жаждет крестов, чтобы омыть себя от греха человеко-убийцы».

Даже допустив некоторые прикрасы в этом рассказе, любопытно отметить эту братскую привязанность, которая сохранялась между братьями и тогда, когда Е.П. Оболенский, по возвращении из ссылки, жил в Калуге, видался с С.Н. Кашкиным и был в переписке с ним самим и со старшим сыном его Николаем Сергеевичем.

В Павловском полку С.Н. Кашкин прослужил всего один год, выйдя в отставку поручиком, а потом, после четырёх лет отставки, круто изменил свою карьеру, сделавшись скромным гражданским чиновником: 3 ноября 1824 г. он определился заседателем в 1-й Департамент Московского Надворного Суда... Этот переход после гвардии в гражданскую службу, да ещё в такое невидное и наполненное чиновниками «старого закала» учреждение, как Надворный Суд, - был вызван не желанием служить непременно в Москве, где отец его был сенатором (как естественно было бы подумать), а высоким стремлением своим личным примером честного служения облагородить самое место службы, с целью «внушать молодым людям желание служить в местах судебных, распространять добрые чувства и понятия и такою жизнью и примером сеять плоды для потомства», - как сам он показывал в 1826 году на следствии по делу декабристов.

Известно, что этими же побуждениями руководствовался и И.И. Пущин, впоследствии декабрист, также перешедший из гвардейской артиллерии в Московский же Надворный Суд -  судьёю, а также известно, какое удивление вызывал в современном высшем Московском обществе, - к которому принадлежал по рождению своему Пущин, - его поступок. С Пущиным С.Н. Кашкин был не только знаком, но и близок, и по его то приглашению Кашкин перешёл в гражданскую службу, на которой они затем постоянно и встречались.

Кроме того, сохранилось известие, что и Кашкин, и Пущин принадлежали к одному и тому же обществу «Семиугольной Звезды», поставившей себе целью взаимное усовершенствование и активную борьбу с несправедливостью во всех её проявлениях в гражданском и житейском быту. У дочери одного из членов этого дружеского сообщества, Т.Б. Семечкиной, рожд. Данзас, до сих пор сохраняется группа товарищей, на которой изображены, кроме Пущина и Зубкова, ещё Б.К. Данзас, И.Н. Горсткин и ещё четыре человека, определить которых теперь не представляется уже возможными.

В Московском Надворном Суде Кашкин успел прослужить лишь год: 8 января 1826 года он вызван был в Петербург по следствию о деле 14-го декабря, к которому оказался причастным только тем, что в 1823 г. был принят своим двоюродным братом князем Е.П. Оболенским в Тайное Общество, хотя активного участия в нём и не принимал. Привезённый в Петербург, он 11 января заключён был в Петропавловскую крепость. «Отсюда», писал 22 декабря 1825 г. из Москвы А.Я. Булгаков брату в Петербург: «попался тоже к негодяям Петербургским молодой Пущин, служащий при князе [Д.В. Голицыне], коего уверили, что отец его болен при смерти, а потому князь и не мог ему отказать ехать в Петербург. За делом поехал! У этого Пущина есть здесь приятели. Они составили так называемое братское общество Семиугольной Звезды, - глупости, кои теперь всех их могут компрометировать. Тут Данзас, Колошин, князь Черкасский, Кашкин, Зубков, Пущин, не помню 7-го. Эти молодцы все занимают здесь места при князе, коего могут компрометировать».

Посылая Кашкина, после предварительного допроса, снятого с него генерал-адъютантом Левашёвым, в заключение, Император Николай I писал коменданту Петропавловской крепости - А.Я. Сукину: «Присылаемого Кашкина содержать в крепости строго, по усмотрению». Более 7 месяцев пришлось Кашкину просидеть в крепости, - пока длилось следствие и суд. Его подвергли допросу 24 января в Следственной Комиссии и сам он дал четыре подробных письменных ответа.

Из показаний привлечённых к делу (Митькова, князей Е.П. и К.П. Оболенских, И.И. Пущина и И.И. Горсткина) и самого Кашкина выяснилась его невиновность и непринадлежность к Тайному Обществу, хотя и обнаружилось, что и по своему образу мыслей, и по служебным своим действиям он не являлся лицом, вполне угодным Правительству; поэтому, по окончании суда над декабристами, Комиссиею Верховного Уголовного суда предположено было, в заседании 11 июня, продержать Кашкина ещё 6 месяцев в крепости и потом запретить ему въезд в столицы, но в окончательном приговоре Высочайше повелено было, 15 июля: от наказания Кашкина освободить, но, продержав ещё 4 месяца в крепости, сослать в Архангельск, поместив там на службу в Канцелярию генерал-губернатора Архангельского, Олонецкого и Вологодского (каковым тогда был адмирал Миницкий, впоследствии пострадавший за своё лихоимство) и ежемесячно доносить о его поведении. Сергей Николаевич выехал в Архангельск в конце октября 1826 г., а на службу был зачислен с 7 февраля 1827 года.

Не успел он, однако, ещё и освоиться на новом месте, как испытал новый тяжкий удар судьбы: 18 мая скончался его отец. Расстроенные дела его; а также судьба единственной сестры, оставшейся круглою сиротою, заставили Сергея Николаевича возбудить ходатайство о разрешении ему выйти в отставку, - и 20 июля он был Всемилостивейше прощён, причём получил разрешение жить, для устройства дел по имениям; в Тульской и Калужской губерниях, без права, однако, въезда в столицы; это последнее право было возвращено ему впоследствии, для воспитания сыновей: в Москву он получил право въезда в 1835 году, а в Петербург - около 1842 года.

Поселившись в Прысках, С.Н. Кашкин деятельно принялся за приведете в порядок имущественных дел отца, оставившего, как сказано было выше, 423.740 рублей долгов. С ним жила и 17-летняя сестра его Варвара Николаевна, но осенью 1831 г. она переселилась в Москву, к тётушкам своим Екатерине Евгеньевне и Елизавете Евгеньевне, из коих первая была её попечительницею.

В это время Сергей Николаевич был уже женат: свадьба его состоялась 30 апреля 1828 г. в селе Нижних Прысках, а жену себе нашёл он в лице 22-летней девушки Екатерины Ивановны Миллер (род. 1 мая 1806 г.). Её отец, Иван Фёдорович (Иоганн-Эрнст-Христиан) Миллер был выходец из Саксонии, в России служил учителем (профессором) в Штурманском Училище в Кронштадте (где и умер 29 апреля 1808 г. и где погребён) и имел чин коллежского асессора; женат он был на Эстляндской дворянке Иулиании (Ульяне) Григорьевне, рожд. фон-Гаген (родилась в Лифляндии 7 февраля 1774 г., умерла 21 мая 1840 года и погребена с дочерью в Прысках) и, кроме дочери, имел ещё сына Николая Ивановича, впослкдствии Директора Императорского Александровского Лицея, почётного опекуна, генерала от инфантерии (ум. 30 декабря 1889 г.).

Девушка выдающегося ума, чрезвычайно просвещённого полученным ею образованием и последующим серьёзным чтением, безграничной набожности без всякого ханжества, по внешности своей - красавица, к тому же прекрасная музыкантша (ученица Рейнгардта), Екатерина Ивановна воспитывалась в семье Охотниковых, летние месяцы года проводила в их сельце Татаринцах того же Козельского уезда, в котором жил и С.Н. Кашкин.

Семья Охотниковых состояла из отца - отставного майора Алексея Андреевича (ум. в Татаринцах 27 июля 1824 г.), его жены Натальи Григорьевны, рожд. княжны Вяземской (ум. в 1839) и нескольких дочерей, из коих старшие были: Евдокия Алексеевна (в 1824 г. вышедшая за помещика Мосальскаго уезда (села Доброселья) Василия Сергеевича Рагозина, Анна Алексеевна (вышла за ротмистра Никиту Егоровича Панина) и Екатерина (впоследствии была за тайным советником Никитой Кузьмичом Омельяненко); воспитанием барышень и Екатерины Ивановны Миллер заведывала гувернантка - француженка Луиза Фурнье, друг Ульяны Григорьевны Миллер; окончив воспитание барышень, она уехала на родину в Нанси, куда Екатерина Ивановна Кашкина впоследствии посылала ей пенсию.

В Екатерине Ивановне Сергей Николаевич нашёл образцовую жену и мать и был вполне счастлив в своём браке. Семейное благополучие супругов омрачалось лишь неизбежными в большой семье болезнями детей и кончиною трёх дочек, умерших в младенчестве; в 1849 году супруги посещены были тяжким испытанием, когда старший сын их Николай Сергеевич, лишь за два года перед тем блестяще окончивший курс в Императорском Александровском Лицее, был арестован по делу Петрашевского, провёл в Петропавловской крепости 8 месяцев (в продолжение которых родители его жили в Петербурге, поддерживая общение с сыном лишь при помощи переписки), а затем был сослан рядовым в Кавказские линейные батальоны.

Сперва труды по управлению большими имениями, унаследованными от отца и, как сказано было выше, обременёнными долгами, а затем заботы о воспитании детей заполняли всё время молодого помещика, лишённого возможности применять свои дарования на поприщах государственного или общественного служения. К тому же он был большой любитель чтения, так что Прысковская библиотека, начало коей положено было ещё Бахметевыми и в которую, может быть, вошли и книги Евгения Петровича Кашкина и сына его Николая, - за 40 слишком лет владения ею Сергея Николаевича значительно разрослась.

Отдавал он свои досуги и писаниям по вопросам сельского хозяйства (между прочим, в «Трудах Императорского Вольно-Экономического Общества»), но главною его заботою была практическая агрономия; приведя, упорным трудом, в блестящее состояние свои имения и продав, для уплаты долгов отца, лишь его дом в Москве со всею обстановкою (и даже с коллекциею медалей, собранною Николаем Евгеньевичем Кашкиным), да несколько худших деревень, Сергей Николаевич в Прысках выстроил несколько новых (два винокуренных и сахарный-свекловичный) заводов, сохранив при этом прежний конский завод.

Из имений матери своей, по разделу с отцом и сестрою Варварою 9 июля 1825 года, он получил: в селе Сергиевском-Хотмынке, Подольского уезда Московской губернии, с сельцом Троицким и деревнями - 226 душ, в сельце Евлани-Ртищеве с деревнями, Ефремовского уезда, - 361 душу и в сельце Княжеве с деревнями, Солигаличского уезда, 203 души, а всего 790 душ мужеского пола, по кончине же отца унаследовал всё его состояние, кроме выделенной сестре части, следовавшей ей по закону.

Ликвидируя долги отца, Сергей Николаевич 12 декабря 1827 г. из его имений продал коллежскому советнику и кавалеру Сергею Борисовичу Леонтьеву (женатому на двоюродной сестре С.Н. Кашкина - княжне Марье Петровне Оболенской) в Калужском уезде сельцо Сисеево (110 душ), деревню Верховье (9 душ), в Тарусском уезде сельцо Корытню (109 душ), за исключением 17 дворовых с их семьями, - за 88.000 руб., из коих около 40.000 рублей покупщик должен был заплатить Опекунскому Совету.

Из приобретений Сергея Николаевича укажем купленное им в 1854 г. (июля 2-го), для приданого своей дочери; у Натальи Николаевны Комаровой (дочери действительного статского советника) в Землянском уезде Воронежской губернии сельцо Алексеевку (230 мужеского пола душ и 2030 десятин земли) за 82.500 рублей. Состояние его значительно увеличилось после кончины его тётушки Татьяны Евгеньевны Ртищевой, завещавшей своему любимцу-племяннику всё своё, весьма значительное состояние. Таким образом к концу 1857 года всё имение С.Н. Кашкина насчитывало: в Калужской губернии 1224, в Тульской - 4247, в Костромской - 340, в Рязанской - 270, в Московской - 187 и в Воронежской - 230 душ, а всего 2675 душ.

После рождения старшего своего сына Николая Сергей Николаевич возбудил ходатайство о внесении их обоих в IV часть Дворянской Родословной Книги по Калужской губернии, что и было исполнено определением Депутатского Собрания от 10 ноября 1832 года, с выдачею грамоты на дворянство, а 1 марта 1846 г. были внесены в ту же книгу и другие его сыновья.

Однако, Правительствующий Сенат 19 июня 1851 г. определения эти не утвердил, внеся Сергея Николаевича с сыновьями лишь во II часть Родословной книги по Калужской губернии, но, по представлении раздельных актов и доказательств древнего дворянства, сыновья Сергея Николаевича и он сам записаны были: в VI часть дворянской родословной книги по Московской губернии по определению Московского Дворянского Депутатского Собрания от 20 декабря 1857 г., и в VI часть дворянской родословной книги по Калужской губернии - определением местного Собрания от 5-го сентября 1858 г.; оба эти определения были утверждены Сенатом: первое - 30 января, а второе - 7 октября 1858 года.

Сергей Николаевич скончался 7 ноября 1868 г. в селе Нижние-Прыски (где и погребён; его духовное завещание составлено было 28 февраля 1857 г.), на 70-м году от рождения и после 40-летнего счастливого супружества, имея внучку, но года не дожив до рождения внука, автора настоящей книги. Его достойная супруга Екатерина Ивановна пережила его на 11 лет и скончалась в Калуге (где жил старший сын её Николай, тогда уже вторично женатый), 18 октября 1879 года, на 74-м году от рождения; тело её погребено на семейном кладбище в селе Нижние Прыски.

У С.Н. и Е.И. Кашкиных было четыре сына и четыре дочери (из них Анна, Мария и Надежда умерли в младенчестве); старший - Николай Сергеевич - о коем речь будет ниже, здравствует поныне; второй -  Сергей, третий - Александр и четвёртый Юрий.

Дочь Юлия Сергеевна, родившаяся 21 февраля 1838 г. в Прысках и воспитывавшаяся дома, в 1863 году вышла замуж за Константина Николаевича Боборыкина (род. 13 сентября 1829 г.), бывшего генерал-лейтенантом, Оренбургским военным губернатором и наказным атаманом Оренбургского казачьего войска, а затем Орловским губернатором и умерший в Москве 5 февраля 1904 г. В приданое она получила сельцо Алексеевку, Землянского уезда Воронежской губернии, а в 1880 г. купила у своего мужа село Подгородище, Тимскаго уезда Курской губернии; скончалась она 9 августа 1909 г. в Арозе, в Швейцарии, в доме дочери своей Екатерины Константиновны Овсянико-Куликовской, и 21 августа погребена в Москве, на Ваганьковском кладбище, рядом с мужем. «Тёмноволосая и тёмноглазая, некрасивая, но хорошо сложенная, она получила прекрасное образование и проявляла немало дарований к живописи. Обладая характером властным и тяжёлым, она разошлась с мужем после слишком 25-летнего сожительства с ним».

Сергей Сергеевич Кашкин (род. 4 февраля 1835 г. в Прысках) по завершении воспитания в доме родителей, желая служить вместе со старшим братом Николаем (который был и его крёстным отцом), поступил, 14 января 1854 г., вольноопределяющимся в Ставропольский егерский полк, стоявший за Кубанью; находясь в походе под начальством генерал-майора Евдокимова, он былъ контужен в правый локоть при взятии одного из аулов (19 октября того же года) и 2 ноября произведён был в юнкера, а 14 августа 1855 г. получил чин прапорщика с переводом в Низовский егерский полк и 1 октября того же года поехал в осаждённый Севастополь, но, за взятием его, уехал 20 ноября в отпуск и 6 апреля 1856 г. вышел в отставку.

Получив, по разделу с братьями 31 октября 1869 г., имения в Мещовском, Жиздринском, Перемышльском и Солигаличском уездах, он 11 января 1875 г. был избран депутатом дворянства Перемышльского уезда в Калужском Дворянском Депутатском Собрании и эту почётную должность исполнял до самой смерти в течение 17 лет, за что награждён был орденом св. Владимира 4-й степени. Скончался он 29-го декабря 1892 г., почти скоропостижно, в Калуге, где и погребён в монастыре Св. Креста.

Женился он в конце 1860-х годов на вдове Зинаиде Сергеевне Флёровой, рождённой Яновой, от которой имел двух сыновей: Александра Сергеевича (род. 7 февраля 1871 г., был офицером в Орденском драгунском полку, в 1902-1904 гг. состоял губернским гласным по Мещовскому уезду; женат на вдове Анне Фёдоровне Абрашиной, рожд. Иноземцевой, и имеет сына Сергея и дочь Александру), Николая Сергеевича (род. 12 апреля 1874 г.; с 10 января 1908 г. Перемышльский Уездный Предводитель Дворянства, женат на Варваре Васильевне, рожд. Гурьевой, и имеет сыновей: Бориса, Владимира, Вячеслава и Леонида и дочь Валентину).

«Высокий, с годами всё толстевший до болезненности, черноволосый, с карими глазами, крупными чертами, лишёнными красоты, крайне нервный, особенно со времени ареста (который он проспал!) брата Николая, ночью, в общей их спальне и болезненного побега ночью из дома, через несколько месяцев, - вероятно, с мыслью освободить брата из крепости, причём был задержан у Средней Рогатки, - он не мог получить правильного образования и года через 4, по достижении 18 лет, поступил на военную службу, на Кавказ, чтобы быть с обожаемым братом и для укрепления здоровья. После помилования брата отправившись служить в осаждённый Севастополь, но слишком поздно, - Севастополь сдался, пока он был в пути, - вышел в отставку и вернулся на родину.

Живя в Прысках и вообще почти всю жизнь неразлучно с братом Николаем, женился он на 3.С. Флёровой, рождённой Яновой, - из Белёвской ветви этого древнего рода, - увлекшись её красотой. После рождения старшего сына Александра, необычайно похожего на отца, и во время беременности жены вторым ребёнком, расстался с нею навсегда, выдав ей капитал на содержание себя и обучение детей. После этого жил всегда в Калуге, неся почётную службу, занимаясь исключительно чтением и игрою в карты и более, по временам, бессонницами и расстройством нервов. В Калуге он и умер».

К этому следует прибавить, что С.С. Кашкин, с ранней юности, всегда очень много писал стихов, - и очень недурных, - но никогда их не печатал, а также обладал изумительною памятью к стихам и знал наизусть целиком большие произведения русской и французской литературы.

Александр Сергеевич Кашкин, родившийся 11 мая 1840 г. в Прысках, воспитывался в доме родителей, весною 1858 г. поступил юнкером в л.-гв. Преображенский полк и 6 декабря 1859 г. произведён был в прапорщики. Оставаясь в полку, он в 1862 г. служил кандидатом к мировым посредникам по Мещовскому уезду, в 1863 году с Преображенским полком участвовал в подавлении Польского восстания и произведён был в подпоручики и поручики, а в 1864 - в штабс-капитаны.

В 1865 г. (22 марта) переименованный в ротмистры 9-го гусарского Киевского полка, он был назначен адъютантом к Командующему войсками Оренбургского военного округа генералу Крыжановскому; приняв участие в занятии Ташкента, он за отличие при взятии крепости Джузака 18 октября 1866 г. получил золотую саблю с надписью «за храбрость», а за отличие при осаде крепости Ура-Тюбе в том же месяце - орденом св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, причём послан был с донесением о взятии Ура-Тюбе к Императору Александру II в село Ильинское, после чего произведён был в подполковники.

1868-1869 годы провёл он слушателем Военно-Юридической Академии и, окончив здесь курс, получил чин полковника, а затем назначен был военным судьёю Виленского Военно-Окружного Суда (1870 г.), откуда переведён был в Варшаву и, наконец, в Москву. Произведённый, в 1883 г., в генерал-майоры, он затем заболел, поехал для лечения в Италию, но по дороге скончался 5 декабря 1883 г. в Мюнхене, где с военными почестями, по распоряжению Короля Баварского, и был погребён на Северном кладбище.

Женился А.С. Кашкин на Варваре Владимировне, рожд. Бороздиной, но развёлся с нею, после чего она вышла замуж за графа Цукатто, вскоре умершего. От неё у А.С. Кашкина была одна дочь - Александра Александровна (род. 1 января 1873 г.); по разводе родителей она воспитывалась своею матерью в Москве, во Франции и в Швейцарии, но, с молодости хворая внутренними болезнями, живёт всегда за границей или в Ялте.

По разделу с братьями в 1869 г. А.С. Кашкин получил в Ефремовском уезде сельцо Евлань-Ртищево (1254 дес.), пустошь Кирьяна-Жеребцова (79 дес.) и деревню Битюг (170 дес.).

Александр Сергеевич был человек «способный, живой, наружности привлекательной, голубоглазый, стройный. Жизнь его была подкошена неудачным браком и болезненностью. Женившись на В.В. Бороздиной (через мать свою Елизавету Сергеевну, рожд. Кожину, приходившейся племянницею Министру Имп. Двора светлейшему князю П.М. Волконскому), -красавице, известной в свете под прозвищем «Venus en courroux», - он не нашёл счастья и согласия с нею и расстался вскоре после рождения дочери, дав ей развод. Служа судьёй в Вильне, Варшаве и Москве, он жил широко и очень много играл в карты; на бильярде же, смолоду, считался первым игроком в Петербурге. Поездки за границу для лечения недостаточно восстанавливали подорванное его здоровье и, наконец, умер он, совсем внезапно, в Мюнхене, в гостинице, в одиночестве»...

Юрий Сергеевич Кашкин родился 2 ноября 1843 г. в Прысках. В 1857 г. отданный в Императорский Александровский Лицей, он окончил в нём младший курс, после чего перешёл в 1860 г. в Петербургский, а оттуда в Гейдельбергский Университет. Экзамен же на кандидата прав выдержал при Университете св. Владимира в Киеве. После этого он был кандидатом на судебные должности при Калужском Окружном Суде, присяжным поверенным в Московском Округе, Директором Общества взаимного кредита в Калуге, членом Калужской Губернской Земской Управы, участковым мировым судьёю в Орле (с 1883 г.), уездным членом Калужского Окружного Суда по Козельскому уезду (с 1889 г.), 19 июля 1903 г. переведён был на ту же должность в Лихвин, а в 1907 г. вышел в отставку и ныне живёт в г. Козельске.

Женат был на красавице Ольге Петровне Пелехиной, дочери профессора Киевского Университета, но развёлся с нею после чего она вышла замуж за педагога Георгия Георгиевича Цветковского и умерла в Петербурге 3 октября 1885 года.

«Собой очень некрасивый, он учился хорошо и хотя, быв в Гейдельберге, подвергся острому нервному заболеванию, так что пришлось посылать привезти его обратно родственника его матери А.П. Щербачёва, - но Университет св. Владимира окончил кандидатом прав. Всегда очень много читал и составил большую библиотеку. Женившись на дочери Киевского профессора, весьма красивой О.П. Пелехиной, он ездил с нею к её родным со стороны матери её, англичанки, на остров Уайт, но вскоре, оказавшись не в силах бороться со страстью к азартным играм, разбил свой семейный очаг.

Дав жене развода он жил и служил сперва, преимущественно, в Калуге. Постоянно ездил за-границу для развлечения и этим, а главным образом - картами расстроил своё состояние настолько, что и попытка брата его Николая вложить последние его деньги в покупку села Бакатова (Перемышльского уезда) и Новосёлок и Вязовой (Козельского уезда) не привела ни к чему: имения эти пришлось купить у него Николаю же Сергеевичу, - и сохранил Юрий Сергеевич лишь Подольское имение - Хотмынку, Сергиевское тож. По окончательном выходе в отставку, вследствие частых нервных заболеваний, поселился он в Козельске, где и женился на своей служанке».

От первого брака у Ю.С. Кашкина была одна дочь Людмила Юрьевна (род. 1869 г.); по разводе родителей своих она воспитывалась матерью в Киеве и в Петербурге, где в 1886 г. окончила курс Гимназии, а в 1889 г. - на С.-Петербургских Педагогических Курсах. Её муж (за которого она вышла в мае 1898 г.) - писатель и переводчик Евгений Викторович Деген - без вести пропал, будучи призван, как офицер запаса, на службу, под Ляояном, после чего Л.Ю. преподавала русскую словесность и историю в Варшавских польских школах, а в настоящее время живёт и преподавательствует в Тифлисе.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI0LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTQwMTYvdjg1NDAxNjc3My9kNzhhMi9CZWR2SlZjZWRndy5qcGc[/img2]

Неизвестный художник. Портрет Екатерины Ивановны Кашкиной, рожд. Миллер. 1830-е. Холст, масло. Местонахождение оригинала неизвестно. Публикуется по фототипии.