[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI1LnVzZXJhcGkuY29tL3FOUTlNdlA5VGRRRTNNOEZfNFNtVXNSREtwYW5mRGIzeTVCZWFnL3dpTFYyTWdNNS1vLmpwZw[/img2]

Неизвестный художник. Портрет Елизаветы Григорьевны Горсткиной. 1840-е. Бумага, акварель. 21,5 х 19 см. Пензенский государственный краеведческий музей.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTY2LnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcveUFudHhMWGw5TUVhMngxdmlTaktSdS1BMXJfMlNvNG5pWTViUUEvV0tGVHlDVUdBWmcuanBnP3NpemU9MTYwMHgxMDg2JnF1YWxpdHk9OTYmc2lnbj1jYjFlYTUyOTU1NzkyNjZjYTg2ZDcwMjdiNjdjMTBjNiZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Дом Ивана Николаевича Горсткина в с. Голодяевке Чембарского уезда, где он жил после возвращения из Вятки. Из комплекта фотографий с видами с. Голодяевки - имения Горсткиных и соседних с нею имений. 1901-1902. Фотобумага, фотопечать. 9,3 х 13,7 см. Пензенский государственный краеведческий музей.

Иван Николаевич Горсткин (1798-1876), титулярный советник.

Отец - тульский помещик, имевший 650 душ в Тульской и Пензенской губернии. Воспитывался в Московском. университетском пансионе. В июле 1814 г. поступил юнкером в лейб-гвардии Егерский полк, с января 1818 г. прапорщик, с октября 1819 г. подпоручик, в октябре 1821 г. уволен с воинской службы в чине поручика. В июле 1824 г. зачислен в штат гражданской канцелярии Московского военного генерал-губернатора. В мае 1825 г. поступил советником в Московское губернское правление. Член «Союза благоденствия» с 1818 г., Московской управы Северного общества (1825) и тайной декабристской организации «Практический союз» (1825).

После восстания декабристов в январе 1826 г. был арестован в Москве, доставлен в Санкт-Петербург и заключен в Петропавловскую крепость, откуда по высочайшему повелению от 15.06.1826 г. выслан под бдительный контроль в Вятку. В июле 1827 г. ему было разрешено жить под секретным наблюдением полиции безвыездно в родовом имении в с. Голодяевка Чембарского уезда Пензенской губернии, а с ноября 1828 г. - в Пензе.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTEwLnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcveU11d1VtWm5Vd3NDaUVLSTZvbkJmS2RuQ1lBa1RnN3hOd0VHOXcvVE1iUUk4dzFnTWsuanBnP3NpemU9MTYwMHgxMDE2JnF1YWxpdHk9OTYmc2lnbj03ZDA3ZTg4NzEwZTY1MTk0ZTk2MzY3MDRlYWQzYjgyNSZ0eXBlPWFsYnVt[/img2]

Дом в Голодяевке, в котором жил И.Н. Горсткин. Из комплекта фотографий с видами с. Голодяевки - имения Горсткиных и соседних с нею имений. Начало  ХХ в. Фотобумага, фотопечать. 9 х 13,9 см. Пензенский государственный краеведческий музей.

Живя в губернском городе, Горсткин много сделал для развития сценического искусства в Пензе. В 1846 года он купил старое здание театра Гладковых (по уточненным данным, в 1837 году) и организовал любительские благотворительные спектакли, сборы от которых шли на нужды детских приютов, жен. приходского училища, организацию школы при тюремном замке. Столичная пресса отмечала успех постановки Горсткиным сцен из «Горя от ума» А. Грибоедова, запрещенных цензурой к постановке в провинции.

1840-е гг. помещение театра сдается также антрепренерам, которым Горсткин помогает в организации спектаклей. На сцене нового здания, открытого в 1846 г., выступали Брянский, Васильев, Каратыгин, Михайловская и др. Здесь в ноябре 1864 давал представление американский трагик А. Олдридж. Горсткин принял участие в организации первого в России товарищества актеров (1861).

В марте 1848 г. Гортскин получил право поступления на службу в Москве и беспрепятственного въезда в Санкт-Петербург, но остался жить в Пензенской губернии, принимал активное участие в общественной жизни. Член Пензенского губернского комитета по крестьянским делам (1860), член Пензенского губернского присутствия по выборам дворянства (1861).

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTgudXNlcmFwaS5jb20vYzg1NTEzMi92ODU1MTMyMDY4LzE0NzM0OC82RkVMWmtzNmNNWS5qcGc[/img2]

Театр трёх хозяев: Театр Гладкова - Горсткина - Вышеславцева

Усадьба Гладковых

В 1807 году надворный советник Григорий Васильевич Гладков открыл на своей усадьбе крепостной театр, пристроив к существовавшему на углу каменному флигелю соответствующее театральное помещение, вход в которое осуществлялся с улицы Пушкарской (Замойского).

Гладковы - дворянский род, ведущий свое начало от Максима Гладкова, жившего во второй половине XVI века. То есть род не очень древний и совсем не знатный.

Григорий Васильевич Гладков относился к разряду среднепоместного дворянства. Получив в наследство всего 216 душ, он значительно увеличил свое состояние благодаря удачной женитьбе и винной торговле, так что к 1796 году имел уже 1105 душ крепостных в Пензенском, Саратовском, Владимирском и Нижегородском наместничествах. Винокуренный завод Гладкова в Алферьевке Пензенского уезда не только обеспечивал ему постоянное получение дохода, но и добавлял общественный вес, поэтому не случайно, что Г.В. Гладков в 1780-1790-х годах избирался уездным предводителем дворянства.

Но в то же время Гладков был и одной из самых одиозных пензенских фигур, мимо которой, естественно, не могли пройти мемуаристы. Сын пензенского губернатора Филипп Филиппович Вигель в своих «Записках» оставил не только описание гладковского театра, но и самого владельца:

«Григорий Васильевич Гладков, самый безобразный, самый безнравственный, жестокий, но довольно умный человек, с некоторыми сведениями, имел пристрастие к театру. Подле дома своего, на городской площади, построил он небольшой, однако же каменный театр, и в нем всё было, как водится, и партер, и ложи, и сцена. На эту сцену выгонял он всю дворню свою от дворецкого до конюха и от горничной до портомойки. Он предпочитал трагедии и драмы, но для перемены заставлял иногда играть и комедии.

Последние шли хуже, если могло быть только что-нибудь хуже первых. Всё это были какие-то страдальческие фигуры, всё как-то отзывалось побоями, и некоторые уверяли, будто на лицах, сквозь румяна и белила, были иногда заметны синие пятна. Эти представления я видел, но что сказать мне об них? Даже и вспомнить и жалко, и гадко. За деньги (которые, разумеется, получал господин) играли несчастные по зимам. Зрители принадлежали не к самому высшему состоянию».

Гораздо больших высот достиг его младший брат Иван Васильевич Гладков. Он участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 годов, в польской кампании 1792 года, в войне с французами 1799-1800 годов и 1805 года, был неоднократно ранен. В 1807 году стал обер-полицмейстером Москвы, то есть начальником городской полиции, но вскоре вновь поступил в армию и в 1813-1814 годах участвовал в заграничном походе против войск Наполеона. После войны был назначен окружным генералом внутренней стражи, обеспечивающей охрану порядка, и в этой должности участвовал в 1815 году в усмирении крестьян Костромской губернии. В 1821 году получил пост санкт-петербургского обер-полицмейстера и был произведен в генерал-лейтенанты, а в 1825 году стал сенатором.

После смерти Григория Васильевича Гладкова в 1821 году его наследники разделили движимое и недвижимое имения между собой. Хозяином театра стал старший сын Василий, который отличался еще большим деспотизмом по отношению к своим крепостным артистам, чем его отец.

Поэт Петр Андреевич Вяземский, посетивший в 1828 году театр В.Г. Гладкова, в «Записных книжках» пишет:

«Директор Гладков, Буянов, провонявший чесноком и водкой. Артисты крепостные, к которым при случае присоединяются семинаристы и приказные... По несчастию Гладков имеет три охоты, которые вредят себе взаимно: охоту Транжирина, пьянства и собачью. Собаки его не лучше актеров: после несчастной травли он вымещает на актерах и бьет их не на живот, а на смерть. После несчастного представления он вымещает на собаках и велит их убивать... Больнее всего, что пьяный помещик имеет право терзать своих подданных за то, что они дурно играли или не понравились помещику».

Один из актеров Гладкова, дворовый человек Петр Карманов, доведенный до отчаяния жестоким обращением хозяина, бежал в г. Кузнецк и возбудил там против него дело, получившее широкую огласку благодаря поддержке уездного предводителя дворянства Николая Александровича Радищева, сына писателя. По приговору Сената В.Г. Гладкову было предписано церковное покаяние и принято решение о взятии его имения под опеку.

Василий Антонович Инсарский в своем романе «Половодье. Картины провинциальной жизни прежнего времени» несколько страниц посвящает гладковскому театру и его владельцу:

«В числе помещиков Пензенской губернии, весьма многочисленных, был Василий Григорьевич Гладков. Фигура его, не в обиду будь сказано, была крайне непривлекательная и носила печать праздной и беспутной жизни небольших помещиков того времени. Он очень походил на цыгана. Черный и красный, черный от природы, красный, или лучше сказать багровый, от постоянных кутежей, Гладков был небольшого роста, немножко пузат, с большою головою, покрытою курчавыми волосами. Во всех его манерах было что-то ухарское, отталкивающее. Видно было, что он не остановится ни перед каким скандалом».

«Скандалы, совершаемые Василием Гладковым, - продолжал Инсарский, - я рассказывать не буду, потому что они были бесчисленны, а еще более потому, что большею частью грязны и нисколько не остроумны. У Василия Гладкова был брат Александр, служивший тоже в гусарах и нередко появлявшийся в Пензе. Появление его всегда сопровождалось увеличением местных скандалов, весьма понятным, ибо они производились уже двумя Гладковыми...

Я сказал уже, что гладковское жилище стояло на склоне горы; спуск этот был весьма крутой, неразработанный, для экипажей вовсе недоступный, а для пешеходов требовавший величайшей осторожности. 6 августа церковь Преображения празднует свой храмовой праздник. В то же время, во имя первого Спаса, кругом церкви, то есть в самом низу горы, выставлялось бесчисленное множество столиков с яблоками всевозможных сортов и качеств. В провинции существовал обычай, что в большой праздник все стекаются в церковь, которая сооружена во имя этого праздника. Так точно было всегда и 6-го августа. Церковь Преображения была не только полна, но даже окружена народными массами.

В то же время, сверху горы было видно всё, что происходило внизу, а снизу всё, что происходило на верху горы. В один из подобных дней я, а со мной и большая часть пензенских граждан, собравшихся у Преображенской церкви, видели следующий пассаж этих удальцов: Александр Гладков вышел из дома в сопровождении нескольких приятелей. Все они на краю горы смотрели вниз. Толпы, находившиеся внизу, смотрели вверх, зная обычное стремление Гладковых к скандалам, и в то же время, видя, что компания наверху находится в крайне веселом настроении, ожидали какого-нибудь необычайного события. Ожидания оправдались.

Александр Гладков схватывает вдруг кого-то из приятелей и вместе с ним пускается бежать вниз. Гора была вовсе не удобна для подобного опыта. Рыцари тотчас упали и кубарем, один за другим,  покатились вниз. Они накатились на бесчисленные столики, уставленные вокруг церкви бедняками и преимущественно женщинами. Столики повалились, тысячи яблоков рассыпались и покатились по наклонным дорожкам. В то же время раздался визг, писк, ругань и плач бедняков, потерявших надежды, связанные с их бедною торговлею. Удальцы же, как после выигранного сражения, довольные и веселые, с шумом и хохотом возвратились восвояси».

Вот такие дикие нравы бытовали среди владельцев этой усадьбы.

В 1829 году театр В.Г. Гладкова закрылся. Здание его начало разрушаться и, по словам неизвестного автора «Записок о пензенском театре», опубликованных в 1846 году в петербургском журнале «Репертуар и Пантеон», оно стало восприниматься «у пензенских простолюдинов за черный, заколдованный дом, населенный большим обществом злых духов и страшных привидений».

Иван Николаевич Горсткин

Возрождение театра началось при новом владельце усадьбы Гладковых - Иване Николаевиче Горсткине. В свое время он проходил по делу декабристов и был сослан в 1826 году в ссылку в Вятку. С 1827 года ему разрешили проживать в родовом имении в селе Голодяевка Чембарского уезда (ныне с. Междуречье Каменского района), а в следующем году - и в Пензе. В 1836 году Горсткин купил бывшую усадьбу Гладкова, выставленную на торги за долги ее хозяина. Угловую часть усадьбы, где располагалось здание театра, Горсткин в следующем году продал цеховому Михаилу Федоровичу Потапову, а также сломал и доставшийся ему каменный дом Гладкова, решив возвести наместо него новое здание, тоже приспособив его под театр. Однако строительство его он начал не сразу.

Дело в том, что Иван Николаевич Горсткин в 1839 году подрядился построить комплекс зданий для приказа общественного призрения (теперешняя областная больница им. Бурденко по ул. Лермонтова, 28), закончив их в 1844 году. А поскольку дом на приобретенной усадьбе Гладкова он уже сломал, то ему пришлось позаботиться о временном пристанище. В 1838 году он купил усадьбу на углу Садовой и Средне-Пешей (Богданова, 2), на которой стоял деревянный дом, сломал его и быстро построил вместо него каменный дом. В 1846 году, уже после открытия театра, этот дом был им продан Араповым.

Вначале театр Горсткина был не совсем таким, каким мы его видим на старых фотографиях, где он воспринимается двухэтажным. Актер Петр Михайлович Медведев, приехавший в наш город в 1862 году для того, чтобы снять на зиму театр в Пензе, запомнил его одноэтажным снаружи, но с большим подвальным этажом, в котором располагалось жилище владельца. Имея страсть к строительству, Иван Николаевич на своей усадьбе постоянно что-то перестраивал, пристраивал и надстраивал, так что здание постоянно видоизменялось. После смерти в 1876 году И.Н. Горсткина усадьба вместе с театром перешла к его сыну - Льву Ивановичу Горсткину.

За многие годы существования театра Горсткиных на сцене его побывало немало замечательных артистов. Так, в 1864 году пензенскую публику в неописуемый восторг привела игра выдающегося негритянского актера Айры Фредерика Олдриджа, исполнителя шекспировских ролей. В конце 1870-х - начале 1880-х годов в труппе Василия Пантелеймоновича Далматова-Лучича под именем В.А. Сологуб выступал известный впоследствии журналист, «король московских репортеров» Владимир Алексеевич Гиляровский, который в Пензе нашел и свою избранницу - Марию Ивановну Мурзину, связав с ней всю свою дальнейшую жизнь.

В 1891 году Лев Иванович Горсткин продал свою усадьбу антрепренеру Петру Ивановичу Дубовицкому. Но тот вскоре разорился и через три года также был вынужден расстаться с усадьбой.

Театр Вышеславцевых

Новым владельцем Зимнего театра, как еще называли театр Горсткина, стал Петр Михайлович Вышеславцев, купивший усадьбу с торгов летом 1894 года.

В 1903 году она по наследству отошла к его детям, среди которых была и Софья Петровна, вышедшая замуж за известного советского терапевта Максима Петровича Кончаловского. Его братом был известный художник, один из основателей объединения «Бубновый валет» Петр Петрович Кончаловский, внуки которого - Андрей Кончаловский и Никита Михалков - стали известными кинорежиссерами. Они, скорее всего, даже и не подозревают, что через свою двоюродную бабку хитросплетением родственных уз оказались связанными с нашим городом.

Театр Вышеславцева принимал на своей сцене известных служителей Мельпомены, ставших впоследствии Народными артистами России: Рафаила Львовича Адельгейма, Гликерию Николаевну Федотову, Павла Николаевича Орленёва, Веру Фёдоровну Комиссаржевскую и других. Восторженные овации, которыми приветствовала пензенская публика своих кумиров, создавали вокруг старинного особняка особую ауру почитания, которая была нарушена 25 января 1907 года.

В этот день после окончания спектакля при выходе из театра террористом Анатолием Гитерманом был убит выстрелом из револьвера пензенский губернатор Сергей Васильевич Александровский. Вместе с ним были застрелены пытавшиеся задержать злоумышленника помощник полицмейстера Михаил Яковлевич Зарин, городовой Михаил Антонович Саблин и подвернувшийся под руку театральный декоратор Румянцев.

В 1911 году, когда по случаю 100-летия со дня рождения В.Г. Белинского улица Театральная получила имя критика, на страницах «Пензенских губернских ведомостей» были высказаны две точки зрения по отношению к театру Горсткина - Вышеславцева. С одной стороны, говорилось, что «с этим зданием связано... всё театральное прошлое нашего города, ему мы все, пензяки, много обязаны своим общим театральным развитием...».

А с другой стороны, отмечалось, что здание театра «для теперешней публики... просто дрянная развалина, которую давно пора снести». Эти два взгляда по отношению к исторической ценности старинных зданий Пензы сталкиваются постоянно, и, как правило, побеждает более агрессивная точка зрения, направленная на уничтожение старой застройки, как бы ни пытались влюбленные в историю люди отсрочить ее неминуемую гибель. В начале ХХ века этот дамоклов меч навис и над зданием театра, снос которого предопределили последующие события. 

В 1916 году в Пензе открылся Народный дом имени Императора Александра II, не оставивший театру Вышеславцева никаких надежд на дальнейшее существование. Его владелец еще пытался как-то продлить его дни, перепрофилировав под электротеатр. Но революция лишила здание законного хозяина. Оно было реквизировано и передано под театр «Просвещение» Совета солдатских депутатов Пензенского гарнизона, вместо которого в 1920 году открылся красноармейский клуб имени Урицкого Союза печатников эвакуированной в Пензу фабрики Гознака (Экспедиции заготовления государственных бумаг). В следующем году Гознак возвратился в столицу, и вскоре после этого здание клуба было брошено, разграблено, приведено в полнейшую негодность и, наконец, сломано совсем.

А не стало здания - и с ним ушла в прошлое вся его история…

Александр Дворжанский

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTcudXNlcmFwaS5jb20vYzg1NzQxNi92ODU3NDE2NjYyLzRlMWM1L1hHVTl0eFlaZ3E4LmpwZw[/img2]

Лев Иванович Горсткин (18.03.1832, Пенза - после 25.04.1894), сын декабриста И.Н. Горсткина с женой Софьей Михайловной, рожд. Кузминской. С.-Петербург. 1860-е. Бумага, картон, альбуминовая печать. 8,8 х 5,7 с бланком. Государственный музей Л.Н. Толстого. Москва.

Лев Иванович Горсткин воспитывался в частном учебном заведении. 21 октября 1849 г. вступил унтер-офицером в Генерал-фельдмаршала князя Варшавского графа Паскевича-Эриванского гусарский полк. 14 ноября - прибыл к полку, находившемуся в походе в княжестве Молдавия и участвовавшему в подавлении Венгерского восстания. 22 марта 1850 г. полк вернулся на территорию Российской империи. 2 августа 1851 г. - переименован в юнкеры, с 28 августа - эстандарт-юнкер. С 15 октября 1851 г. - корнет.

20 июня 1853 г. полк снова вышел за границы Российской империи и вступил на территорию княжества Молдавия. 3 июля полк занял Бухарест. Ввод российских войск в Молдавию и Валахию и отказ вывести их обратно спровоцировал начало Крымской войны. 19 декабря 1853 г. Лев Иванович отличился при осуществлении рекогносцировки в Малой Валахии, за что 19 марта 1854 г. произведён в поручики со старшинством с 25 декабря 1853 г.

За отличие в рекогносцировке, произведённой в Валахии 5 апреля 1854 г., 9 октября 1854 г. награждён орденом Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость». 28 августа 1854 г. полк вернулся на территорию Российской империи. До 24 мая 1855 г. полк квартировался в Бессарабской области, а в июле 1855 г. был переведён в Курскую губернию. 25 января 1856 г. полк был переименован в Гусарский Е.И.Выс. вел. кн. Николая Николаевича полк, а с 19 марта 1857 г. - в Александрийский гусарский Е.И.Выс. вел. кн. Николая Николаевича Старшего полк. С 12 июля 1856 г. по 16 июня 1857 г. Лев Иванович был полковым адъютантом. 3 июля 1857 г. ушёл в отпуск по болезни.

2 декабря 1857 г. переведён в Провиантский штат с зачислением по армейской кавалерии, а 12 декабря назначен в число чиновников на усиление Провиантского департамента без содержания. 9 марта 1858 г. перемещён в сверхштатные чиновники, а 6 октября - в чиновники 8 класса для особых поручений при генерал-квартирмейстере Военного министерства. С 12 апреля 1859 г. - штабс-ротмистр. 23 апреля 1861 г. награждён орденом Св. Станислава 3-й ст.

Ок. 10 сентября 1862 г., через неделю после свадьбы, вместе с женой приехал в Москву, в в конце 1862 г. Лев Иванович был уже в Пензе.

С 17 апреля 1863 г. - ротмистр. 8 апреля 1864 г. назначен чиновником для усиления Саратовской провиантской дистанции. 30 января 1865 г. вышел в отставку в чине майора, с мундиром. Все эти годы продолжал не получать содержание.

Несколько лет жил за границей.

Владел после отца театром в Пензе. Затруднительно точно определить, когда театр перешёл во владение Льва Ивановича, т.к. в октябре 1878 г., т.е. через два года после смерти отца,  официальным названием театра было «Зимний театр А.Н. Горсткиной», т.е. принадлежал мачехе. В начале 1879 г. театр уже назывался «Зимний театр Л.И. Горсткина».

Играл в любительских спектаклях (по крайней мере, в сентябре 1878 г.).

Владимир Алексеевич Гиляровский, будущий «король московских репортёров», а в конце 1870-х гг. актёр с псевдонимом В.С. Соллогуб из труппы известного актёра и антрепренёра Василия Пантелеймоновича Далматова (Лучича), писал про пензенский театр: «Это старинный барский дом на Троицкой улице, принадлежавший старому барину в полном смысле этого слова, Льву Ивановичу Горсткину, жившему со своей семьёй в половине дома, выходившей в сад, а театр выходил на улицу, и выходили на улицу огромные окна квартиры Далматова, состоящей из роскошного кабинета и спальни».

Про Льва Ивановича Гиляровский писал: «Другая театральная семья - это была семья Горсткиных, но там были более серьёзные беседы, даже скорее какие-то учёно-театральные заседания. происходили они в полухудожественном, в полумасонском кабинете-библиотеке владельца дома, Льва Ивановича Горсткина, высокообразованного старика, долго жившего за границей, знакомого с Герценом, Огарёвым, о которых он любил вспоминать, и увлекавшегося в юности масонством. Под старость он был небогат и существовал только арендой за театр. <...> Горсткин заранее назначал нам день и намечал предмет беседы, выбирая темой какой-нибудь прошедший или готовящийся спектакль, и предлагал нам пользоваться его старинной библиотекой.

<...> Горсткин пригласил нас <...> поговорить о Гамлете. Горсткин прочёл нам целое исследование о Гамлете; говорил много Далматов, Градов, и ещё был выслушан один карандашный набросок, который озадачил присутствующих и на который после споров и разговоров Лев Иванович положил резолюцию: «Оригинально, но великого Шекспира уродовать нельзя... А всё-таки это хорошо».

В 1884 г. - гласный Пензенской городской думы. В 1884-1888 гг. - гласный Пензенского уездного земского собрания от землевладельцев.

Со второй половины 1880-х гг. жил в селе Большой Вьяс Саранского уезда Пензенской губернии. Вероятно, там было куплено имение.

20 апреля 1889 г. губернское правление закрыло театр, найдя размещение его над подвальными жилыми помещениями, имеющими наряду со сводами потолки на деревянных балках, опасным в пожарном отношении. В 1891 г. театр был продан за долги.

С 1 марта 1892 г. - помощник режиссёра балетной труппы Императорских Московских театров с содержанием 600 рублей в год. 9 марта 1894 г. подал прошение об отпуске в Пензенскую губернию на 28 дней по домашним обстоятельствам. Разрешение на отпуск получил сын Николай для передачи отцу в имение Горсткиных в село Булгаково Саранского уезда Пензенской губернии. Хотя Булгаково и названо в разрешении на отпуск имением Горсткиных, но это село было родовым селом Внуковых. Вероятно, Лев Иванович гостил у своей дочери Веры, которая вышла замуж за Сергея Дмитриевича Внукова.

25 апреля 1894 г. Лев Иванович направил в дирекцию Императорских театров свидетельство, подписанное саранским земским врачом, что он болен мышечным ревматизмом и находится на излечении в Больше-Вьясской земской больнице Саранского уезда. 21 мая 1824 г. директор Императорских театров подписал указ об увольнении Льва Ивановича с 1 октября 1894 г.

В 1892 г. жил в Москве на улице Волхонка, в доме княгини Друцкой-Соколинской, в 1893-1894 гг. - на углу Старо-Газетного переулка и Тверской улицы, в доме Шаблыкина.

Владел 11 десятинами земли при деревне Анновка Пензенского уезда.

Жена 1-я (с ок. 1.09.1862) - Софья Михайловна Кузминская (1842 - 10.11.1891, село Большой Вьяс Саранского уезда Пензенской губернии). Дочь статского советника Михаила Петровича Кузминского (1811 - 8.09.1847, Воронеж) и Веры Александровны, рожд. Иславиной (1820 - 7.02.1909), внебрачной дочери гвардии капитана Александра Михайловича Исленьева (16.07.1794 - 23.04.1882) и княгини Софьи Петровны Козловской, рожд. графини Завадовской (1796 - 23.02.1829).

Двоюродные сёстры Софьи Михайловны Софья и Татьяна Андреевны Берс оставили о ней свои воспоминания. Софья Андреевна, вышедшая замуж за писателя графа Льва Николаевича Толстого, писала: «Зимой (1850/1851 г. - Н.К.) тётенька Вера Александровна взяла из института свою старшую дочь Соничку Кузминскую, с которой я была очень дружна, весёлую, добрую, но довольно пустую девушку. Ей внушено было, что она должна непременно выйти замуж, и чем скорее, тем лучше».

Татьяна Андреевна, вышедшая замуж за брата Софьи Михайловны Александра Михайловича Кузминского, вспоминала: «Софья Михайловна Горсткина, была замужем за богатым пензенским помещиком. Она была немного старше Сони (жены Толстого. - Н.К.) и очень дружна с ней. Красивая, живая, весёлая, она своими большими чёрными глазами добродушно, не мудрствуя лукаво, глядела на весь мир, как и мир глядел на неё».

Около 10 сентября 1862 г., через неделю после свадьбы, супруги приехали в Москву.

В декабре 1863 г. гостила в имении Толстых Ясная Поляна Тульской губернии.

Владела после отца и дяди 1/14 частью родового имения Кошары Ковельского уезда Волынской губернии.

Жена 2-я. Елена Львовна N (ск. после 1914). В 1895-1913 гг. жила в Санкт-Петербурге, на Васильевском острове, на 16-й линии, дом 27, в 1914 г. - на Лиговской улице, дом 56.

Дети:

Иван Львович (18.09.1865 - после 1916), полковник 117 Ярославского пехотного полка (6.05.1914), был холост;

Ольга Львовна (1866-1867 - декабрь 1929 - февраль 1930), в замужестве Кульчицкая;

Вера Львовна (р. 1868-1869), замужем за Сергеем Дмитриевичем Внуковым (р. ок. 1864 - после 1914), отставным штабс-ротмистром гвардейской кавалерии (1889);

Надежда Львовна (ок. 1870 - 1940-е), замужем за Александром Борисовичем Богушевским (ск. 31.07.1907), студентом естественного факультета Московского университета (на момент свадьбы);

Любовь Львовна (р. 1871-1872), в замужестве Керн;

Наталья Львовна (р. 1873);

Николай Львович (1874 - после 1942), провинциальный актёр и режиссёр;

Лев Львович (1877, Пенза - после 1918), провинциальный актёр, выступал на сцене под псевдонимом Полянов.