81. Г.С. БАТЕНЬКОВУ

13 сент[ября 18]54

Уф! Какая тяжесть на совести, мой любезнейший брат! Сколько - целую массу разливную, Иртыша и Тобола вкупе, унесло в Северный океан, и часть, может быть, теперь в каплях дождевых опять падает уже на нас, чтоб возвратиться в Иртыш, а три письма твои лежат перед глазами - без ответа! Одна только уверенность в твоем доверии к моим чувствам может облегчить эту тяжесть. Второе твое письмо, содержащее приятнейшую сердечную беседу, особенное доставило мне утешение, хотелось отвечать тоже сердечно - и, по этому хотению, откладывалось до свободного состояния духа; но где ж его дождешься при обстоятельствах удручающих. Кое-как воспользуюсь ненастными часами, призадержавшими в своем скромном углу.

Наперед вот краткий перечень событий, под влиянием которых просуществовал с июня месяца1. В июне самом прощание (и провожание) с ректором, и с зятем, и дочерью Анненкова, это все тянулось: вот завтра, вот послезавтра непременно. Последние теперь уж в П[етер]б[урге] и уже знакомы с моими: имею известие. Тут новый пароход пришел, которого механик г. Арну знаком с моим Вячеславом, и теперь возвратился в Бельгию.

Июль принес мне горестное известие, что добрый шурин мой, которого любил, как брата родного, приехав в П[етер]б[ург] и остановясь у Юлии, скончался холерой. В это же время приехал новый губернатор (3 числа). По вызову его, 6 числа, я был у него: учтивость в приеме Анненкова - придворная, стало, растворению сердца тут не место. Он мне сказал, что имеет честь быть знаком с моим сыном - и даже обязан ему много. Объяснил потом, что меньшой брат его был в лицее и Вяч[еслав] ему был наставник и благодетель.

Разговор, с моей стороны, наведен был на настоящее его положение, с изъявлением удивления, как он, зная все, решился ехать. Он отвечал уверенностью, что при благонамеренности ген[ерал-]г[убернато]ра, надеется сделать что-нибудь полезное. Последнее мое слово, когда он проводил меня до передней, было: помоги Вам господь! Он застал, при сбывающем водополье, все развороченным и деятельно занялся как поправлением, так и пособием бедным и разоренным. Твой хваленый2 удивил всех: даже не спускался с горы, когда сносило дома! Неохотно говорю эту истину, не любя говорить дурное о людях. Все имеют слабую сторону, не исключая и нас с тобою. 19 июля приехал Казимирский. Казалось, познакомились хорошо; но что-то не искренно.

Пуще для меня всего понравилось, что он о тебе говорил с чувством и хорошо. Затем приехали молодые люди, воспитанники Вячеслава, Анненков и Штакельберг (барон). Тут хлопоты по поручениям нашего доброго Ив[ана] И[ванови]ча - по просьбам разных плачущих и пр. После приезд (это уже в августе) генерала3, отъезд преосвящ[енно]го. Болезнь Вольфа, смерть Пет[ра] Д[митриеви]ча Жилина, нашего друга, и, наконец, кончина внезапная другого друга - прокурора, которого третьего дни предали земле. Во все это время ожидание, с почты на почту, денег - и поиски, где бы перехватить. Положение такое мешает всякому строю мыслей: не принимался за перо.

Бар. Шилинг, если знаешь или слыхал, показывая мне всегда особенную аттенцию, предложил заниматься у него. Я принял предложение, как ныне в моде - в виде опыта. Не знаю, что будет; по крайней мере, несколько я успокоился; но станет ли сил; и надолго ли. Да будет воля божия. Губернатор] завтра едет по губернии: я виделся с ним у Шил[инга] вчерась, и Шил[инг] сам едет в Омск к именинам Надежды; а когда она не именинница!

Прости. Крепко жму тебе руки

твой душою до гроба брат В. Штейнгейль.

Меня удивило: кто эти многие, которым хочется обо мне знать?

Об Амуре, ты, чай, знаешь. Фантазии моей юности на Восточном океане осуществляются.

Забыл сказать: познакомился с новым ректором Паисием, которому вскоре понравилась моя беседа, и он все просит «почаще». Он хвалит вашего владыку4, как мужа ученого и доброго.

РГБ, ф. 20, 13.33, л. 10-11 об.

Археографический ежегодник за 1975 год. М., 1976, с. 266-267.

1 Перечисленные ниже события и имена откомментированы в соответствующих по хронологии письмах к И.И. Пущину.

2 А.В. Виноградский.

3 Генерал - Я.Д. Казимирский.

4 Владыка - Парфений (Попов).

83. И.И. ПУЩИНУ

10 ноября [18]54*

Ждал, ждал оказии; терпение наконец лопнуло, и вот следствие.

Вы знаете, любезнейший старый друг, что Ваши поручения мне - подарок; но этот «славный малый», о котором Вы писали, не счел нужным со мною повидаться: где он, что делает или уже сделал; нужно ли ему содействие или не нужно, ни бельмеса не знаю1. Нельзя не подос[ад]овать, если б не дошел наконец до той степени опытности, что всякое досадование только себе в надсаду.

Барцов - демидовский2.

С грустью прочел строки, кончающиеся «параличом спинной кости». Грустное тут то, каким образом эта кость попала к костям от костей наших3.

Благодарю за вести с крайнего Востока: они без «вопроса» мне постоянно всегда интересны. Одолжайте и впредь ими.

О проезде без свидания не удивляюсь4. Наследственный эгоизм, быть может, еще и с наказом от юстиции. Вы правы: «лишь бы дело делал». Кажется, и делает, и более желает делать. Скоро, без меня, узнаете следствия объезда. В Омске, кажется, довольно миролюбно размежевались - в ущерб камариллы. Надолго ли? Другой вопрос.

Ферд[инанду] Богдановичу опять получше; но тянуть такую канительку, даже и к выздоровлению, избави боже! Я у него был недавно и с сжатым сердцем смотрел на это «прибранное со вкусом» страдание; но привычка вторая натура.

Крымские вести дали перевести одышку. Про Севастополь можно петь: «жив, жив курилка», хотя и казалась душа коротенька5. Радуют моряки, и вместе тягостны такие лишения. Но ведь не французскую кадриль, не джигу выплясывают и лунные союзники. Отзывы их домой похожи на «Ох! скучно мне на чужой стороне!»

С Ольгой Васильевной и вчерась виделся. Она поручила сказать, что еще письмо Ваше может ее здесь застать.

«Постоялый двор» меня занял самым приятным образом. В два сеанса прочитал его; но как переслать?

За отца Феод[ора] получил благодарность от о[т]ца ключаря, к которому он писал с большою похвалою о приеме, какой вы сделали. Если будет в городе, постарайтесь со своей стороны духоположить его во священника; а то рукоположение чаще без прока.

Прошу от всего сердца за объятия отплатить тем же всем и каждому, с притиском вместо процента.

Пав[ел] Серг[еевич] передал мне содержание письма Марьи Казимировны: ужасно! Философствуйте, как хотите, а безрелигиозность, даже нравственная, ведет почти всегда к незаманчивой развязке с этой жизнию. Да простит им господь пренесенных скорбей ради!6

Прилагаю записку о деле, по которой прошу написать к братцу Ник[олаю] Ивановичу], чтобы он справился в Сиб|ирском] ком[итете] и, если можно, посодействовал к прямому воззрению на дело и к уважению просьбы7.

Крепко, крепко, от всей души и сердца обнимаю Вас

В. Штейнгейль.

ГА РФ, ф. 1705, д. 7, с. 505-508.

Летописи, кн. 3, с. 383-384.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 17-го ноября».

1 Далее выясняется, что Пущин передал через Петра Петровича Попова, заседателя Тобольского окружного суда, письмо Штейнгейлю с просьбой ускорить дело об усыновлении, начатое ссыльным Семенченко.

2 Барцов Михаил - ученик Тобольской гимназии выпуска 1855 г. Демидовский - т. е. воспитывающийся в гимназии на демидовскую стипендию.

3 Подразумевается Д.В. Молчанов, заболевший прогрессивным параличом, и судьба Е.С. Молчановой.

4 Имеется в виду проезд В.А. Арцимовича через Ялуторовск.

5 5 окт. 1854 г. союзники сильно бомбили Севастополь, пытаясь взять его ускоренной атакой, но стойкость русских войск заставила их перейти к осаде города.

6 Очевидно, Пущин переслал или пересказал Бобрищеву-Пушкину письмо М.К. Юшневской к нему от 4 окт. 1854 г., в котором она описала обстоятельства внезапной смерти 30 сент. П.И. Борисова и самоубийства его брата (ГАРФ, ф. 1705, д. 7, с. 385-100). Борисовы в 1839 г. они вышли на поселение, с 1841 г. жили в д. Малой Разводной под Иркутском.

7 Речь идет о деле Петра Петровича Ширкова, тобольского купца 3-й гильдии.

85. И.И. ПУЩИНУ

Тобольск, 23-го ноября [18]54*

Молодой барон Вр[ангел]ь доставил мне собою преприятное знакомство. Сердце радуется, с каким направлением эти молодые люди вступают на поприще службы. В воскресенье ввечеру они трое, два барона и Жемчуж[ников]1 сделали мне сюрприз, посетив мою хижину, и мы провели время до 11 часу не видаючи. Я им сказал сегодни - вместе обедали, - что они переставили мои цифры: 72 на 27.

Что я Вас не понял, тотчас будет Вам понятно. Меня не было дома; прихожу, говорят: какой-то человек принес Вам письмо и хотел после прийти. Я и думал, что этот человек - Ваш славный малый, потому ждал и, признаюсь, сердился, что не является, полагая, что он, как это и бывало, обратился к столоначальникам. Если бы Вы сказали, что письмо отправляется с Поп[овым], этой ошибки не произошло бы и я тотчас бы приступил к делу; а то только сегодни нарочно ходил к квази-прокурору2 и, не застав дома, оставил у него записку; надеюсь, что по ней будет выполнено. Что до другого поручения касается, то уж моя очередь не понимать, как Вы не поняли ответа. Бы просили узнать в гимназии о воспитаннике Барцове: демидовский он или казенный? Я думал, что достаточно сказать «Б. - демидовский». Снизойдите моей старости; я, из экономии, час от часу более привыкаю к краткости выражений, и мне кажется, что все еще плодовито пишу.

За отправление записки не приберу слова, как Вас благодарить. Меня это обстоятельство очень интересует. Тут дело в том, чтобы открыть проделку. Если успею, то пришлю Вам ясное изложение этой проделки, и Вы увидите, как идут дела, когда наводят справку у тех, которых надо выводить на справку3.

Вероятно, Вы уже теперь от самого героя, кн. Максютина, знаете, чем ознаменовался английский поиск на Камчатку, и уж, конечно, обстоятельнее нас, и, верно, порадовались4. Я той веры, что на Амуре должен быть флот, и тогда Англия поплатится китайскою и индейскою торговлею. Положим, что это случится и «после дождичка в четверг», но мне так и сдается, что этот дождик не запоздает.

Да, совершенно с Вами согласен, что тут не что-нибудь, а покамест вес для нас неразгаданное. Мне припоминаются слова: «Ты видишь, что и мое положение незавидно!» - слова пророческие. Теперь мог бы я сказать: «вижу»5. Что тут Digitus Dei**, в этом никто, ни материалист и ни деист, не должен и не может сомневаться. Но окончательный только результат может выказать цель Провидения. Замечают в утешение, что периодические бедствия всегда наносят семена нового благосостояния. В этом процессе единицы совершенное minimum=0.

Ник[олай] Ст[епанович]6 сбирается ехать с Кат[ериной] Вас[ильевной] Франц[евой], как скоро путь установится. Опаздывающая почта свидетельствует, что есть еще преграды. Все пришлю с ним.

К предыдущей мысли всего лучше применить сказанное Жуковским:

Доверенность к творцу!
Что б ни было, незримой -
Ведет нас к лучшему концу
Стезей непостижимой!7

От Юлии получил письмо: все любуется нашей Ольгой Ивановной; находит и сноху ее очень милою и доброю, и все семейство прекрасным - и «изрядным» в П[етер]бурге, в смысле славянском8.

Матвею Ивановичу и всем добрым благородным товарищам - мой сердечный привет. Крепко Вас обнимаю, хотя и старчески

В. Штейнгейль.

Не забудьте поклониться почтеннейшей нашей Александре Васильевне. В воскресенье был, по приглашению, у преосвященного, и он оказал мне вполне свое благорасположение.

Увы! Наш Фердинанд Богданович, видимо, гаснет! 24-го Пет[р] Пет[рович] предложил услуги. Сейчас едет9. Просил прислать, но кого? Он этого вопроса не понимает. Себя послал бы, но такую кашу развело свежим снегом, что и молодым ходить в труд. Думаю, отправлю с почтою. Почта привезла только один замечательный приказ.

ГА РФ, ф. 1705, д. 7, с. 571-574.

Летописи, кн. 3, с. 384-386.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 26-го ноября».

**Перст божий (лат.).

1 Врангель Александр Егорович (1833-1910?), бар., выпускник Александровского лицея, с 1853 г. - чиновник Министерства иностранных дел, в июне 1854 г. назначен в Семипалатинск областным стряпчим уголовных и гражданских дел. Второй барон - А.Ф. Штакельберг. Жемчужников Владимир Михайлович (1830-1884), поэт (один из создателей Козьмы Пруткова), чиновник особых поручений при В.А. Арцимовиче (март 1854 - апр. 1855), брат его жены.

2 Исправляющий должность прокурора после смерти Д.И. Францева - Жемчужников Николай Аполлонович (1817-1879), тобольский стряпчий казенных дел.

3 Речь идет о деле П.П. Ширкова.

4 Максутин Дмитрий Петрович (ум. 1889), кн., лейтенант, помощник капитана Петропавловского порта на Камчатке, участвовал в отражении англо-французской эскадры, пытавшейся 18-24 авг. 1854 г завладеть портом, командирован с депешами об этом к Н.Н Муравьеву, а от него - в Петербург, по пути заезжал в Ялуторовск.

5 «Неразгаданное» - последствия войны для России. Штейнгейль вспоминает обращенные к нему слова Николая I при первом допросе после ареста.

6 Н.С. Знаменский (ум 1899), воспитанник Фонвизиных, смотритель Тобольского духовного училища (1852-1858).

7 Строки из стихотворения В.А. Жуковского «Певец во стане русских воинов», 1812 г.

8 У К.И. Иванова в Петербурге были отец, мать (ум. 25 июня 1855 г. - см. письмо К.И. Иванова к Пущину от 21 июля 1855 г.: РГБ, ф. 243, 2.1, л. 7), брат Андрей Иванович (1822-1888), полковник, и незамужняя сестра (Анненкова, с. 191).

9 Очевидно, П.П. Попов предложил отправить с ним это письмо к Пущину.

87. И.И. ПУЩИНУ

9-е декабря [18]54*

Так недавно к Вам писал, любезнейший Иван Иванович, что истинно не для чего было бы приниматься за перо, да притом при появлении гостей до писем ли; ну да уж так водится: едут свои, как не черкнуть к своим... о том, о сем, а больше ни о чем, как заметил Грибоедов1.

Квази-прокурор не дал мне еще отповеди, так не знаю, что присовокупить уже к сообщенному; а за праздниками и за хлопотами не удалось у него быть, да и застать трудно.

В Николин день, вследствие утреннего приглашения, при принятии благословения архипастыря после молебна, был у него с 6 ч[асов] вечера до 10. Такого расположения он мне еще никогда не оказывал. Прощаясь, даже расцеловались. Он получил пять видов Севастополя, прекрасно изданных, в пользу раненых, и стоящих пять рублей серебром. Два из них чуть ли не копии с французской иллюстрации; но третий, думаю, с картины Айвазовского - вид, снятый с рейда, прелестный. Остальные два листа содержат план, с топографическою картою окрестности южной до Балаклавы, и вид российского флота в линии под парусами при приближении парохода под штандартом. На все это преосвещенный требовал истолкования и я, comme juge competent **, разъяснял ему, что было для него темно.

Получил в эти дни письма от брата - Батенькова.

Он тоже познакомился со своим владыкой и хвалит. Хозяин его уехал исправником на золотые прииски и весь дом оставил на него2. Другое письмо, наконец, от Филатова: он управляющий в Можайске и говорит, что много потерпел с апреля. По крайней мере, нашелся; я очень рад. Третье от Людмилы, вчерась; пишет, что 20 ждали производства - не было; отложили ожидание до 6 декабря). Между тем Штакельберг, молодой барон - мой внук, получил извещение, что Вячеслав надел уже шпоры, как официальный кандидат в полковники. Со мной соскромничали, видно.

Ну уж, как хотите, больше нечего сказать; о том, что коробит, говорить не хочется. Один добрый малоросс сказал третьего дни хорошую пословицу, касаясь положения под Севастополем, мне понравилось: «Говорыло лыхо, що не бувать добру!»

Да! ведь и забыл - о, старость! Людмила приложила письмо Владимира о его походе из Гродно от 5 ноября. 10-го они в Белостоке, а 16 в мест[ечке] Семятичи 292 ½  версты от г. Трок. Описывает бедность и разорение жидов и края вообще, трудности, недостатки и скупого командира. Из письма виден весь его характер, и я возблагодарил бога из глубины сердца: добр, честен и тверд.

Теперь осталось только обнять Вас крепко-накрепко и попросить передать мой душевный привет товарищам.

Ваш всей душою В. Штейнгейль.

P. S. С Пет[ром] Петровичем] Поповым послал Вам все, что было у меня Ваше, и Тенгоборского и «Постоялый двор». Нет ли еще чего интересного?

ГА РФ, ф. 1705, д. 7, с. 635-638.

Летописи, кн. 3, с. 386-387.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 11-го декабря».

**как компетентный судья (франц.).

1 Строки из «Горя от ума». Письмо отправлено, очевидно, с Е.В. Францевой и Н.С. Знаменским.

2 Все годы поселения в Томске Батеньков прожил в семье исправника Николая Ивановича Лучшева.