100. И.И. ПУЩИНУ

25 апр[еля 18]55. Понед[ельник]*

Третьего дни, 23-го, получил Ваше любезное письмо, многоуважаемый друг Иван Иванович. Не знаю, как благодарить за приятный гостинец, которым оно сопровождалось. Не умею объяснить чувства, с каким встретил это напоминание принадлежности своей некогда к числу моряков; чем в настоящую пору можно истинно гордиться. Петру Н[иколаеви]чу брат пишет, что Бирюлев1 теперь настоящий «лев» Петербурга и занимает двор своею морскою наивностью. Замечают и то за новость, что от роду ему 25 лет, а в службе 29! Ответ его в[ел.] к[н.] Марии Ник[олаевне] на изъявление надежды «еще его видеть у себя» всем нравится. Вместо признательности к такой «высокой милости» у него сорвалось с языка, что приглашений так много, что не ручается, «успеет ли побывать». Так бы и обнял его.

Накануне Вашего получил письмо о[т]ца Феодора с описанием его семейного несчастия. Он еще не знал о переводе: это его, по крайней мере, утешит. Удивясь, что так долго не получает перевода, я тотчас справился у соседа, его родственника, и получил ответ: «отправлено с последнею почтою». Не замешкались бы еще в духовн[ом] правл[ении]. Этот дух не быстро летает с благотворными вестьми.

В ман[ифесте] не совершенно одно с предшествующими: сделана проглядка, которой бы не хотелось видеть: это уменьшение числа ударов розгами третью2. Здесь говорят: возникнет вопрос, как - откидывать или дополнять дробь! - minutatim!** Больно за подписавшего.

Читали ли Вы брошюрку, в 200 зкз[емпляров] напечатанную, о том, как г[осуда]рь принял Гос[ударственны]й совет?3 На случай выписал для Вас сущность и посылаю.

Читая, устраните всякое внимание к положению всего и всех состояний в России. Сын делает свое дело, по обязанности к отцу, и прекрасно. Замечают, что Биб[иков] обойден, а Кл[ейнмихелю] не договорена фраза4. Я замечу одно, что такое вступление совершенно небывалое со времени Петра. Павел мирно вступил, но в первых действиях выразил странный упрек предшественнице - матери! Интересен был бы обзор всего этого.

Вы хотите, чтобы внимательный Ваш подарок я принял «в знак памяти». Вы в памяти сердца моего неизгладимы, и в знаке вещественном, собственно, нет никакой надобности. Но желание Ваше исполню - без «верного комиссионера», потому что переплетчик его и мне знаком хорошо. Только теперь завален делом. Не далее, как вчерась, дочь его от нас ушла, прогостив двои сутки. Порученное Павлу Серг[еевичу] вчерась же сообщено.

Рукописи, хотя чужие, но посылаю5. Надеюсь, прочтете с удовольствием, только возвратите с возможною скоростью и верностью. Обратите внимание на стихи Мих[аила] Дмитриева, напечатанные в Лит[ературном] приб[авлении] к Моск[овским] ведом[остям] №42. Думаю, Вы помните его6.

О Ширк[ове] нечего уже и хлопотать. Отказали по той же честной логике, по которой «рука руку моет». Просто, и бесстыдно, и бесчестно! Очень буду обязан, если что-либо сделаете для Вакара: он мне нравится.

Ростовц[ева] мы знали 30 лет назад почти. В этот период он очень мог приобрести все ингредиенты, нужные для субстанции государственного мужа. Притом общее - привычка обращается в привязанность, а привязанность смотрит на одни достоинства, и еще в увеличительное стекло. Когда иначе?

Я сегодни приглашен на обед с целью «познакомить лично с прокурором»7; но льет благотворный дождь; не знаю, состоится ли это знакомство. В этих случаях у меня одно в виду - быть полезным для других, сколько то возможно. Всякий такой случай считаю, в моем рациональном ничтожестве, особенною милостию божиею.

От новых обстоятельств я ничего не жду - и спокоен в душе, точно как бы ничего не случилось. В этом тоне и отвечал дочери, принявшейся опять за обманчивые мечты надежды, советуя держаться одной безусловной покорности воле божией. Скажу Вам лучше, - если выйдет какая-либо полумера, откажусь воспользоваться ею. Ведь уж 72! А кладбище здесь в 25 саж[енях] над поверхностью воды: стоит пирамиды. Смотреть на людей вблизи, как они паясничают на хрупких подмостках, право, не заманчиво.

Я теперь путешествую с Норовым к семи апокалипсическим церквам8 и убеждаюсь, что в самом первом христианстве не было ничего прочно христианского, с учением евангельским согласного. Раздоры, честолюбие, грабительство - превозмогали братолюбие, смирение, нищету. Тоска и тоска!.. Не будет ли лучше «там»? Мне также хочется скорее узнать, как некогда желал этого достопочтенный старец П.А. Словцов. Живо помню его улыбку, когда только что положили его на стол. Но Вам, верно, скучно уже внимать моему гераклитическому расположению. Перестану.

Бедный Л.И. Филат[ов] опять написал мне, что его сменяют, и запретил писать, пока не уведомит. Жаль мне крайне его.

Не забывайте, прошу Вас, сообщать мне новости нашего сибирского Востока. Мое гераклитство никак не мешает интересу, какой имеет в моих глазах новоприобретенный край. Завтра или в среду присовокуплю еще что-нибудь. Теперь устал сидеть, сгорбившись. Обнимаю Вас.

27[-е], среда. Ночью шел дождь с ветром; спал дурно, но проснулся от замечательного сна - пред царскими вратами, готовым подступить к причастию.

Вчера от Петра Ник[олаевича] проводили всеми полюбленного Вл[адимира] Мих[айловича] Жемчужникова9. Многие поехали провожать до первой станции - с пикником. Я простился предварительно. Обедал у именинницы честного старика Трифонова, который представил 20 т.[ысяч] р[ублей], безгласно вверенных ему Молчановым, бывшим инспектором Врач[ебной] упр[авы], по его смерти. Невольно радуешься, что есть еще такие люди!10

Не договорил: молодой человек - правая рука, как говорится, губернатора, поехал для определения в Стрелковый полк, в котором Перовским11 зачислена для него вакансия.

С прокурором познакомился. Он, рекомендуясь, извинился, что не успел еще у меня быть!! Наружность очень непривлекательная; но ум виден в несомненных проблесках; говорят, что и честен он. Куда хорошо, если так.

Забыл сказать, что в Москве, говорят, ходит по рукам ответ Ермолова Закревскому на предостерегательное письмо от принятия звания начальника ополчения, что едва ли вероятно. Как решиться это написать, и еще - Ермолову!12

Ваш г. Алексеев13 мне понравился: я взялся похлопотать по его просьбе и авось успею. Вас извещу о том.

Обнимите за меня добрых, почтенных товарищей, начиная с Матвея Ивановича. Да хранит вас всех господь! Александры Васильевны, по-стариковски, целую ручку. Простите. Не забудьте поторопиться возвращением пьес: посылаю их без дозволения.

Ваш душою и сердцем

В. Штейнгейль.

Второе письмо П[огоди]на, думаю, у Вас есть уже.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 1-го мая».

**мелко! (лат.).

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 12-15 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 232-235.

1 Бирюлев Николай Алексеевич (1829-1882), кап.-лейтенант, флигель-адъютант, герой севастопольской обороны.

2 Речь идет о пункте XIII Манифеста 27 марта 1855 г.: «Уменьшить также одною третью число ударов розгами, к коим присуждены осужденные за маловажные преступления...» (Санкт-Петерб. ведомости, 1855, 31 марта, № 68). «Предшествующим» манифестом Николая I (1 янв. 1826 г.) преступники, приговоренные к телесному наказанию и ссылке в Сибирь, от наказания освобождались.

3 19 февр. 1855 г. в речи к Государственному совету Александр II привел известные слова Николая I, характеризующие состояние России: «Сдаю тебе мою команду, но, к сожалению, не в таком порядке, как желал, оставляя тебе много трудов и забот» (Татищев С.С. Император Александр II, его жизнь и царствование. СПб., 1903, т. 1, с. 140-141).

4 Клейнмихель Петр Андреевич (1793-1869), главноуправляющий путей сообщения (с 1842 г.), как и Бибиков, один из наиболее непопулярных деятелей николаевского царствования. Был сменен Александром II в окт. 1855 г. Отношение к ним царя воспринималось как признак перемены политического курса.

5 См. примеч. 3 к письму 99.

6 Дмитриев Михаил Александрович (1796-1866), поэт, писатель, переводчик. В Литературном отделе Моек, ведомостей 7 апр. 1855 г. была напечатана его «Ода на восшествие на престол его императорского величества государя императора Александра Второго».

7 Папкевич Александр Иванович, исправляющий должность прокурора в Тобольском губернском правлении с 1855 г.

8 Норов Авраам Сергеевич (1795-1869), министр народного просвещения (1854-1858), писатель. В.И. Штейнгейль читает его «Путешествия» по Сицилии, Палестине, Египту и Нубии. СПб., 1853-1854, в 5 т.

9 С апр. 1855 г. В.М. Жемчужников служил в Стрелковом полку императорской фамилии.

10 Молчанов Константин Ефимович, инспектор Тобольской врачебной управы в 1840-х гг. Трифонов - возможно, Леонтий Григорьевич, заседатель в Ялуторовском окружном суде.

11 Перовский Лев Алексеевич (1792-1856), министр внутренних дел (1841-1852), министр уделов (1852-1856). Дядя В.М. Жемчужникова. Рескриптом 25 окт. 1854 г. на него возлагалось образование Стрелкового полка императорской фамилии.

12 В февр. 1855 г. А.П. Ермолов был избран Московским дворянским собранием начальником губернского ополчения. Правительство заранее предприняло попытку снять его кандидатуру. Через ген.-губернатора А.А. Закревского ему был задан вопрос: если его изберут, он, вероятно, откажется? В ответном письме Ермолов писал, что считает долгом не уклоняться от выборов, но не удивится, если после вынужденного 24-летнего бездействия его признают негодным к службе. Письмо было оглашено в дворянском собрании и разошлось во множестве списков (Барсуков Н.П. Жизнь и труды М.П. Погодина. СПб., 1899, т. 13, с. 381-382).

13 Алексеев Денис Прохорович, помощник почтмейстера в Ялуторовске, с сент. 1855 г. - почтмейстер в Нерчинском заводе.

102. И.И. ПУЩИНУ

Четверток, 19 мая 18 [55]*

Благодарю Вас, достопочтеннейший друг Иван Иванович, за листочки от 13[-го] и за приложения, которые спешу возвратить - с Алекс[андром] Львовичем1. В полном смысле спешу: это Вы видите из почерка дрожащею рукою и дурными перьями. Сейчас возвратился с горы, простившись с доброю, почтенною нашею знакомою Катериною Федоровною2, которая тоже едет к вам, и я с нею думал писать: но едва не приостановится за какими-то бумагами; и потому решился написать с Ал[ександром] Льв[овичем], которого ничто не остановит отправиться в 2 ч[аса].

Не касаюсь того, что может прибавить к оскомине; после, когда та пройдет3. После и [о] содержании письма М[атюшкин]а4. Скажу только, что сказанное Вами Жем[чужкико]ву мне чрезвычайно понравилось. Справедливо и с достоинством. Чрез бар[она] Штак[ельберга] знаю, что он, т. е. стрелок-певен, писал сюда с великою похвалою. Интересно, выразится ли это при предстоящем обозрении губернии переменою в отношениях5. О стрелке есть же в приказах, что прапорщик - занесена нога на генеральство.

За записку Вакара благодарю, очень благодарю. Если зять найдет дело справедливым, то непременно сделает; по крайней мере, Людмила в панегирике ему так утверждает.

Жаль мне, что ничего мне не сказали о Вост[очной] Сиб[ири], переданное Струве6. Вы знаете ли, что Каз[имирский] хотел ехать в Иркутск; но как Вам не знать. Во всяком случае, за распоряжение о брошюре душевно признателен. Зданевич здесь, но и я его не видал: это делает честь его операторству. Рукописи будут списаны. Вчерась просил об этом самого проприетера: у него есть писцы хорошие7.

Пришла почта: поспешу отнесть письмо - и зайтить, по обыкновению, читать газеты к Шилин[гу].

Сегодни день встреч: на взъезде встретился председатель] Каз[енной] пал[аты]8 - соскочил с дрожек и так выразил свое сожаление, что у него не бываю, что вижу - надобно бывать. Кто знает, какое кому придется из этого выкроить добро.

А! кстати об Алексе[еве]. Вы говорите о почтмейстерстве, а он хлопочет о секретарстве в Думе, что сопряжено с выходом лица, занимающего пост, и с переменою для него самого рода службы. Скажите же мне при первом случае: чего из двух он желает. Что, впрочем, окажется по моим разведываниям - уведомлю. Одна сказка только сказывается скоро, и та часто не доканчивается.

Добрым и почтенным товарищам сердечный поклон. За Алексан[дру] Васильевну порадовался, услышав от Ольги Вас[ильевны] о письме ее сестры9. Обнимаю Вас

В. Штейнгейль.

*Помета И. И. Пущина: <Псл[учено] 20 мая».

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 18-19 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 236-237.

1 А.Л. Жилиным.

2 Екатерина Федоровна - Непряхина, тобольская жительница, близкая приятельница Н.Д. Фонвизиной, с которой они сошлись на почве религиозно-нравственных исканий.

3 В письмах этого времени Пущин жаловался, что «набил оскомину», говоря о политике (Пущин, с. 286, 288).

4 Речь идет о письме Ф.Ф. Матюшкина к Пущину от 25 марта или 3 апр, 1855 г. - оба были получены Пущиным 28 апр. и содержали оценку политической ситуации (РГБ, ф. 243, 2.27). Матюшкин, кстати, посылал Пущину вместе с письмом записку о Крымской войне, приписываемую принцу Наполеону Бонапарту, принявшему в 1854 г. участие в крымском походе и известному в этот период Своими либерально окрашенными речами. Скорее всего, именно об этой записке идет речь ниже. Однако авторство ее определялось неверно, что видно из упоминания о ней в письме К.И. Иванова к Пущину от 12 мая 1855 г.: «<...> на днях она вышла из цензуры, это та самая брошюра, которую приписывали принцу Наполеону» (РГБ, ф. 243, 2.1, л. 3).

5 А.Ф. Штакельберг передал, очевидно, похвалы, с которыми В.М. Жемчужников отозвался о ялуторовских декабристах в письме к В.А. Арцимовичу. Последнему в связи с объездом губернии предстояло вновь быть в Ялуторовске, где в 1854 г. он уклонился от знакомства с декабристами, боясь продемонстрировать внимание к ним.

6 Струве Бернгард Васильевич (1828-1889), председатель Иркутского губернского правления (1850-1855). После выхода в отставку Струве был у Пущина, и они беседовали о порядках в административном управлении Восточной Сибири (Письма Г.С. Батенькова, с. 269).

7 Видимо, Пущин вернул Штейнгейлю рукописи, полученные последним от письмоводителя архиепископа Евлампия, и просил переписать их для него.

8 Румянцев Павел Дмитриевич, председатель Тобольской казенной палаты.

9 Сестра А.В. Ентальцевой - Лисовская Ольга Васильевна (1808-1861). Пущин писал о Ентальцевой, имея в виду возможную амнистию: «Я не знаю даже, куда она денется, если вздумают отпустить. Отвечала, что никого родных не имеет, хотя я знаю, что у нее есть сестра и замужняя дочь. Она и мне никогда об этом не говорит. Тут какая-то семейная тайна» (Пущин, с. 303). Дочь А.В. Ентальцевой от первого брака была воспитана родственниками отца в неприязни к матери.

104. И.И. ПУЩИНУ

1-е июня [18]55*

Благодарю Вас, любезнейший добрый друг Иван Иванович, за знакомство с Арбузовым. Тут лжи несть: я разделяю вполне участие в нем с Вами. Дай бог, чтоб ему отдали справедливость. Что от него узнаете, не оставьте передать мне.

Вот Вам и письмо Нестора лицея1. Я выручил-таки у Зданев[ича]. Говорит, что в Ялут[оровск] не заехал, признаться, по недостатку денег. По крайней мере, относится очень благодарным Вам и Николай Ивановичу. Впрочем, чтобы как можно менее иметь повода сетовать на людей, надо принять за principum: «Сделал добро, забудь; сделали тебе зло - не забывай», чтобы воспользоваться первым случаем наслаждения чистой, христианской души, - отплатить добром.

Эта почта привезла известие о важной стычке, уменьшившей наш строй 2500 чел[овеками], но утвердившей надежду на необоримость Севастополя2. Интересен результат всего.

С Ольгой Васильевной, имеющею намерение выехать 8 числа, побеседую с Вами поболее; теперь не имею времени.

Простите. Обнимите за меня добрых товарищей и Александре Васильевне засвидетельствуйте мое неизменное уважение. Всею душою и сердцем Ваш

В. Штейнгейль.

P. S. Вероятно, Вы знаете подателя сих строк Павла Петровича Каталинского3. Я у него не спросил. Он везет сына; если и тут ему надобна помощь, не откажите. Я написал к Вячеславу, предуведомляя, между прочим, об Ольге Васильевне. Еще раз - простите!

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 6-го нюня. Качалинский]».

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 20-21 Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 237-238.

1 Нестором лицея Штейнгейль называет Е.А. Энгельгардта. Вместе со своим письмом он пересылает его письмо к Пущину от 23 марта 1855 г., которое привез В.М. Зданевич (РГБ, ф. 243, 4.39, с пометой о получении 6 июня).

2 Речь идет об отражении атаки на Севастопольские укрепления 9-11 мая 1855 г. (Рус. инвалид, 1855, 18 мая, № 106).

3 Каталинский Павел Петрович, надзиратель, затем учитель рисования и немецкого языка в Тобольской гимназии.

106. И.И. ПУЩИНУ

13 июня [18]55*

Наконец, вот и предвещенный отъезд нашей Ольги Васильевны приблизился - завтра, по предположению; так ли будет по исполнению, это еще вроде восточного вопроса; а грамотку приготовить надо.

Что ж Вам сказать? Списков еще не получил. Об Алексееве вчерась говорил с Фед[ором] Устин[овичем] Околов-Кулаком. Вот его ответ: «Мне и почтмейстер его хвалил. В Нерчинских заводах есть вакансия почтмейстера, я велел ему написать, что если хочет, прислал бы прошение. Он уже и написал к нему, только тот, вместо прошения, прислал род донесения, в котором говорит, что, по воле начальства, изъявляет свое согласие. Что тут за воля начальства: оно не требует, не понуждает; я велел ему возразить, чтобы прислал прошение, что желает занять эту должность, если начальство признает его достойным. Я думаю, что ему это будет не невыгодно: дадут годовой оклад в награду». На этом мы и расстались.

*Помета.И.И. Пущина: «Пол[учено] 18-го июня. Андроникова]».

Скажите об этом Денису Прохоровичу. По моему мнению, для него в Большом заводе года три прожить будет не скучно. Горная молодежь там умная. Познакомится с металлургией и выедет со штуфами. Прослуживши там хорошо, получит право на лучшее место. Думаю, и Вы, со своей стороны, тоже подтвердите. Что за перспектива - в секретарстве Думы. Тут ни с какой стороны ничего не приобретет, а потерять может при переменах голов.

Сюда дошли слухи о нашествии коканцев, и, разумеется, с разными толками и комментариями. То верно, что батальон или два двинулись из Семипалатинска. Сам Гастфор поспешил в Копалы. Если что узнаете повернее, напишите. Странно то, что начальник губернии не имеет если только не секретничает, никакого об этом сведения1.

Надеюсь, что Каталинский верно доставил Вам мою депешу; равно и Маслеников.

Боже! какая погода. Вчерась ясность дня сопровождалась и дождем и градом; а в промежутке совершился еще крестный ход из рощинской церкви в собор, около верхнего города. Сегодни 9° при северном ветре и проносных дождевых облаках. Тоска, да и только. Что-то к вечеру привезет почта. Вы уже это теперь знаете. Успокоительно то, что, кажется, Австрия не решится на войну с нами. Итак - до завтра!

14-е. Поутру, с северным ветром, у нас было только 7° тепла. Теперь, в 4 часа, при ясном небе, хотя ветр нс совсем утих, - 15°.

Странные происшествия: вчерась мой сосед казачьего] полка пехотного казначей Шубин поехал на покосы, лег под березку отдохнуть и отдохнул - навеки. Человек был трезвый; оставил жену, детей. В том же полку получено известие, что служивший в Омске за квартального этого полка хорунжий Молдавский, славный малый, поехал ночью обходом - и сгиб без вести.

В газетах, в рельефе манифест о регентстве на меня подействовал что-то мрачно2. Не дай бог, чтоб в исполнении его пришла надобность. Напоминание самое о возможности - скорбное.

Увидим, что означает вызов кн. Барятинского3. Это человек с военным даром.

О назначении Врангеля прочитал сам и понимаю, что это только облегчение.

Поутру прошел в Тюмень пароход; сделал против города три выстрела и потом просвистал Соловей-разбойником. Должен быть Поклевского4.

Заходил за списками, не застал дома; заказал, чтобы прислали, если списаны; пришлют, то и получите с нас вместе.

Почтенным сотоварищам до земли поклон мой.

Простите, обнимаю Вас сердцем

В. Штейнгейль.

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 24-25 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 240-242.

1 См. примеч. 11 к письму 105.

2 Манифестом 21 мая 1855 г. регентом в случае смерти царя объявлялся вел. кн. Константин Николаевич (Рус. инвалид, 1855, 28 мая, № 115).

3 А.И. Барятинский 6 июня 1855 г. назначен состоять при Александре II.

4 Поклевский-Козелло Альфонс Фомич, чиновник особых поручений при ген.-губернаторе Восточной Сибири. Ему была поручена развозка спирта с винокуренных заводов, на чем он и разбогател (Струве Б.В. Воспоминания о Сибири, с. 15-16).