© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » В.И. Штейнгейль. «Сочинения и письма».

В.И. Штейнгейль. «Сочинения и письма».

Page:   1 … 11 12 13 14 15 … 25  

Posts 121 to 130 of 249

121

109. И.И. ПУЩИНУ

Четверток, 14-е июля [1855]*

Относительно меня прошу всякую идею взыскательности окончательно отбросить и не оговариваться в молчании. Пора увериться, что паузы переписки выдерживаются по нотам обстоятельств, а не по чувствам.

Я предлагал плату за переписку, никакие убеждения не подействовали: молодой человек1 непременно хотел этим мне и Вам услужить - sic!

О Добронр[авове] я так только спросил, потому что был в Москве один сего имени, вовсе не по шерсти.

Выступление с Кавказа вообще меня очень приятно заняло; тут что-то обдуманное, стройное и даже религиозное: как-то само собою ждется благословение божие.

Относительно вновь назначенного поступайте ad libitum**: он человек дипломатический. Очень понимаю, что новые знакомства не ко времени. И как не понять, когда сам до сих пор не собрался побывать у председателя Каз[енной] пал[аты]2, несмотря на неоднократное приглашение. В последний раз, на спуске даже, соскочил с дрожек и с великою пенею просил к себе непременно. Я и заходил раз, но зто был такой раз, в который он захворал. Как-то иногда не клеится. Вот тоже с Виногр[адским]. Уж как ни нахваливал мне брат Батеньков; а нет - не легло сердце. Судить не сужу: Христос с ним; может быть, он и великих достоинств; а для меня есть что-то репульсивное. Впрочем, эти знакомства ведут только к прибавке упречных «Вы нас за-бы-ли!», от которых мне всегда тошно.

Привет Якова Дмитриевича с признательностью внесен в сердечную памятную и разделен с товарищами: общее сожаление, что этот год пройдет без удовольствия его видеть. Павел Сергеевич сказывал, что сам получил Ваше письмо. Теперь у них все и всё здорово. Жаль бедного Евгения Петровича - да пощадит его господь3. Впрочем, он так религиозен, что, вероятно, перенесет лишение с покорностью воле божией. Помоги бог и Вам спасти добрую Михеевну.

У нас не лето, а - тоска! Только 8[-го] числа, день приноса иконы4, был чудесный: все, кто мог двигаться, выходили и выезжали во сретение, и я, грешный, ходил до 4-й версты.

В молве здесь плавают разного рода утки; но не стоит того, чтобы их ловить, а тем паче - пересылать гостинцами.

Матвея Ивановича и весь сонм долготерпеливых грешных поблагодарите от уважающего и преданного собрата за привет и засвидетельствуйте старческий поклон.

Да хранит вас всех благость божия - до последней минуты.

Обнимаю Вас от всего сердца

В. Штейнгейль.

P. S. Ольга Вас[ильевна], вероятно, к Вам написала, что из Перми отправилась 30 июня на пароходе. Теперь надо уже быть в Твери, если в Москве не зажилась.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 17 июля».

**по вашей воле (лат.).

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 28-29 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 243-244.

1 Очевидно, письмоводитель архиепископа Евлампия, упоминаемый в письме.

2 П.Д. Румянцева.

3 Е.П. Оболенский меньше чем за месяц похоронил двух младших сыновей, второй умер 6 июля 1855 г. (Письмо Я.Д. Казимирского к Г.С. Батенькову от 7 июля 1855 г. - РГБ, ф. 20, 11.36).

4 8 июля - день приноса Казанской иконы в Тобольск.

122

110. Г.С. БАТЕНЬКОВУ

Понедельник, 25 июля [18]55

Это был день пророка Илии, в который я порадовался давно ожиданному твоему письму и насладился его чтением - духовною беседою с тобою, брат сродства по страданию, любезнейший, незабвенный, дражайший. В нем - в письме твоем, есть что-то пророчественное, и так очень кстати. Я недавно как-то говорил, что самые мысли наши приходят часто извне, независимо от самого расположения нашего, и тем живее занимают нас: не направление ли то духа жизни? Несамобытность воли, тобою замеченная, гармонирует с этим - для меня приятно.

Удивляться объемлемости твоих соображений походило бы на лесть, которой нет места между нами. Меня недостанет цензорски проследить все тобою сказанное. Замечу об одном Альбионе. Мне кажется, что он, совершив многое пополам с пуническою своею верностию, близится ко времени приема воздаяния за грехи свои; ибо сказано: Quos Deus perdere vuit, prius dernentat*. A что министерство английское без ума уже меч государственный носит, становится очень ясно. И что за война? Чистый вандализм!.. Разве за то поблагодарить, что наш Швартгольм взорвали на воздух; но мы с тобою не мстительны. Предметы не виноваты злоупотреблению их: да простит господь и злоупотребителям.

У России, согласен, недостает еще самоустроения; но не думаю, чтобы она Провидением выдвинута была в такой огромности, для принятия доли чужих судеб только. На ревность православия не по разуму я всегда смотрел с сокрушением сердечным и смотрю. Православие! - где оно, в чем? В Катехизисе только! Самое христианство что? Таковым ли надо ему быть? В нашей природе, видно, самое неизменное то, что мы должны жить в вечных противоречиях с собою... Но довольно.

Письма твои будут читать мои дети и - станется, внуки. Я думаю, что они из них лучше уверятся в достоинстве отца и деда. Кто знает, как будут указывать на нас прочие. Неужли все как на злодеев; а 30 лет претерпенных!..

Благодарю за Мил[ордова]. Увижу: не за горами знакомство. Да, я сам той веры, что обстоятельства не придержат его здесь. Не понимаю, какими судьбами Вл[адимир] П. Кузн[ецов] меня знает, и даже любит; и зачем бы ему быть здесь, не придумаю. Не отгадаю также, кто такой Соколов1, замолвивший слово обо мне Ми[лордо]ву.

С прошедшей именинницей тебя поздравляю. Письмо Анне Павловне отослано2. С Эйсмутом виделся недавно; он только что возвратился из Корякова. На днях, по приглашению, буду у него обедать.

О юноше мать уже знает, что он возвращается. Делали, что можно; чего нельзя - пас. Мать его теперь у сына в Омске. Вероятно, скоро возвратится.

Вчерась весь город провожал, из рощинской уже церкви, небесную гостью - в ее чудотворной иконе Абалакской. Прекрасные дни стояли. И вынос из города накануне был столь же светлый.

Живи - будь здоров, бодрый дух храни: желание брата и друга

В. Штейнгейля.

Что Н[иколай] Бест[ужев] приезжал в Иркутск, это я знал. О как часто мысль обращается па Крайний Восток. Что-то будет там!

Я все сомневаюсь в адресе: так ли я его делаю; а ты не скажешь порядочно.

*Кого бог хочет погубить, того прежде лишает разума (лат.).

РГБ, ф. 20, 13.33, л. 25-26 об.

1 Соколов - возможно, упоминаемый в письмах 112 и 128 Философ Алексеевич. 

2 Именинница - Ольга Павловна Лучшева (именины Ольги - 11 июля). Анна Павловна - Эйсмут.

123

111. И.И. ПУЩИНУ

3 августа [18]55*

Вчерась, у Павла Сергеевича, читал я письмо к Вам Якова Дмитриевича, конечно, не без удовольствия, особенно от того, что уже осуществляется; но не мог победить в себе недоверия к тому, что еще обещается, и остаюсь при мнении Хмельницкого: «а будет то, что бог велит». По смыслу обещания исполнение не за горами: доподождем1. Павел Сергеевич передал мне Ваш привет и то, что ко мне напишете. Пожалуйста, не делайте, без особой надобности или совершенной свободы писать ко мне, из самого писания «надобность». Я знаю очень, что Вы в хлопотах; а в расположении и самой дружбе Вашей разве тогда усомнюсь, когда сама душа моя будет - сомнение.

А вот что сделайте, прошу Вас: напишите к Николаю Ивановичу, чтобы он принял участие в сыне Черемшанского, который явится к нему с письмом от меня2. Я решился на это по просьбе отца, который уверен, что Вы, бы ему не отказали, если бы можно было заехать в Ялуторовск; но преграда финансовая тому мешает, и сын едет один-одинешенек. Впрочем, все улажено уже: он принимается в Медико-хирургическую академию на счет Министерства внутренних дел; одно потребовалось - доставить на свой кошт. Следовательно, ему нужно только, чтобы, на непредвиденный случай, не быть вовсе без покровителя и наставника. Я уверен, что Николай Иванович не оскорбится моим поступком.

Дело Загв[аздиных] пойдет в Сенат: губернатор] не согласился с решением суда, настоя на ссылке. Признаюсь, меня удивляет это в высшей степени, и молодой барон3, который у него занимается этого рода делами, вторит его логике. После сообщу Вам подробнее.

Не будете ли иметь книги Мундта: «Le Combat pour la mer Noire»4, поделитесь. Всем добрым товарищам мой сердечный привет, и Александре Васильевне особенный.

Помоги Вам [господь] поставить добрую Вашу Михеевну на ноги.

Простите, обнимаю Вас от всей души Вам преданный

В. Штейнгейль.

P. S. А как жаль Нахимова!5

*Помета И. И. Пущина: «Пол[учено] 7 августа».

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 30-31 Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 244-245.

1 «Что будет, то будет, а будет то, что бог даст» - слова Богдана Хмельницкого, взятые А.А. Бестужевым как эпиграф к VII главе его повести «Ревельский турнир» («Полярная звезда на 1825 год», с. 96). В письме к И.И. Пущину от 18 июля Я.Д. Казимирский приводил слова из письма дочери Волконских Е.С. Молчановой из Петербурга, «что есть полная надежда на общее возвращение».

В связи с намерением Пущина отправить дочь Анну (в замуж. Палибина, 1842-1863) к М.А. Дороховой в Нижегородский девичий институт Казимирский замечал: «Я думаю, что вам самим придется везти в Нижний Аннушку, а потому не торопитесь отправкою: кажется, что 30 августа (день тезоименитства Александра II - Н.3.) или зимний путь должен решить вашу участь» (РГБ, ф. 243, 2,5).

2 Черемшакский Евграф Макарович, врач Тобольской духовной семинарии. Его сын Иван, выпускник Тобольской гимназии, в 1860-х гг. - врач Тобольского приказа общественного призрения.

3 А.Ф. Штакельберг.

4 Речь идет о кн.: Мундт Теодор. La Guerre pour la mer Noire. Leipzig, 1855.

5 П.С. Нахимов погиб в Севастополе 30 июня 1855 г.

124

112. Г.С. БАТЕНЬКОВУ

26 августа [18]55

Ровно через 13 дней пришлось тебе ответ[ит]ь, добрый брат - верный друг. Начну с донесения о существенном. Вчерась погулял на чистом воздухе и хорошо пообедал у Анны Павловны и Иосифа Болеславича; только дорога в Подчуваши такая, что боялся возвратиться костяком. Анатолий у них премиленький, скажи об этом Ольге Павловне: ей это приятно будет. У меня на столе карточка с загнутым уголком с начертанием «Ник[олай] Пет[рович] Милордов». При первой встрече у Шилинга он мне сам отрекомендовался и тотчас заговорил о тебе очень складною панегирикою - и это меня, конечно, не удивило. На другой же день я был у него, и он меня отвел на вечер к добрейшему Домети. Он мне понравился очень: тебе спасибо и Филос[офу] Алекс[еевичу] тоже.

Не буду следовать за твоими мыслями в настоящем ответе: у нас престольный праздник; надо к обедне. Скажу только, что Ивану теперь не до пушки: он хлопочет с частыми гостями и со старушкой Михеевной, которая у него factotum в доме: больна, сердечная!

Не сомневайся: чем далее, тем интереснее будет все относившееся до страдальцев: это так всегда. И Наполеона смотрят уже с одной хорошей стороны; но что было? «Это тварь, сожженная собственною своею совестью, - восклицали с кафедры в 1807 году, - от которой и благость божия отступила». Не знаю, в память ли это тебе.

Впрочем, не решусь утверждать, чтобы стоило хлопотать об исторической известности. Много ли бывает людей, которых мнением, и по смерти, дорожить можно? Человечество, кажется, и не думает исправляться: настоящее лучшее свидетельство. В Крыму кровавая арена, а в Париже и Лондоне - ложи - и рукоплескания; тот же бесчеловечный Колизей. И чем это кончится? Вчерась из Петерб[урга] получил письмо, в котором пишут, что попытка на Федюхину гору стоила нам трех генералов, в том числе полного - Реада и заезжего «по делу» бар. Вревского1.

Утешительно то, что государя прославляют единогласно - искренно. Эйсмут получил тоже письмо, и ему приятель-соотечественник пишет, что не только русские, самые иностранцы любят и превозносят до небес. Но прости! пора! Обнимаю тебя сердечно

В. Штейнгейль.

РГБ, ф. 20, 13.33, л. 27-28 об.

1 4 авг. 1855 г. командующий войсками в Крыму М.Д. Горчаков, следуя желанию царя и без всякой надежды на успех, предпринял сражение на Черной речке (попытку взять Федюхинские высоты) с целью отвлечь противника от Севастополя. По официальным данным, потери русских составили свыше 8 тыс. человек, по неофициальным - 10 тыс. Реад Николай Андреевич (1793-1855), ген. от кавалерии, член Государственного совета, командир 3-го пехотного корпуса. Вревский Павел Александрович (р. 1808), бар., ген.-лейтенант, ген.-адъютант, командированный Военным министерством для доставления сведений о положении дел в Крыму. Третий генерал - П.В. Веймарн, начальник штаба группы войск, находившихся под командой ген. Реада.

125

113. И.И. ПУЩИНУ

31 августа [18]55*

Строки Ваши, любезнейший и добрейший друг, доползли до меня ровно чрез 10 дней от написания. Как я был им рад! К тоске бо тоска прилагается, когда долго не вижу новых.

За брошюры премного благодарен1. Прочитал их в один присест. Благодарен и автору за вполне беспристрастный взгляд. Желательно, чтобы вся эта чудовищная война была так описана. Интересно, что скажет он о штурме. Продолжайте присылать, по мере получения. Обещание писем Вязем{ского] пришпилило к сердцу нетерпение скорее прочесть их2.

Не видав доброй Михеевны, кажется, ее знаю и в полной мере разделяю участие в ней.

Относительно болезней Тобольск гармонирует с вашим Ялуторовском. Что скажет осень, которая занесла уже ногу, чтобы вступить в свои границы, - и права.

Если Каз[имирски]й ничего не привез, то с чего же взял предрекать, что сами отвезете Аннушку?3 Все это проказы обморачивающей весь доброжелательный мир надежды. И «мои» продолжают ей верить, хотя говорят намеками, но довольно ясными. Самое тут основательное, что не знают, «когда?» Странно, давно сказано: в четверг после дождичка.

О войне - не говорите. Просто сердце разрывается, - и от страдательного усилия, и от равнодушия, с каким грозят бесконечностью высылающие на жертву! Что-то адское! К этому последнее донесение Гор[чако]ва до пес plus ultra** горькое4. С мертвых не доправишь, да и с живых правеж не поправит дела. Читали ли Вы в 175 № Инвалида Слово Иннокентия5. Это слово останется историческим. Не читали? Прочтите непременно.

Много порадовали одобрением письма о Черемшан[ском], а то все вертелась мысль, «каково покажется Николаю Ивановичу».

Поклон чрез Домети получил. Он вчерась был именинник, или правильнее - исправлял русские именины. Звал меня обедать, сказав, что, кроме военных, никто не будет; я и дал слово; но ветер так меня напугал, что я пи у него, ниже в соборе - как было хотел - не был. Зато накануне усердно помолился за падших на брани. И вообразите - ни одного военного не было!

Левшина6 со дня на день ждут, как и губернатора. А! кстати! Не узнаете ли что повернее о причине побега нашего консула из Чугучака, сообщите. Частные слухи - проучили7.

Бедная, бедная Нелинька: да укрепит ее господь в поднятии креста, налагаемого на ее слабые рамена! У Марьи Николаевны поцелуйте за меня ручку8.

К нам приехал новый председатель Ник[олай] Петр[ович] Милордов. Батеньков меня предварил о доброте его. Увидев меня у Шилинга, он первый отрекомендовался мне по форме и обильно похвалами превознес моего друга. В тот вторник я был у него и с ним вместе поехали к Дом[ети] на вечер. На другой же день, возвратясь йз дневного похода домой, нашел карточку с загнутым углом. Он не счел за унижение посетить предмогильную хижину моей ничтожности, не как Виноградский. На первый взгляд, он мне показался опытным в жизни резонером. Служил в Грузии при Ермол[ове]. Знает лично Муравьева и хвалит очень, присовокупляя, что давно бы следовало послать его в тот край, который он старался изучить. Знает, конечно, и другого, восточного9, и отдает справедливость его уму и деятельности.

Принужден я бывать и у Румянцева: столько предупредительности, внимания и ласки, что было бы, с моей стороны, уж очень непристойно уклоняться долее. Признаюсь, чести много, а мне уж не под силу: я бы предпочел могилу. Меня страшит окончательная интермедия; я уж не обращаю внимания. Твержу только умом, а в сердце: «Да будет воля твоя!»

У преосвященного по два дни сряду был 15 и 16 и вот 29-го. Подавая благословение, он всегда примолвит: «Зайдите», и с такою миною, что нельзя не исполнить. Ректор тоже просит, чтобы как можно чаще посещал его. Воздай им господь!

Простите! Всем добрым товарищам душевный поклон и Александре Васильевне. О[т]цу Феодору поклонитесь от меня. Обнимаю Вас крепко

В. Штейнгейль.

P. S. Вчерась обещан был фейерверк в Загородном доме и по холодной погоде, после дождя, не состоялся.

1-е сентября. Левшин на вчерашний день приехал. Сегодни обедает у Пет[ра] Ник[олаевича]. Добрый Пет[р] Ник[олаевич] и меня пригласил. Так и быть: нельзя уклоняться от удовольствия узнать благородной души человека.

Скажите о[т]цу Феодору, что грамоту его получил вчерась, и если еще будет писать, чернила употребил бы почернее: 72-летние глаза не 27-летние. Мне приятно, что он хорошо чувствует Ваше к себе расположение. Простите! Что-то почта скажет. Признаюсь, жду с трепетом, по хвастовству врагов, но никак - без упования.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 5 сентября».

**до крайности (лат.).

РГБ, ф. 243, 4,37, л. 32-34 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 245-247.

1 Пущин посылал друзьям летом 1855 г. брошюры иностранных авторов - о Крымской войне и Венских конференциях (Письма Г.С. Батенькова, с. 262-263).

2 Вяземский П.A. Lettres d’un vétéran russe de l’année 1812 sur la question d’Orient publiées par P. d’Ostafiewo. Lauzanne, 1855.

3 См. примеч. 1 к письму 111.

4 См. примеч. 1 к письму 112. Донесение М.Д. Горчакова см.: Рус. инвалид, 1855, 12 авг., № 175.

5 «Слово» было произнесено в Одесской Успенской церкви 17 июля 1855 г. по возвращении Иннокентия из Севастополя, оно посвящалось героической обороне города.

6 Левшин Дмитрий Сергеевич (1801-1871), ген.-майор, инспектор учебных карабинерных полков и заведений военных кантонистов, состоял при Департаменте военных поселений.

7 Татаринов Александр Алексеевич (ум. 1886), доктор медицины, писатель, синолог, первый русский консул в Чугучаке (1855-1859). Вследствие разгрома русского консульства и фактории городскими низами с целью грабежа вынужден был скрыться в ближайший пограничный пост Бахты.

8 У Д.В. Молчанова к этому времени отнялись ноги и появились признаки сумасшествия. Мария Николаевна - Волконская, получившая разрешение выехать в Москву для лечения.

9 Речь идет об H.Н. Муравьеве (Карском) и H.Н. Муравьеве (Амурском).

126

114. И.И. ПУЩИНУ

Сент[ября] 2-го [18]55*

Благодарю Вас, любезнейший друг, и всех вас за привет с любезным Евгением Ивановичем: принял его к сердцу - в досмертный архив1.

Вчерась имел удовольствие узнать генерала, некогда товарища нашего доброго и почтенного Павла Сергеевича, который так рельефно выказал свои благородные чувства и правила в отношениях к нему2. Сердце отдыхает на таких людях. Обедали, как я сказал во вчерашнем письме, у Петра Ник[олаевича]. К сожалению, я сидел за столом, как на иглах: наш Флегонт Мир[онович] изволил производиться, по обыкновенью. Навел на меня тоску; тем большую, что предварительно рассказы генер[ала[ настроили сердце на скорбный лад. С Востока и Запада равно ничего нет отрадного; а теперь еще и с Юга у нас дурные вести. Пояснения последних ждем с приездом губернатора.

В Петерб[урге] с первых чисел августа начались дожди, пишет Людмила, и холода. Юлия перебралась с дачи в мин[истерски]й дом. Владимир пишет к ней о своих трудных переходах и горе: все надо, а средств недостаток. Дошли до Польши - до Сувалок - и опять к Ковно на смотр и маневры. Во весь поход не было дня, кроме дневок, чтобы не промочены были до кости. Ну зато будет уж настоящий «служака». Мое дело молиться - и предавать все воле божией.

Как бы мне хотелось, до смерти, хоть еще раз повидаться с Вами. Но я и забыл, что мне не должно хотеть. Как бог устроит, так да будет. Крепко, крепко обнимаю Вас

В. Штейнгейль.

P. S. Любезным, добрым товарищам душевное почтение.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 5 сентября».

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 35-36 Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 248.

1 Е.И. Якушкин летом 1855 г. приезжал навестить отца.

2 Генерал - Д.С. Левшин. Он и П.С. Бобрищев-Пушкин одновременно воспитывались в училище колонновожатых H.Н. Муравьева.

127

115. Г.С. БАТЕНЬКОВУ

30-е сент[ября 18]55

Разумная беседа твоя грусть навела своею истиною? самое заключение, лично к тебе относящееся, ее умножило. Наше дело - терпеть и молчать, одним словом, стараться донести крест свой, прося подкрепления от того, кто рек: «Претерпевый до конца, той спасен будет»1. Мир сей не хуже теперь, как был прежде, и, конечно, не хуже того, какой будет впредь. Основная характеристика человечества неизменна. Люди всегда будут жить в противоречии с собою: говорить одно словами и другое проявлять действиями. Пора увериться, что раскрытие таинств физической природы сделает их только самонадеяннее и, следовательно, хуже. Сказано: «Начало премудрости, страх господен»2. И где же этот страх?!

Что до нас, мы уже похожи на тех, которые, выходя из спектакля, еще оборачиваются на сцену, чтобы видеть, чем кончится явление. Гэ-Люсак3, умирая, сказал, что по интересности событий желал бы взять с собою контрамарку, чтобы можно было опять войти - посмотреть, чем все кончится. Признаюсь, думаю, не стоит брать.

О политике давно сказано, хотя и дубовыми стихами, но справедливо:

Что прежде был порок, под именем обман,
Тому политики уж ныне титул дан,
И добродетелью то свет сей ныне числит,
Когда кто говорит не то, что сердцем мыслит!4

Думаю, помнишь - «Империя — мир!» сказал император-авантюрист5, и что ж? Не стоит ли этот мир сардонического смеха! Теперь сами французы говорят: один бог знает, что изо всего этого будет. Мы не ошибемся, если скажем: что бы ни вышло хорошего, люди прежде всего позаботятся превратить в худое. Но виноваты ли они? Это другой вопрос. Не в этих рамках решить его.

Обращусь к личности: тебе хочется стражи; я желал бы просто - смерти! Мое положение крайне тесно и беспокойно; в могиле теснее, но покойнее. Пора дознать, что мертвецом живым быть гораздо тяжелее, - мертвецом, говорю, потому что ведь мы только что не отпеты; разумею нашу с тобою категорию. Других поддерживается жизненность пятою стихиею - деньгами. Стихия тяжелая, а живит лучше оксигена. Sttitm cuîque* Увидишь М.Я. Ядр[инце]ва6, укажи ему на мои 72 года и напомни ему, что я считал его другом и не вовсе был для него бесполезен. Впрочем - это предоставляется тебе ad libitum**.

Но обнимаю тебя сердечно, как брата. Прости!

Употребляй чернила почернее: для твоих начертаний нужна прочность; не говорю уже об утомлении глаз моих.

Эйсмут меня не застал дома. Увижусь, передам привет.

*Каждому свое (лат.), в тексте: quiquac.

**на усмотрение (лат.).

РГБ, ф. 20, 13.33, л. 29-30 об.

1 Матф. 10.22.

2 Притчи. 1.7.

3 Гей-Люссак Жозеф Луи (1778-1850), известный французский химик и физик.

4 См. примеч. 2 к письму 58.

5 Призывая в 1852 г. к восстановлению империи, Наполеон III сказал: «Говорят, что империя поведет за собой войну. Нет! Империя - это мир!» (Цит. по: Герцен А.И. Полн. собр. соч.: В 30-ти т. М., 1959, т. 18, с. 382).

6 Ядринцев Михаил Яковлевич (ум. 1856), сибирский купец, управляющий частными делами по откупам, хороший знакомый и работодатель Штейнгейля, последние годы жизни жил в Тюмени, ранее - в Тобольске.

128

116. И.И. ПУЩИНУ

4 октября [18]55*

Вчерась получил Ваши строки, почтеннейший друг, - и книжку1. Совершенно понимаю и разделяю Ваши чувства. Оттого не писал, что истинно не мог. Севастопольская катастрофа2, которою меня, входящего, встретил Ершов, так меня поразила, что я, пробежав роковой листок, не имел духа читать газету, хотя было в ней любопытное, как то после узнал. Это было накануне воздвижения честного креста. За всенощной, в монастыре, отдохнул в молитве. На другой день решился, обыденком, съездить в Абалак к обедне; простоял 4 часа на ногах, не чувствуя устатка; прогоревал с преосвященным у него - часа полтора; кончили тем, что надо «возверзить печаль нашу на господа» и уповать, «что все содеянное им ведет ко благу». В 7[-м] часу вечера я был уже дома.

Помогло успокоению несколько частное обстоятельство: владыко в эту обедню рукоположил в священника давнишнего моего тарского protégé, его же узрите при вручении этих строк. Зовут его отец Василий, по фамилии он - Катаев, по родителе - Сергеевич. Я уверен, что он будет нести свой сан безукоризненно. Для ничтожности моей, признающей, что богу угодно было избрать меня только орудием к выходу этого человека на стезю, ему предназначенную, факт этот очень для меня утешителен; так утешителен, что достойно выразить того не умею. Не оставьте и Вы его своим назиданием. Он будет жить недалеко - в Боровлянском заводе. Семейство у него большое и хорошее. С отцом Феодором я тоже его знакомлю.

Что сын во колее отца, очень ясно, и как винить? Кто скажет истину? Неужели объявленный «другом сердечным»3. Вот их несчастие. Чтоб быть спокойнее, от всякого ожидания я отказался. Термин мой, кажется, близок. Червь усиливает rрызение. Свалюсь - чувствую.

Пьесу, которой хотели продолжения, я истребил. Люди не стоят того, чтобы передавать им истину. Сыну моему родному она не понравилась, что ж другим? К нему написал с Ольг[ой] Вас[ильевной] - чтоб истребил. Мудрено людей переуверять и заставлять протереть глаза, отуманенные 30-летним пуфом4. Одно время разве сделает это со вновь выходящими на обзор света, с его превратностями.

Вы хлопочете и тревожитесь об Аннушке - о Михеевн[е]. Меня «терзает» положение моих детей: уж не о воспитании речь - о том, чем одеть, накормить5. В виду нет занятия, которое давало бы хоть бедный, но верный кусок хлеба, пока силы не совсем иссякли. Но да будет воля божия! Говорю это Вам, как другу. Не примите, чтобы вызывал Вас на помощь. Вы ее оказывали премного, и слишком часто. Это в неизгладимой памяти сердца.

Говорите о Марье Казимировне; стало быть, ждете ее. Ради бога! помирите меня с нею. В совести моей не виноват на волос. Увлекся рассказом покойного Шв[ейковского]6 - да простит его бог! Намерение было дружественное, - может быть, исполнено предурно. Человек бо есть; да простит она великодушно огорчение, ей нанесенное.

Что же добрая наша Александра Васильевна не напишет гр[афу] Ор[ло]ву? Не может же быть, чтоб ей отказали7.

За брошюрку большое Вам спасибо. Все, что вчерась успел прочесть, до изнеможения век, чрезвычайно занимательно самою манерою, какою Жоли принялся обнаруживать истину. Самый журнал или газета «Санхо» должна быть, по такой редакции, интересна.

Вероятно, Вы читали как Saint-Ange разобрал нашего полководца8. Но пропустили - и, сл[едовательно], с целью. Не будет ли он «нездоров»?

Но отец Василий торопит. Обнимаю Вас всем сердцем.

Старец В. Штейнгейль

Обнимите за меня Матвей Ивановича. Он скучает, сказал мне Ник[олай] Яковл[евич]. Пожмите руку всем, добрым товарищам. Простите!

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 6-го октября».

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 37-38 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 248-250.

1 Речь идет о книге бельгийского писателя Виктора Жоли (1807-1870), редактора журнала «Sancho»: Mensonges et réalités de la guerre d’Orient. Par Victor Joly. Bruxelles, 1855. Пущину ее должен был выслать Ф.Ф. Матюшкин, как явствует из его письма от 3 апр. 1855 г. (РГБ. ф. 243, 2.27).

2 27 авг. 1855 г. Севастополь был оставлен русскими войсками.

3 Скорее всего, имеется в виду Я.И. Ростовцев, возможно, названный так Александром II во время чтения приказа по военно-учебным заведениям 20 февр. 1855 г. (см. примеч. 5 к письму 99). В прессе эти слова не появились, но могли дойти до Сибири в пересказе. Может быть также, что Штейнгейль вспоминает слова благодарности, которыми Николай I заключил разговор с Ростовцевым накануне восстания декабристов: «Наградой тебе - моя дружба» (Рус. старина, 1889, № 9, с. 636). Содержание разговора Ростовцев передал К.Ф. Рылееву, а тот - Штейнгейлю.

4 См. письмо 82 и примеч, 2 к нему.

5 Речь идет о незаконных детях, Марии и Андрее, впоследствии Бароновых (см. о них письмо 139).

6 В конце лета 1855 г. М.К. Юшневская получила разрешение выехать из Сибири. Она двинулась в путь только 20 декабря. Суть инцидента между нею и Штейнгейлем, происшедшего вследствие рассказа декабриста И.С. Повало-Швейковского (ум. 1845), не ясна. По упоминаниям в декабристской переписке можно догадываться, что ссора случилась в 1836 г. при отъезде Штейнгейля из Петровского Завода (Письмо Ф.Б. Вольфа к Фонвизиным, 11-12 ноября 1836 г. -  В сердцах Отечества сынов. Иркутск, 1975, с. 281; письмо М.К. Юшневской к К.П. Ивашевой, 16 окт. 1836 г. - РГБ, ф. 112, 5788.6, л. 6).

Штейнгейль, видимо, имел обыкновение подтрунивать над Юшневской (декабрист Н.А. Загорецкий, например, описывал М.М. Нарышкину 31 авг. 1842 г. свой сон, в котором видел Штейнгейля, рассказывающего «какой-то анекдот о Марье Казимировне» - РГБ, ф. 133, 5824.11).

7 Речь идет о возможности для А.В. Ентальцевой, подобно М.К. Юшневской, выехать из Сибири и о прошении на имя шефа жандармов А.Ф. Орлова.

8 Сент-Анж Фарио де (1787-1860), французский публицист, печатал статьи по военным вопросам в Journal des Débats. Полководец - М.Д. Горчаков, допустивший бесполезное кровопролитие на Черной речке 4 авг. 1855 г.

129

117. И.И. ПУЩИНУ

13-е октября [18]55*

Строки Ваши, со вчерашнего полдня, передали мне ответ Ваш, достопочтенный друг. Благодарю Вас за все и за вся. Поздравляю душевно доброго нашего Евгения Петровича с приближением к исполнению шести десятков, желая от всего сердца - переполнить таинственное число 7 в здравии и твердости духа. Обнимите его за меня.

В предпоследнем письме Вы как-то сказали: «Я на месте... собрал бы и пр.» Вы забыли, что этой мысли предаются шестнадцатые, а это второй, которому, конечно, нарублено на нос, и очень крепко, что шаг уступки ведет к потере всего1. А кто себе враг! Кровь? Да когда же ею дорожили? Впрочем, надо утешиться тем, что по законам природы крайности сходятся и зло всегда примыкает к добру. Бедствие - лекция. Дай бог, чтобы умнее вышли из аудитории...

В Европе, уверяет «Le Nord», делается уже явный перелом мыслей о восточном вопросе. Газета эта ратует открыто за Россию с целью продолжать знакомить с нею Запад. Губернатор] ее выписал, и вчерась, чрез Штакельберга, я получил 8 №№. Сегодня обещал прислать последние. Сильно гармонирует с Санхо в разоблачении нежного союза - ci-devant** заклятых врагов. S[ain]t Ange’a статья перепечатана в «Jndep[endance] Bel [ge]», из J[ournal] des Débat[s]».

Мой перевод этой статьи и инструкции, найденной у Реада2, я отдал М.В. Корч[емкину], который был так добр, что посетил меня сам, видя, что я не появляюсь3. Если увидитесь при проезде его, спросите у него. Он обещал возвратить мне черновые, но я не получал, а хотелось бы мне иметь их и у себя. Скажите это ему. Кстати, поговорите с ним о моем положении. Покойный Кузин мне много помогал. Воронин даже; Рюмин, по уверению Мих[аила] В[асильевича], не недобрее их, а он может и сам это сделать; только бы не ставил меня в сношения, которые я решительно прекратил: он это знает4.

Брошюрка Joly давно прочтена мною и лежит. Погода была такая, что никак не мог доставить. Сегодня подмерзло, доставлю. Не забудьте обещанные «Вопросы жизни»5 и «Письма Вяземского»; да и вообще, что любопытное, делитесь. Тоска!

Говорите о ст[атье] Погодина6. В ней есть наивная приторность - и. явно для пропуска того, что Вам понравилось. Вчерась Пет[р] Павл[ович] Ерш[ов] мне сказывал, будто бы «Письма» не его, а Надеждина7. Откуда он это знает, не сказал.

За Марью Казимировну очень Вам благодарен. Скоро мы все примиримся.

О владыке не скажу Вам ни слова. Он до сих пор для меня самого загадка. Трудно судить тех, которым поют исполла-э-ти деспота. Обильное каждение ладаном довольно сильно очадить голову и затускнить взор. Он же - абсолют по характеру. Если назначение бестолково, то исполнение само покажет бестолковость. Не забудьте второстепенную обстановку, с которою всякое злоупотребление в ближайшем сношении, нежели добросовестность: от этой последней мало прибыли вещественной; а о духовной пользе церкви, кажется, до сих пор не зарождалась мысль ни у самого св[ятейшего] Син[ода]. Чудотворное наше православие, как и многое на нашей святой Руси! Видно, так богу угодно! Покоримся.

Наше statu-quo очень понятно. Изменить милостью значило бы уже явно оттенить ожесточение. Без того замечено «неумение миловать». Христос с ними! Не ропщу и не осуждаю нисколько.

Вы заметили, что возвращение для очень немногих желательно. Согласен, даже за себя. Не могу никак сойтись с мыслию о встрече с зятем; а это было бы, для любви к дочери, необходимо. Недавно навернулась мысль, чтоб дряхлостью и уборкою потом бренных остатков никого не беспокоить и незаметно спуститься в могилу, попросить разрешения вступить в монахи. Ректор меня навел на эту мысль... Но будет, что будет, а будет то, что бог велит.

Алекс[андре] Вас[ильевне] и всем товарищам - сердечный привет; обнимаю Вас

В. Штейнгейль.

О Гавас[ине] представлено в Сенат. Губ[ернатор] хотел ссылки. О несогласии суда, по мнению председателя, ответ написан еще сильнее того, что есть уже у Вас. Пусть он Вас благодарит, не меня.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 18 октября».

**прежде (франц.).

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 39-40 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 250-252.

1 Очевидно, Пущин писал, что он сделал бы на месте Александра II («второй»).

2 М.Д. Горчаков пытался представить Н.А. Реада виновным в поражении на Черной речке, тогда как Реад лишь исполнял преступные в военном отношении инструкции Горчакова (Тарле Е.В. Крымская война. - Соч. М., 1959, т. 9, с. 437-447).

3 Вероятно, Корчемкин Михаил Васильевич, екатеринбургский купец 1-й гильдии, член Тобольского тюремного комитета.

4 Речь идет о материальной помощи Штейнгейлю или о возможном приработке для него. Рюмин - возможно, Михаил Якимович, в 1844 г. - вице-директор Департамента Министерства юстиции (в то время, когда зять Штейнгейля - М.И. Топильский был правителем канцелярии министерства; именно с ним Штейнгейль не желал поддерживать отношения), в 1855 г. - обер-прокурор Общего собрания московских департаментов Сената.

5 Пирогов Н.И. Вопросы жизни. - Мор. сборник, 1856, № 9, с. 559-597. Список еще не опубликованной статьи послал Пущину Н.И. Пущин с письмом от 4 июня 1855 г. (РГБ, ф. 243, 3.4).

6 Имеется в виду статья М.П. Погодина, посвященная приезду в Москву Александра II - Моск. ведомости, 1855, сент., № 109.

7 Надеждин Николай Иванович (1804-1856), критик, историк. Слух о том, что он автор «Политических писем», не имел основания.

130

118. И.И. ПУЩИНУ

27 окт[ября] [18]55*

Вы олицетворенная правда: честь Вам и слава, мой друг. Мысль о монашестве могла Вам только открыть мрачное состояние души моей, мрачное - как самый клобук, и Вы не могли ничего лучше сказать, как то, что сказали. Мог ли я воображать, что это было как бы предвестие кризиса. Сейчас скажу Вам - и Вы порадуетесь, уверен.

Вообразите, 20-го в 6 ч[асов] вечера, сижу дома кислый, как погода, вдруг - два подают письма. Вскрываю - мой Вячеслав женится! И на ком женится? - На дочери вице-адмирала Анжу, на крестнице многоуважаемой -мною Людмилы Ивановны Рикорд1. Последнее обстоятельство меня не менее восхитило, как и первое. Разумеется, описывают невесту с экстазом. Сватовства тут не было: Вячеслав увидел, влюбился, решился, предложил - и кончено. По-цесарски: veni, vidi, vici**. Моим всем понравилась невеста, все в видимом восхищении. Не знаю, как возблагодарить господа, что в этой жизни послал мне еще радость. Вы догадаетесь, что монашество отодвинулось, если не за кулисы, то, по крайней мере, au fond de la scène***.

Счастие, как и беда, не приходят без свиты: есть проявление другого; но об этом после. Я даже перестал крушиться Ировым положением2. Бог поможет. Напишу точно к Корч[емкину] - и почти уверен, что он не откажет. А тут как-нибудь перебьюсь. Вы знаете, что на Руси как-нибудь играет очень важную роль вообще.

О Вашем Посошкове похлопочу у самого председателя сегодни же, может быть. Из приложенной записки Вы увидите, что Загваздины спасены: ошибку в настоянии слагают на редакцию закона. Я Вам пришлю копию с последнего отзыва суда. Записку мне возвратите с верною оказиею. Если увидите Загв[аздиных], спросите, не взял ли у них что Попов, человек тоже кастратический. Он что-то заговаривал о «благодарности», я сказал: благодарят путь бога! Я боюсь, чтобы он не зачернил меня, вместо благодарности, в глазах Гавас[ины]х. Скажите им, что его посредства тут ни на волос не было.

Общие вести грустны, грустны и грустны. Даруй, господи, чтобы и этому злу был скорее кризис. Интересно в высшей степени, чем кончится попытка врагов против Николаева3.

По письмам коммерческим с Востока нашего, за Мур[авьевым] отправился пароход, вновь выстроенный. Ждут.

Простите - обнимаю Вас от всего уважающего Вас сердца

В. Штейнгейль.

Всем товарищам поклон. Евген[ию] Пет[ровичу] скажите, что его Семенова4 направил на кратчайший и верный путь.

*Помета И.И. Пущина: «Пол[учено] 12 ноября».

**пришел, увидел, победил (лат.).

***в глубину сцены (франц.).

РГБ, ф. 243, 4.37, л. 41-42 об. Записки ОР ГБЛ, вып. 36, с. 252-253.

1 В.В. Штейнгейль женился в ноябре 1855 г. на Людмиле Петровне Анжу (1834-1897).

2 Ир - одно из действующих лиц «Одиссеи», бедняк, попрошайка.

3 В сент. 1855 г. союзный флот высадил десант под Новороссийском, но минные заграждения помешали ему прорваться к Николаеву. В середине октября англо-французская эскадра бомбардировала Кинбурн, крепость была взята, но произвести высадку и занять Николаев союзники не решились.

4 Семенов - возможно, Григорий Иванович, столоначальник канцелярии совета Главного управления Зап. Сибири.

Page:   1 … 11 12 13 14 15 … 25  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » В.И. Штейнгейль. «Сочинения и письма».