165. М.А. БЕСТУЖЕВУ
СПб., 25-е октября [18]58
Несказанно порадовал ты меня, любезнейший друг мой, незабвенный Мишель, своими так давно, и что далее, тем нетерпеливее жданными строками, и как кстати, вчерась у свата моего Анжу о тебе была речь, и я на вопросы знающих - знавших, хотел сказать, - тебя должен был отвечать антисуворовским «не знаю»1. Сегодни возвращаюсь к себе от дочери Julie и нахожу письмо с пометкой «Селенгинск»; бросаюсь распечатывать, думаю, от Марьи Николаевны, и как радостно удивился, признав тотчас твою руку. Я проглотил его - письмо твое, и ты, безжалостный! только что разлакомил. Но что я говорю!! Разве мало узнать, что ты наконец дома и по 10-е сентября был в полном здоровье, однако ж - как варварски долго ходит эта почта. Конечно, время года причиною двухнедельному промедлению; но известность причины нисколько не ослабляет неприятности следствия. Все-таки от всего сердца говорю: слава богу, слава богу!
Что сказать, с чего начать? И то и се толкается из мысли под конец пера, а боюсь, на поверку выйдет, что именно которое поважнее, то и забудется. Наперед, однако ж, поспешу удовлетворить твоему требованию:
Адрес: На Кирочной улице в доме Кольмана № 17. Дом, или справедливее, полдома наняты под редакцию на пять лет; следовательно, если отзовет господь, письмо твое попадет с руки сына. Пиши прямо на мое имя.
Мих[аил] Фран[цевич] Рейнеке - не умирал, живешенек, но, как был - скрыпучее дерево. Вчерась о кем сказывали, что он где-то в германском городке, кончающемся на «бад», но собирается в Италию. Вот и все, что знаю.
Теперь о себе: все лето с сыном прожил на даче, на 7-й версте по Петергофской дороге, в скучной сфере - от музыки, песен, блох и пыли. Рад был радешенек, когда этот период кончился. Был замечательный эпизод - поездка на Валаам! Вообрази - на Валаам! Могло ли во сне присниться в Петровском? И в какое время? - во время высочайшего посещения монастыря этого государем и государыней. Так близко я их видел! Как бы хотелось вскрикнуть: «Воскреситель наш! Прими благодарение!» Это было 28 июня.
Мне это удовольствие доставил Аркадий Васильевич Голенищев; он меня пригласил с собою - и мы совершили преприятно этот четырехдневный вояж на отличном пароходе «Летучий», строенном в Англии для Двора и купленном Компанией пароходства. Что сказать о Валааме? Природа очаровательна! Просто - прелесть! Это же лето ездил туда родитель «Гр[афа] Монтекристо» - Дюма и тоже предался восторгу и, надо заметить - вел себя отлично почтительно к святыне. Вот увидим, что он напишет. Уж без этого, конечно, не обойдется2.
Наконец и собор Исакиевский получил освящение. Много было критических замечаний, но великолепие всех влечет в него. Что до меня, не умею тебе объяснить этого чувства, с каким молюсь в нем пред местным образом божией матери с предвечным младенцем на коленях, который распростертыми ручками как бы хотел обнять всех предстоящих. Счастливая мысль Брюллова и выполнена превосходно3. Всего изящного не пересчитаешь. При главном освящении я не был, но когда святили придел Александра Невского, я находился и при всенощной и у обедни. Вспомня, что был в соборе этом, обезображенном при Павле I, и что теперь бог привел видеть его в приличном благолепии, я был глубоко тронут - до слез даже! 8-го ноября, знай, непременно за твое здравие, на жертвеннике Исакия будет вынута частица, если только буду здоров.
Обращусь к семейным обстоятельствам. С 25-го на 26-е бог дал мне внука Сергия. Государь соизволил на принятие его от купели. Крестин еще не было. Разумеется, государь не лично будет принимать: этой чести сын мой не дорос; но и того уже много, и меня утешает, а еще как вспомнишь все пройденное в гонении: «Неисповедимы судьбы твои, господи!» - вылетает из груди, и слезящийся взор устремляется к пренебесному жертвеннику. Надо тебе сказать, что место инспектора Лицея было виднее для сына; но, по столкновениям, слишком тягостно и шатко; настоящее, напротив, покойно и выгодно преимущественно тем, что успехи по службе всегда могут быть замечены самим государем. Начальник его Ник[олай] Алексан[дрович] Огарев благороден и до сих пор так к нему внимателен, как лучше требовать нельзя. Остается только благодарить бога и не облениться. Он этому и посвятит себя, уверен.
В эту минуту ты спишь крепким утренним уже сном, а мы еще приближаемся только ко сну. Да витает над тобою ангел-хранитель! Целую тебя с любовию и дружбою
б[арон] В. Штейнгейль.
P. S. 27-е, понедельник. Я упомянул, что был у свата по случаю 30-летия его свадьбы. Это был адмиральский круг. Меня более всех заинтересовал Врангель, бывший министром4. После обеда подсел ко мне и изъявил любопытство о нашем прошедшем. Сколько позволила краткость времени, я ему высказал откровенно, начиная с крепостных приемов, суда и пр. С живым участием он не однажды восклицал: «Ах, боже мой! Это ужасно! Неужли!»
Взамен он мне сказал с откровенностью, что сам чуть не попал к нам. Из Рио-Жанейро (Ханейро) он написал письмо к Батенькову и по счастию адресовал его к Литке, который получил это письмо в то время, «как уже всех хватали», и как сидел перед камином, то тотчас бросил в огонь5. Он примолвил: «Я со многими был знаком, и как иначе, когда в этом кругу было все, что тогда было любезного, умного, благородного!» Можешь вообразить, как такой отзыв ущипнул меня за сердце, и скажу странность: мне в эту минуту представились «наши» усопшие: «Ах! зачем вы этого не слышите?» - подумал я, и слезы навернулись на глазах у меня; я крепко пожал его руку.
Сегодни у нас решено, что завтра крестины Сережи. Сын непременно хотел, чтоб я был восприемником его de facto, и буду принимать с супругою ген[ерал]-адъют[анта] Ник[олая] Алексан[дровича] Огарева, которой угодно было отозваться, что она себе поставит за честь стоять со мною у купели и пр. Дама придворная; но неподдельно добросердечная!6
А знаешь ли, что Ив[ан] Ив[анович] Пущ[ин] уже супруг Натальи Дмитриевны si-devant* Фонвизиной. Он теперь здесь, гостит у родных, а она в деревнях своих хлопочет с крестьянами. Чтобы устроить этот брак, она, по кончине мужа, приезжала нарочно в Тобольск, в Омск, в Абалак - ив Ялуторовск.
Здесь две дочери нашего Ивашева и сын, уже с настоящею фамилиею7. Старшая дочь за Трубниковым, редактором «Журнала для аукционеров»; имя его Констант[ин] Васильев[ич]. Я только что успел с ним познакомить <ся>**. Молодой человек, очень любезной наружности, образования университетского. <Ну> на этот раз довольно. Завтра сам снесу письмо в ящик.
Мой сердечный привет твоей любезн<ейшей> Марье Николаевне и сестрицам. Прости. Крепко, крепко тебя обнимаю.
Буду с нетерпением ждать, что <ты> скажешь всю истину о настоящем нового края и о том, что он обещает.
О тебе больше других любопытствовал Лутковский, племянник В.М. Голов[н]ина8.
*прежде (франц.).
**Концы строк с краю страницы заклеены следующим листом и не читаются.
ИРЛИ, ф. 604, № 14, л. 190-192 об.
1 Суворов, как известно, искоренял «немогузнайство», приучая солдат к самостоятельному мышлению и находчивости.
2 Александр Дюма-отец ездил по России с июня 1858 по февр. 1859 г. Результатом путешествия были 4 тома «Impressions de voyage. En Russie» и 3 тома «La Caucase» (Дурылин С. Александр Дюма-отец и Россия. - ЛН, т. 31-32, с. 518-562).
3 Брюллов Карл Павлович (1799-1852), известный живописец, в 1842 г. приступил к работам для Исаакиевского собора, но выполнил их из-за болезни преимущественно на картонах, а заканчивал их художник П.В. Басин.
4 Ф.П. Врангель в июне 1857 г. был уволен от должности управляющего Морским министерством и назначен членом Государственного совета.
5 В авг. 1825 г. Ф.П. Врангель отправился в двухгодичное кругосветное плавание до Камчатки. Ф.П. Литке был ближайшим другом Врангеля.
6 Огарева Мария Николаевна (урожд. Сеславина, 1816-1894).
7 Дети В.П. Ивашева после смерти родителей воспитывались у его сестры Е.П. Хованской под фамилией Васильевы. Вторая упом. здесь дочь - Вера (в замуж. Черкесова, р. 1839).
8 Лутковский Николай Петрович, начальник III Отделения Инженерного департамента (его тетка E.С. Лутковская была замужем за В.М. Головниным).
