20. Васильков, 25 ноября
Васильков. 25.го ноября. 1821
№ 4
Смотр, назначенный нам Дивизионным Командиром, заставил меня опять покинуть на время мое фастовское уединение и переселиться в Васильков, где я пробуду пять дней, и там, ежели обстоятельства позволят, съезжу в Киев, или обратно в Фастово; Вы из этого видеть можете, любезный Папинька, что я недолго уживаюсь на одном месте. Скучные переезды на скучные места; вот жизнь моя.
Кажется, войны с турками не будет. Я сужу по тому, что нет никаких заготовлений и потому также что отставки вновь разрешили, правда, с некоторыми исключениями, ибо велено принимать прозьбы тех только, кои за ранами, или по болезни продолжать службы не могут, или по лености или дурному поведению не достойны служить, прозьб же по домашним обстоятельствам подавать нельзя; все это доказывает однакож59 что дела наши с Турками клонятся к миру, и следственно надежда моя на войну должна исчезнуть, а жалко мне с нею разставаться, по тысячу причин, кои вам известны, любезный Папинка.
Знаете что я из скуки вздумал зделать? и непременно исполню? Я вам разсказывал в одном из прежних моих писем что у нас составлены учебные команды, и что также значут учебные команды. Я намерен мою команду одеть с ног до головы в новом, разкрасить ее совершенно, выучить также, и имя мое будет греметь по всему корпусу; это, хотя и стоить будет моему карману, но за то польза может из этого быть великая. Вот мое намерение, любезный Папинька, и надеюсь исполнить его так что удивлю всех, кто ни приедет смотреть полк.
Ежели б Судьба меня не привела близ Киева, а в Киеве болезнь не задержала Ал[ександра] Раевского, я бы здесь умер со скуки, но спасибо ему, я ему обязан весьма моими здешними удовольствиями. Когда удастся мне в Киев съездить, там я совершенно оживаю, и когда мы не вместе в Фастове и в Василькове, книгам его я обязан приятнейшими моими минутами. Я нашел у него сочинение Байеля(*1), о коем я вам говорил, и читавши его не мог вытерпеть чтобы не выписать для вас некоторые места, которые при сем к вам посылаю.
У меня хозяйство в разстройстве. Бедный Лука очень болеет, и лежит в Госпитале. Нельзя-ли, любезный Папинька, прислать ко мне мальчика какого ни будь? Вы обещали мне сироту какого нибудь, который мог бы заменить Андрея со временем. Он был бы для меня очень нужен теперь, ибо Лука в Госпитале, Филипа я оставил в Фастове с вещми а сам здесь с Андреем у коего сверх того на руках нет лошадей. Вы извините меня, любезный Папинька, что письмо мое нескладно и написано так, что вы с трудом разберете; что делать? Я спешу кончить и одеться для встречи грозного Нейдгарта. И так поцеловав руки ваши, я здесь письму поставлю конец.
Ваш сын покорнейший
Сергей Муравьев Апостол
Я не знаю, Mon cher Papa, получили ли вы опровержение размышлений о революции Мадам де Сталь(*2), написанное Байелем, сочинение, о котором я вам говорил. Оно сейчас у меня, и, пребывая в сомнениях, я не могу удержаться от того, чтобы списать вам некоторые его фрагменты. Если у вас есть это сочинение, мои труды останутся без вознаграждения. ……………
Байель, рассказав об ошибках Мадам де Сталь относительно конвента(*3), создает следующий портрет Робеспьера(*4)). ………………
Для Робеспьера, напротив, это не было ни случайностью, ни требованием времени (он говорит о терроре(*5)). Это была Система, приготовленная заблаговременно, [было] нечто таинственное, как находит мадам де Сталь в образе жизни того, кто планировал неведомый террор посреди явного террора, который объявляло правительство60. Он представлял себе единственный способ возрождения общества; он ставил в основание общества и государства равенство и демократию: равенство не абсолютное, поскольку он допускал существование должностных лиц и различия в достатке; и не то, которое мы имеем перед законом, поскольку должностные лица были подчинены народу, и поскольку он был против значительных состояний в торговле, которые мы там видим.
Основа демократии, которую он хотел установить, это добродетель, но добродетель в самом строгом смысле слова; и поскольку, по его мнению, врагами добродетели являются все те, кто выигрывают от злоупотреблений порочного режима, все богатые эгоисты, все опустившиеся бедняки, все честолюбцы, все враги народа и равенства, etc., etc., общественное возрождение, или революция, должно очистить общество, не только от всех этих пороков, но и от тех, кто может подать их пример61. …………….…………….
Согласно этому главному принципу общественного устройства, добродетели, согласно утверждению о том, что общество наполнено врагами добродетели, которых следует искоренить, вот, по словам Робеспьера, каким должно быть государство, чтобы достигнуть добродетели: обязанностью народного государства во время мира является добродетель, обязанностью народного государства во время революции являются добродетель и террор: добродетель, без которой террор пагубен; террор, без которого добродетель бессильна; террор есть ни что иное как справедливость скорая, суровая и непреклонная; он есть следствие добродетели (*6). Он доказывает затем, почему террор преступен при деспотическом правлении [и как он равно спасителен и необходим при правлении демократическом], поскольку в первом случае он защищает только преступление, в то время как во втором он защищает добродетель. Вот как все было устроено в этой действительно инфернальной голове.
Робеспьер, убежденный в своем совершенстве и высоте своих замыслов, не походил ни на какого другого революционера: те чувствовали, что придают себе грозный вид, но эта горячка, которую они возбуждают, прекратится вместе со своей причиной; он был спокоен, он был в своей стихии; он уже видел добродетель в народе; и все, что обрушивалось с разных сторон, должно было привести к установлению его добродетели. Чувство, которое им руководило, было гораздо более гибельным, чем могло быть лицемерие; он видел себя существом привилегированным, направленным в мир, чтобы быть возродителем и устроителем наций: отсюда эта уверенность, этот скромный вид, нечто таинственное, что признает за ним мадам де С[таль].
Считая врагами революции не только врагов священных принципов, но также и тех, в ком он видел врагов добродетели, он придавал революционному действию неопределенные масштабы, и они поражали без различия все классы общества: в том терроре, который он создал среди террора, как это замечает еще мадам де С[таль], не придавая этому значения. Поэтому эти первые данные, которые неоспоримы, поскольку представляют собой только выдержку из его доктрин, совершенно естественно объясняют события.
У Робеспьера всегда на устах было слово добродетель, он всегда говорил о народе с уважением, представляя его как источник, как центр всей добродетели, и хотя никто не знал, кого именно он называл народом, он быстро стал популярен. Также к этому он добавил страсть, с которой он преследовал тех, кого называл врагами народа, интриганами, лицемерами, мошенниками, etc... И поскольку все они угрожали добродетели, они угрожали также и основам государства; таким образом, это были заговорщики: из-за этого перекоса он обнаружил, что три четверти французов состоят в заговоре.
Шабо(*7), Базир(*8), братья Фрей(*9), [два немца, на сестре которых женился Шабо] etc. придумали какие-то неизвестные мне махинации с акциями Ост-индской компании(*10), чтобы заработать денег62; но они предстали перед революционным трибуналом не как люди жадные или виновные в злоупотреблении служебным положением, но как участники заговора, имеющего целью обесславить и унизить Конвент, и следовательно, свободу.
Все обвинительные акты, которые я видел, пока я был в Консьержери(*11), казались сделанными по одной форме: и только отдельные из них казались основанными на фактах, [об иностранцах, которые выдвигали друг против друга разные обвинения], и всегда грозная формула: как соучастники заговора с целью свержения правительства, etc, или против свободы и суверенитета народа. Мы не могли объяснить эту странность, которая постоянным источником удивления; это было следствием этой добродетели, которая была основой новой демократии……….……
Уже все формальности были отменены, вероломство смогло слиться с исступленным восторгом и яростью, и смех соединился с ужасом, когда были приняты еще более жестокие меры. Робеспьер увидел наконец смуту, которая царила63 повсюду, злоупотребления, которые [ожесточение и] интриги производили из его принципов, которые он сделал64 законами [вместо того, чтобы осознать свою ужасную ошибку], он стал только яростнее обличать все это. Неизвестно, намеревался ли он стать диктатором, как, видимо, кажется мадам де С[таль]; но он фактически стал им, поскольку он был, возможно, единственным существом во Франции, в чьей добродетели он сам был уверен. Так его обвинения падали на все классы и на все головы: и в этот момент стал виден весь ужас его планов; и поскольку они полностью открылись, и поскольку они были крайней точкой демагогии, производимой во имя добродетели, им положили конец.
Вот добродетельный человек, над смертью которого проливал слезы г-н Карамзин, по признанию, которое он мне сделал(*12)
Вот картина Франции в момент создания Директории(*13)
Когда четыре директора, Сийес(*14) не принял назначения, вошли в Люксембург(*15) там не было мебели. В маленьком кабинете, вокруг маленького хромого стола, одна из ног которого шаталась от старости, на который они положили тетрадь почтовой бумаги и общую чернильницу65, которую, по счастью, они на всякий случай взяли из Комитета общественного спасения(*16), они уселись на четыре соломенных стула перед несколькими плохо горящими поленьями, одолженными у смотрителя Дюпона(*17). Кто бы мог подумать, что в таком окружении члены нового правительства, изучив всю сложность, я скажу больше, весь ужас их положения, смогут придумать, как преодолеть все трудности, стоящие перед ними, и вывести Францию из пропасти, в которую она погрузилась? Только смелость могла ее спасти.
Возвращение к нормальному управлению казалось настолько невозможным, что в него никто не верил. Исполнительная директория не могла ничего получить ни с мебельного склада, ни из общественных взносов для своей меблировки. В течение шести недель ее члены были вынуждены спать на кроватях без набивки; они были лишены самых необходимых предметов.
Мадам де С[таль] сказала, что в казне не было и сотни тысяч франков наличными: у них не было ни единого су. Ассигнации не имели ценности: за ночь их печатали в том количестве, которое было необходимо на следующий день; и их пускали в обращение еще влажными. Не было никакой системы общественного дохода, никаких взносов, в которых учитывался бы доход. Никто не смотрел на расходы, расточая капитал, а этот ресурс и так был почти нулевым, так как все общественные кредиты были уничтожены, доверие исчезло; бешеный ажиотаж занял место торговли, вовлекая все классы общества в коррупцию.
Надо было бесплатно кормить столицу, обеспечивать всех крупные города и армию в тылу. ..............
Деревни были не в лучшем состоянии, и нельзя было собрать меру пшеницы, чтобы перевезти из одной деревни в другую, без ружейного залпа: у государства не было зерна в хранилищах. В армии, умирающей от голода, не было дисциплины, как не было одежды и хлеба. В приютах и больницах не было ни средств, ни управления; нищета и страдание не находили утешения в общественном призрении. Все коммуникации, большие дороги, каналы, мосты никуда не годились, ими было невозможно пользоваться. Леса были расхищены, в результате вырубок, сделанных не в сезон, без необходимости и без аккуратности, они сильно пострадали. Государственное образование было уничтожено, от частного тоже почти ничего не осталось.
Бесстыдный цинизм родился в конвульсиях этого времени, общественная честность была изранена. Быстрое падение курса ассигнаций нанесло роковой удар по порядочности: без зазрения совести за долги и за аренду платили по номинальному значению. Вольнонаемным, государственным служащим, должностным лицам платили таким же образом, и они, обескураженные, были удостоены хотя бы тем, что работали, и были счастливы тем, что не дали себя подкупить, хотя были связаны нуждой. Дух восстания, ярость партий царили везде, и армия не показывала, что тоже готова к восстанию. Многие порядочные люди, имея возможность, наученные бояться будущего прошлым и настоящим, стремились в отставку, и они уходили, чтобы их места заняли люди крайних взглядов из противоборствующих партий, интриганы и проходимцы.
Со всех сторон шли контрреволюционные разговоры, возглавляемые единым движением и единым центром действий. Неизбежным следствием было то, что клубы, которые раньше были не более чем инструментом анархии, переродились в большое количество коммун(*18); и люди, имевшие возможность получить сведения об этих разговорах и движениях, внешне противоположных, были убеждены, что английское правительство, которое всегда стремилось скорее побеспокоить Францию, чем оградить себя от революционных идей, помогает то одним, то другим.
Общественные газеты, почти все проданные фракциям, проповедовали свержение правительства. Зажигательные памфлеты продавались везде; их в изобилии распространяли в казармах и среди ветеранов. Легион полиции был оживлен духом бунта, который разразился вскоре после этого(*19): нельзя было больше полагаться на остальные войска.
Контрреволюция была мощно организована на юге; война в Вандее(*20) и шуаны(*21) никогда не были настолько воодушевленными; банды разбойников разоряли провинции: у них не было ни единых взглядов, ни единых намерений в отношении закона; а [сами] члены исполнительной Директории не пребывали в идеальной гармонии мнений и их не направлял общий дух(*22).
Вне Франции тоже не было ничего утешительного. Армия потеряла плоды первых побед, она была побеждена, обескуражена, оставлена без средств к существованию: можно даже сказать, верных офицеров заменили предатели. Военные группами дезертировали в тыл с оружием и снаряжением; наш флот был разрушен, его остатки заперты в наших портах. Корсика была захвачена Англией. Верно то, что Пруссия и Испания подписали договор о нейтралитете, но вся остальная Европа была в союзе против нас. Швейцария, центр всех заговоров, которые составляются против Франции, была опасным соседом. Голландия скорее мешала, чем помогала, поскольку там царила анархия(*23).
Наконец, в дополнение к этой пугающей картине, давно уже не существовало центра управления; каждая из партий была рассеяна по комитетам разного рода, бесчисленным комиссиям, партийным бюро каждого из комитетов и каждой из комиссий. Все бумаги и документы были разделены. Никто не хранил ни общих бумаг, ни бумаг по отдельным делам: все было перемешано, свалено в кучу или разбросано в невероятном беспорядке. Каждое отдельное ведомство представляло собой не менее яркую картину, чем весь государственный аппарат.
Всю эту массу проблем нужно было решить сразу, и, видя доступные средства, следует сказать, что никогда правительство не находилось в таком отчаянном положении; и правительства, о котором идет речь, еще не существовало. И вот, среди этих руин и препятствий, подвергаясь этим опасностям, 13 брюмера IV года(*24), в грязном кабинете, вокруг хромого66 стола, сидя на одолженных стульях, перед очагом, с которым им помогли, первые избранные члены исполнительной Директории составили на листе почтовой бумаги, поскольку у них не было другой, акт, в котором они осмелились объявить Директорию учрежденной, в котором они сразу же обращались к законодательной власти(*25). Не прошло и половины года, как везде был порядок: средств к существованию было в изобилии, и твердая валюта заменила ассигнации; но члены Директории собирались каждый день с восьми ч[асов] утра до четырех и пяти ч[асов] вечера67, и ровно с восьми ч[асов] вечера до четырех или пяти ч[асов] утра.
У них не было никаких исключительных талантов, сказала мадам де С[таль]; тем лучше! их успех есть доказательство того, что значат рвение, мужество и упорство в работе. Как хорошо знать, что можно достичь того же, что и исключительно талантливые люди; и в этом случае результаты так прекрасны, что даже весьма проницательный ум не может обнаружить различий.
Я вошел во все эти детали, в которых я не сомневаюсь68, поскольку Франция не слишком хорошо с ними знакома.
В данной Директории были Карно(*26), Ребель(*27), Баррас(*28), Ларевельер(*29), Сийес, который не согласился, и вместо него Летурнер(*30).
Вот портрет каждого из них по описанию Байеля. ...............................................
На Карно было пятно бывшего Комитета [общественного] Спасения; но он был известен тем, что он вел нашу армию дорогой славы. Ребель был опытен, имел способности и твердый характер, быть может, даже слишком твердый, по крайней мере, в некоторых случаях. Баррас, слушающийся и сердца, и разума, вытащил Конвент из двух опасных крайностей(*31). Ларевельер-Лепо, этот ангел кротости и мира, образец добродетели, показал также сильный и светлый ум. Некоторые настроены против Летурнера; но мне о нем известны только хвалебные отзывы.
Вот я и закончил цитировать, Mon cher Papa, сможете ли вы это разобрать? Я писал мелко из уважения к почте. Я уверен, что когда у вас будет все это сочинение целиком, если вы не читаете его уже, вы увидите, насколько мадам де Сталь пристрастна в своих суждениях и как она спешит, не сомневаясь, с ошибочными, злыми и нелепыми предположениями, вы увидите, что она полностью оправдывает эпиграф, который Байель поместил в начале своего опровержения - modo vir, modo femina(*32): я уверен, что вы найдете много хорошего в этом сочинении, я заранее прошу прощения, любезный Папинька, за неудобство, которое мои каракули доставят вашим глазам.
ГА РФ. Ф. 109. Оп. 18 (1843 г., 1 эксп.). Д. 185. Лл. 43-45об.
Комментарии
(*1) Для начала, немного об авторе. Жак-Шарль Байель (фр. Jacques-Charles Bailleul, 12.12.1762 - 18.03.1843) - французский адвокат, политик и писатель.
До того, как революция оставила его без работы, поскольку суды были реорганизованы, служил адвокатом при Парламенте. Затем отправился в Мондидье и оттуда в 1790 году отбыл в Гавр, где стал одним из основных членов клуба Сен-Франсуа. Был избран депутатом в Конвент. Представлял наиболее умеренных жирондистов, в процессе против Людовика XVI голосовал за тюремное заключение и изгнание короля.
Подписал протест против ареста жирондистов, после чего 3.01.1793 был арестован и находился в тюрьме Консьержери. Избежал смерти благодаря термидорианскому перевороту, вернулся в Конвент в декабре 1794 года, где показал себя страстным борцом против якобинцев. В 1795 году стал членом Комитета общественной безопасности, требовал создания специальной комиссии для суда над террористами, чтобы очистить Конвент от радикалов, - но также отправил под трибунал нескольких главных роялистов.
Был избран в Совет пятисот, в 1798 занимал пост его директора и придерживался политики Директории, отклоняясь то влево, то вправо. Во время Консульства его политическая карьера в Париже завершилась, но в 1804 он получил должность в департаменте Сомма, которую занимал до второй реставрации.
Байель внес существенные улучшения в финансовую систему Франции. Он был одним из основателей ежедневной политической газеты “Le Constitutionel” (подробнее см. в примечании 2 к письму от 21.08.21), где публиковал многочисленные статьи по политической экономии. Его перу принадлежит множество статей и различных произведений, в том числе стихов и комедий.
Здесь речь идет о сочинении «Критическое рассмотрение посмертного изданного сочинения мадам де Сталь, называющегося: Воспоминания и размышления об основных событиях французской революции» (“Examen critique de l'ouvrage posthume de Mme la baronne de Staël, ayant pour titre: Mémoires et Considérations sur les principaux événemens de la révolution française”).
Книга мадам де Сталь, которую опровергает Байель, - «Размышления об основных событиях французской революции от ее начала и до 8 июля 1815 года» (“Considérations sur les principaux événements de la Révolution française, depuis son origine jusques et compris le 8 juillet 1815”), - была издана в 1818 году.
Сочинение Байеля издано в двух томах, которые вышли в 1818 и 1819 гг. В письме цитируется второй том, который в настоящее время широко доступен только во втором издании, произошедшем уже в 1822 году.
Расхождения между выписками и оригиналом минимальны. Мы не учитывали отличия в пунктуации, поскольку эти отличия не несут особого смысла. Все различия в употреблении слов обозначены сносками. В основном тексте приводится вариант Сергея Муравьева, к которому комментарием дан опубликованный вариант.
(*2) Мадам де Сталь - баронесса Анна-Луиза Жермена де Сталь-Гольштейн (1766-1817) - французская писательница и публицистка. Речь идет о ее опубликованном посмертно в 1818 году сочинении “Considérations sur les principaux événements de la Révolution française, depuis son origine jusques et compris le 8 juillet 1815” («Размышления об основных событиях французской революции от ее начала и до 8 июля 1815 года»). Оно начинается как мемуар о первом этапе революции, свидетельницей которой была сама де Сталь, но перерастает этот формат и становится попыткой полного изложения событий революции, а также содержит очерки о современном (на 1816 год) положении вещей в стране и об английской конституции.
(*3) Национальный Конвент - высший законодательный и исполнительный орган во Франции во время Первой Французской республики. Был созван в сентябре 1792 года на основе всеобщего избирательного права (все мужчины, достигшие 21 года, кроме домашней прислуги) и двухступенчатых выборов. Он был созван по решению Законодательного собрания для выработки новой конституции Франции. Действовал до октября 1795 года, за это время принял две конституции (в 1793 и 1795 гг.) и в соответствии с последней был сменен двухпалатным Законодательным собранием (состоявшим из Совета пятисот и Совет старейшин).
За эти три года конвент принял множество решений о текущей политике, в частности: о суде и казни короля, объявлении Франции республикой, введении революционного календаря и культа Верховного существа и т. д. Конвент постоянно был ареной политической борьбы нескольких фракций, поэтому немалое количество решений было направлен против текущих политических противников. В конце своей деятельности Конвент отменил собственный декрет об установлении смертной казни и объявил всеобщую амнистию (с некоторыми исключениями: эмигранты, неприсягнувшие Республике священники, фальшивомонетчики и участники вандейского восстания).
(*4) Максимильен Робеспьер (1754-1794) - один из наиболее радикальных и влиятельных политических деятелей Великой французской революции. Родился в семье потомственного адвоката, но был воспитан своим дедом-пивоваром. Выпускник парижского лицея Людовика Великого, он начинал свою карьеру как адвокат в родном Аррасе и в 1789 г. был избран оттуда в Генеральные штаты.
Участвовал в составлении Декларации прав человека и гражданина, первой французской конституции 1791 года, выступал за отмену смертной казни и отмену рабства во французских колониях. Робеспьер приветствовал революцию и падению монархии, и будучи избран в Конвент от Парижа, занимал там весьма радикальную позицию, полагая, что насильственные действия для защиты республики неизбежны, но должны быть поставлены на правовую основу: «Неужели вы хотели революцию без революции?».
В 1793-1794 гг. Робеспьер возглавил Комитет Общественного спасения, получивший самые широкие полномочия в борьбе с противниками республики. Мятежи внутри страны и вторжение во Францию коалиции европейских государств потребовали жестких мер, получивших название «Революционный Террор» (см. примечание 5 к этому же письму). Однако, провозглашая необходимость террора, Робеспьер старался не допускать произвол на местах, и представители Конвента, на которых поступали жалобы, были отозваны.
В результате переворота 9 термидора II года (27 июля 1794 г.) Робеспьер, его младший брат Огюстен и другие лидеры якобинцев были объявлены Конвентом вне закона и казнены без суда на следующий день, 10 термидора (28 июля 1794 г.).
(*5) Революционный Террор (или просто «Террор») - период Великой Французской Революции (с июня 1793 по июль 1794 года), характеризовавшийся массовыми арестами и казнями. Было арестовано около 400 тыс. «подозрительных» (эмигранты, роялисты, неприсягнувшие священники, а также кто угодно, вызвавший какие угодно подозрения в неблагонадежности), казнено по суду примерно 17 000 человек (из них ок. 2600 - в Париже на гильотине) и еще около 10 000 были убиты во внесудебном порядке или скончались в тюрьмах.
Целью террора была заявлена борьба с тяжелой ситуацией, в которой к тому моменту оказалась революционная Франция - спекуляциями, недостатком хлеба, начавшейся гражданской войной, угрозой внешней интервенции. Политика террора своих целей не достигла, экономическая ситуация не стабилизировалась, Вандейская война продолжалась, а успехи в борьбе с внешней агрессией не были связаны напрямую с проводимой политикой Террора.
Эту политику проводил Комитет общественного спасения, фактически ставший правительством Республики. Во главе его в это время стоял М. Робеспьер. Переворот «9 термидора» (27 июля 1794 г.) закончился свержением и казнью Робеспьера и его ближайших сторонников и окончанием периода Террора, произведшего сильнейшее впечатление на умы современников. Именно с тех появляется и распространяется термин «террор» (фр. «ужас») и являвшийся его синонимом - «ужасы Французской революции».
(*6) Подчеркнутый текст представляет собой цитату из речи Максимилиана Робеспьера в Конвенте 5 февраля 1794 года «О политической морали, которой должен руководствоваться Национальный конвент во внутреннем управлении республикой». Далее до конца абзаца также близко к тексту пересказаны положения речи Робеспьера.
(Œuvres de Robespierre, recuellies et annotées par A. Vermorel. Paris, 1866. P. 301.)
(*7) Франсуа Шабо (1756-1794) - французский политик и революционер. В 1772 году вступил в орден капуцинов, за легкомысленное поведение был отрешен от сана в 1788 году. Увлекшись революционным движением, присоединился к третьему сословию, стоял за гражданское устройство духовенства, был депутатом в Законодательном собрании, сложил с себя монашество и сделался очень популярным. Любые крайние предложения находили его горячую поддержку.
В октябре 1793 г. Шабо, чтобы отмыть деньги, женился фиктивным браком на Леопольдине (1776-?), сестре богатого австрийского банкира Фрея, получив в приданое 100 тысяч ливров, которые он сам и профинансировал.
Боролся против жирондистов, примыкал к группе кордельеров и был прозван «яростным монахом». После неудачной попытки клуба кордельеров (14 вантоза II года, то есть 4.03.1794 г.) произвести государственный переворот, Комитет общественного спасения обвинил Шабо и его друзей в составлении заговора, стремившегося «обесславить и унизить народное представительство и разрушить путем продажности республиканское правительство». Их судили вместе с Дантоном и др. Шабо обвинялся также в участии в «заговоре иностранцев» и в махинациях с акциями Ост-Индской компании.
Шабо был гильотинирован. Два брата его жены (см. примечание 9 к данному письму) тоже были казнены, участь самой Леопольдины неизвестна.
(*8) Клод Базир (1764-1794) - французский политик и революционер, член Законодательного собрания и Конвента. В 1791 году был избран депутатом в Национальное собрание, где он вскоре выделился как ярый патриот и враг королевского двора. Позже был избран в Конвент. Ему был поручен арест подозрительных лиц. Он принадлежал к партии дантонистов, проповедовал идеи гуманности, а затем открыто восстал против системы террора. Базир был арестован и обвинен в подделке декрета, касавшегося дел Ост-Индской компании. Представ перед революционным трибуналом в одно время с Дантоном и Демуленом, Базир был приговорен к смерти и казнен.
(*9) Два брата - Юний и Эммануэль Фреи, из них наиболее известен Юний Фрей (1753-1794). Настоящее имя Моисей Добрушка.
В 1775 перешел из иудаизма в католичество и взял имя Франц Томас Шонфельд. В 1778 году был произведен в дворянское достоинство в Вене, и теперь назывался Франц Томас Эдлер фон Шонфельд. В 1792 году он приехал в Париж и стал якобинцем, снова изменив имя, и теперь звался Юний Брут Фрей (от немецкого «свободный»). В 1793 году опубликовал книгу «Философия общества, посвященная французскому народу». Ее текст представляет собой синтез идей Локка, Руссо и Канта. Фрей кладет в основу демократического режима теологию и предлагает анализ конституций Моисея, Солона и Иисуса.
Эммануэль Фрей (1765-1794) - младший из братьев, имя до крещения - Давид. Известен в основном своими публикациями на политические темы в якобинском печатном органе “Journal de la Montagne”, ведшем обширную полемику с жирондистами и чрезвычайно популярном в Париже в 1793-94 гг.
В 1794 году оба брата Фрей были осуждены и казнены по делу Ост-Индской компании.
(*10) Французская Ост-Индская компания - торговая организация, которая координировала французскую торговлю и колонизацию побережья Индийского океана во второй половине XVII-XVII вв. К 1769 г. потеряла монополию и вынужденно сократила свою деятельность в этом регионе из-за многочисленных поражений Франции в ходе войны за Австрийское наследство и Семилетней войны. К началу 1790-х гг. потерпела окончательный крах из-за установленных в ходе Великой французской революции принципов свободной торговли. Ликвидации (а по сути приватизации) Ост-Индской компании в 1793–1794 гг. сопутствовал обширный коррупционный и политический скандал с участием Фабра д’Эглантина, Жозефа Делоне, Франсуа Шабо, Клода Базира и т.д.
Хотя ликвидацию и должно было курировать правительство и в ходе нее предполагались выплаты в государственную казну большого количества штрафов (например, многолетние долги по дивидендам акционеров в размере 25% от общей суммы прибыли), администрация компании махинациями, взятками и подделкой документов добилась передачи процесса в свои руки. Долги оказались списанными, а надзор за ликвидацией - чисто символическим. Факт сговора коммерсантов с депутатами Конвента вызвал шумиху в прессе и масштабные судебные разбирательства с перекрестными обвинениями, зачастую спутанными или напрямую ложными. Не обошлось и без подозрений в иностранном вмешательстве (а конкретнее, в причастности к заговору кабинета британского премьер-министра Уильяма Питта).
Процесс развязал в правящих кругах революционной Франции «охоту на ведьм» и убедил Максимилиана Робеспьера в существовании разветвленной сети заговорщиков. Тень, павшая в ходе расследвания на сторонника Дантона, Фабра д’Эглантина (который подписал один из сфабрикованных документов - причем, до сих пор неизвестно, ради личной выгоды или по недосмотру), спровоцировала арест и казнь обоих. Не случайно дантонистов и обвиняемых по делу Ост-Индской компании судили в один и тот же день.
(*11) Консьержери - тюрьма в Париже, возникшая в здании бывшего королевского замка с XIV в. Название было образовано от названия должности консьержа - человека достаточно высокого ранга, который охранял дворец в отсутствие короля, поскольку королевская резиденция была с этого времени перенесена в Лувр. Когда в расположенной поблизости тюрьме Шаттле не осталось места, новых заключенных стали размещать в помещениях дворца.
Больше всего Консьержери прославилась во времена Французской революции, в ней содержались «подозрительные», т. е. те, кто мог представлять угрозу для власти. Из Консьержери осужденных отправляли на казнь. Здание существует до сих пор, составляя один комплекс с построенным в XIX веке Дворцом Правосудия; там располагаются суд, прокуратура и муниципальные службы.
Ж.-Ш. Байель не был узником Консьержери, а посещал ее при расследовании деятельности революционного трибунала.
(*12) Робеспьер. «Друзья Карамзина рассказывали, что, получив известие о смерти грозного трибуна, он пролил слезы; под старость он продолжал говорить о нем с почтением, удивляясь его бескорыстию, серьезности и твердости его характера...» (Тургенев Н.И. Россия и русские. М., 1915. С. 342).
(*13) Директория (Исполнительная директория) - высший орган исполнительной власти (правительство) Первой французской республики, созданный по конституции 1795 года и существовавший до ноября 1799 года, когда в результате «переворота 18 брюмера» к власти в качестве первого консула пришел Наполеон Бонапарт.
В компетенции Директории находились распоряжение армией, назначение главнокомандующих, министров, сборщиков налогов. Директория в количестве пяти человек избиралась Законодательным собранием на 5 лет, с ежегодной сменяемостью одного из членов и без права повторного избрания. Члены Директории избирали ее председателя, который сменялся каждые 3 месяца. В действительности состав Директории определялся текущими политическими обстоятельствами, за 4 года ее существования в ней перебывали 18 человек, а с начала до конца оставался только один - П.-Ф. Баррас.
Использование термина «Директория» в названии органа управления Южного общества декабристов и принципы взаимодействия его директоров, как и сам факт чтения Сергеем Муравьевым книги Байеля о Директории свидетельствует о пристальном интересе южных декабристов именно к этому периоду Французской революции, а не к периоду якобинской диктатуры, как принято считать.
(*14) Сийес - Эммануэль-Жозеф Сьейес, «аббат Сьейес» (1748-1836), французский политик и революционный деятель, со-основатель Якобинского клуба, член и председатель Конвента, во время прихода к власти Наполеона Бонапарта ставший одним из трех временных консулов. Его брошюра “Reconnaissance et exposition des droits de l’homme et du citoyen” («Признание и изложение прав человека и гражданина») является предшественницей «Декларации прав человека».
В ранние годы обучался в католической семинарии, затем продолжительное время был священником. Обрел значительное влияние в предреволюционной Франции благодаря своим политическим эссе («О привилегиях», «Что такое третье сословие?»), был избран в Национальное собрание, где стал одним из наиболее деятельных политиков. В январе 1793 г. голосовал за немедленную казнь Людовика XVI.
Неучастие в Революционном Терроре помогло Сьейесу избежать гильотины - и после падения Робеспьера он в 1795 г. возглавил Конвент. От вступления в Директорию действительно отказался, равно как и от поста министра иностранных дел, зато стал президентом Совета Пятисот. В 1797 г. пережил покушение, был тяжело ранен. В ходе переворота 18 брюмера занял сторону Бонапарта и оказывал ему всестороннюю поддержку. После второй Реставрации его изгнали из Франции как «цареубийцу». На родину Сьейес вернулся лишь в 1830 г. Похоронен на кладбище Пер-Лашез в Париже.
(*15) Люксембург - дворец на левом берегу реки Сены в центре Парижа, построен в 1615-1631 гг. по заказу королевы-регентши Марии Медичи (вдовы Генриха IV и матери Людовика XIII) на месте усадьбы покойного герцога Пине из рода Люксембургов, что отразилось в названии дворца. В разные периоды строительство велось разными архитекторами, что объясняет отсутствие единого стиля постройки - от ренессанса к барокко.
В течение своей истории Люксембургский дворец был не только резиденцией различных особ королевской крови. С 1723 года он служил музеем, где хранились картины Рубенса, Йорданса и других фламандских живописцев. В июне 1793 года во время Великой французской революции он стал тюрьмой, а с 18.09.1795 отошел Исполнительной директории, пятеро членов которой заняли его 3.11.1795. В 1799 году дворец был передан Сенату, который и заседает в нем по сегодняшний день. Во время нацистской оккупации Франции во дворце располагалась штаб-квартира люфтваффе.
(*16) Комитет общественного спасения - один их Комитетов, сформированных Конвентом. Появился в начале 1793 г. и предназначался для решения военных и дипломатических задач в условиях угрозы внешней интервенции. За первую половину 1793 года не преуспевший в этой деятельности Комитет был дважды реорганизован, и в июле того же года во главе его встал Максимилиан Робеспьер.
С этого времени комитет вплоть до времени термидорианского переворота (июль 1794 г.) фактически сосредоточил в себе функции правительства Республики и проводил политику, получившую название Революционного Террора. Кроме того, Конвентом были сформированы также Комитет общественной безопасности, выполнявший полицейские функции и Революционный трибунал - судебный орган, действовавшие согласованно. После термидорианского переворота Комитет общественного спасения был вновь реорганизован, лишен большинства своих полномочий, вновь занимался только вопросами, связанными с армией и дипломатией и просуществовал еще год до прихода к власти Директории.
(*17) Андре Дюпон (1742-1817) - чиновник почтового ведомства, смотритель Люксембургского дворца в период с 1789 по 1796 гг. С началом Великой французской революции не получал за свой труд никакого жалования. Освобожденный от занимаемой должности Полем Баррасом (см. о нем примечание 28 к этому письму), продолжал жить с женой Луизой на территории Люксембургского сада в выделенном им доме, занимаясь разведением роз.
Его талант был замечен Жозефиной де Богарне (1763-1814), императрицей Франции в 1804-1809 гг. и страстной любительницей садового искусства на протяжении всей жизни. В итоге Дюпон вошел в свиту ее ботаников-селекционеров, трудившихся в парке Мальмезон. В поисках новых растений для парка Жозефины сопровождал в путешествиях ученого-энциклопедиста Александра Гумбольдта (1769-1859). После смерти в 1814 г. своей патронессы оставил розарий, к тому моменту насчитывающий 250 сортов роз, новой власти в обмен на пенсию от Палаты пэров.
В честь Андре Дюпона в 1861 г. был назван гибрид кустарниковой розы - «дюпонтия».
(*18) Клубы - политические объединения, практически прообразы политических партий, в эпоху Французской революции. Возникли после отмены королевских запретов и с началом заседаний Учредительного собрания в Париже. Формировались по территориальному или политическому принципу. Активное вмешательство клубов в политику привело к ряду ограничений их деятельности в 1791 году, но с началом работы Конвента осенью 1792 г. они были вновь разрешены. Директория в начале 1796 г. вновь запретила образование клубов.
Коммуны или муниципалитеты - название как территориальных единиц, введенных в революционной Франции, так и органов их управления. Первая коммуна появилась в Париже в 1789 году, затем эта практика была закреплена законом для всей территории Франции.
Идея о прямой преемственности клубов и коммун является предположением Байеля и не подтверждается историческими фактами.
(*19) Под бунтом, зреющим среди полицейского легиона, видимо, имеется в виду «Заговор равных» Гракха Бабефа (1796 г.). Целью заговорщиков было затормозить кризис периода «термидорианской реакции» за счет отмены частной собственности, установления равных прав для всех граждан республики, отрешения от власти буржуазии и возвращения к идеалам конституции 1793 г. Именно полицейский легион оказался настолько подвержен этой пропаганде, что 2 мая 1796 г. Директории пришлось разоружить и распустить его.
Выданные своим же соратником, лидеры заговора предстали перед судом. После объявления смертных приговоров попытались совершить самоубийства, но в итоге были казнены на гильотине в 1797 г.
(*20) Вандейское восстание - гражданская война в 1793–96 гг. между республиканским правительством и контрреволюционно настроенным населением в северо-западных областях Франции, в основном в Вандее. Началась с крестьянских выступлений, вызванных резкими социальными переменами, отменой религиозных норм и воинским призывом крестьян в республиканскую армию.
После того, как во главе восставших встали роялисты, мятеж приобрел организованный характер. До лета 1794 г. успех скорее сопутствовал вандейцам. Боевые действия с перерывами продолжались до июля 1796 г., когда республиканский генерал Гош с помощью превосходящих сил уничтожил основные отряды восставших и их руководителей. В ходе войны погибло около 200 тыс. человек, обе стороны отличились жестокостью в обращении с противником, в том числе с пленными.
(*21) Шуаны (франц. “chouans”) - участники роялистского контрреволюционного мятежа в 1793-1800 гг. в двенадцати западных департаментах Франции, в частности, в Бретани, Нормандии и графстве Мэн. Так же как и Вандее (см. примечание 20 к этому же письму), восстание было спровоцировано недовольством крестьянского населения политикой революционных властей.
У истоков движения среди прочих стоял контрабандист Жан Котро по прозвищу Жан Шуан (от франц. “chat-huant” - неясыть, крику которой его люди подражали в своем условном сигнале). Начавшись стихийно, движение приобрело характер партизанской войны и распространилось на северо-западные департаменты Франции. Летом 1793 г. шуанские разрозненные отряды возглавил граф Жозеф Пюизе, действовавший с переменным успехом.
В 1794 г. он просил помощи у Англии и получил ее. К июлю 1796 года генералу Луи-Лазару Гошу удалось подчинить все западные провинции. Однако в 1799 гг. один из лидеров шуанов, Жорж Кадудаль вновь поднял мятеж в Нормандии, отклонив переговоры о мире, предложенные ему Наполеоном Бонапартом. Массовое движение продолжалось до 1801 г., но неудачи и заключение Конкордата с папой Пием VII способствовали его затуханию. Одно из последних выступлений совместно с вандейцами произошло во время Наполеоновских «Ста Дней» в 1815 г.
(*22) Среди членов Директории действительно не было единодушия, но и современники, и историки чуть более позднего периода (например, ровесник Сергея Муравьева Франсуа Минье (1796-1884), выпустивший в 1823 г. книгу об истории Французской революции) сходились во мнении, что их полярные взгляды и различия в образе действий помогли преодолеть хаос «термидорианской реакции»:
«Директора распределили между собой работу. Они соображались при этом с теми мотивами, которые заставили партию Конвента их выбрать. Ребель, одаренный чрезвычайно деятельным характером, законник, сведущий в администрации и дипломатии, получил в свое заведование юстицию, финансы и внешние сношения. Скоро он сделался, благодаря своей ловкости и властному характеру, главой гражданской власти Директории.
У Барраса не было никаких специальных знаний. Ума он был посредственного и недалекого и отличался прирожденной леностью. В момент опасности он был годен по своей решительности к смелым поступкам…. Но в обыкновенное время он способен был единственно к наблюдению за партиями, так как знал их интриги, как никто иной; поэтому он получил заведование полицией…
Честный и умеренный Ларевельер-Лепо, выбранный в директора Собранием по единодушному указанию общественного мнения из-за своей кротости, соединенной с мужеством и искренней привязанностью к республике и законным мерам, получил в свое заведование моральную часть управления - воспитание, науки, искусства и торговлю. Летурнер, бывший артиллерийский офицер, член Комитета общественного спасения в последнее время существования Конвента, был назначен управлять военным делом.
Но с того времени, когда был выбран Карно, после отказа Сьейеса, он взял на себя ведение военных операций, а товарищу своему, Летурнеру, отдал морскую часть и колонии. Большие способности Карно и его решительный характер дали ему перевес в этой партии. Летурнер сблизился с ним, а Ларевельер-Лепо с Ребелем, между тем как Баррас остался нейтральным. Директора занялись с редким единодушием восстановлением государственного порядка и благосостояния».
(Ист.: Минье Ф. История Французской революции с 1789 по 1814 гг. Пер. с фр. И.М. Дебу и К.И. Дебу; под ред. и со вступ. ст. Ю.И. Семенова. М., 2006. Сохранены написания имен дореволюционного оригинала.)
(*23) В период с 1795 по 1806 гг. Голландия носила название Батавской республики (произв. от племени батавов, живших в античности на ее территории). До 1795 г. государство называлось Республикой Семи Объединенных Нижних земель или Республикой Соединенных провинций. Потеря значительного количества колониальных владений в ходе Четвертой англо-голландской войны (1780-1784) привела к глубокому политическому кризису в Голландии, в результате которого вспыхнула Батавская революция 1787 г. Подавить ее удалось лишь при помощи прусской военной интервенции. Контрреволюция однако длилась недолго: уже в 1895 г.
Соединенные провинции пали, чтобы при вооруженной поддержке французских революционных сил возродиться под именем Батавии. Создание республики широко приветствовалось местным населением. Началось написание нидерландской демократической конституции (принята в 1798 г.). Однако Франция предпочла оккупировать Голландию и эксплуатировать ее в своих целях как одну множества дочерних (клиентских) республик, что, разумеется, приводило к вспышкам протеста и политическому хаосу. В итоге, после прихода к власти Наполеона Бонапарта в государстве была восстановлена монархия. Французские оккупационные войска покинули территорию молодого королевства лишь в 1813 г.
(*24) То есть 3 ноября 1795, день, когда пятеро членов Директории собрались в Люксембургском дворце, который до того был тюрьмой.
(*25) Высшим органом законодательной власти по французской конституции 1795 года являлось двухпалатное Законодательное собрание, состоящее из Совета Пятисот и Совета Старейшин.
(*26) Лазар Карно (1753-1823), французский военный и политический деятель, инженер и ученый.
Председатель Национального конвента Франции в 1794 г. Член Исполнительной директории, с мая по август 1797 г. - ее президент.
Происходил из многодетной семьи бургундского адвоката. Окончив военную школу, служил в инженерных войсках. Интересовался воздухоплаванием, механикой, экономикой, серьезно изучал фортификационное искусство, а также писал стихи. В 1791 г. был избран депутатом в Законодательное собрание Франции, где участвовал в разнообразных комитетах, но в итоге принял решение сосредоточиться на военном деле.
Избранный в 1792 г. в Национальный Конвент, успешно руководил обороной границ республики, благодаря чему был в 1793 г. назначен членом Комитета общественного спасения. В этой должности отдал много сил для создания новой армии, получив прозвище «организатор победы» (“l’organisateur de la victoire”). Помимо административной работы активно руководил военными действиями.
Как член Исполнительной Директории, в 1795 г. разрабатывал план похода в Италию вместе с Наполеоном Бонапартом. Разногласия между членами Директории в 1797 г. привели Барраса, Ребелля и Ларевельер-Лепо к идее арестовать Карно по обвинению в роялизме (что ознаменовало переход Директории от демократической к авторитарной линии поведения). Карно бежал в Швейцарию, откуда смог вернуться только после прихода к власти Наполеона.
В 1800-м году был при нем военным министром. После второй Реставрации - окончательно изгнан из Франции, до самой смерти занимался научной деятельностью. Сыновья Карно, Николя-Сади и Ипполит-Лазар, «разделили пополам» таланты отца: первый стал известным физиком, а второй - политиком. Внук Карно был президентом Франции.
(*27) Ребель - Жан-Франсуа Ребелль (1747-1807), политический деятель Великой французской революции. Член Исполнительной директории с 1795 по 1799 гг., ее председатель в 1795-1797 гг., отвечал за суды, финансы и внешнюю политику. После 11 апреля 1797 г. входил в так называемый Триумвират вместе с П.-Ф. Баррасом и Л.-М. Ларевельер-Лепо, который 18 фрюктидора V года (то есть, 4 сентября 1797 г.) пытался приостановить контрреволюцию при помощи государственного переворота. Происходил из семьи эльзасских адвокатов.
Будучи избранным в Генеральные штаты от третьего сословия, занимал наряду с Робеспьером крайне левые позиции. С 1789 по 1791 гг. — член Учредительного собрания. С 1792 г. - депутат Национального конвента. В 1793 г. по заданию Комитета общественного спасения выполнял миссию в мятежной Вандее, а затем какое-то время выжидал и не участвовал в разгуле революционного террора.
С падением Робеспьера в 1794 г. вернулся к общественной деятельности и, круто изменив политические взгляды, начал нападки на якобинцев. Непримиримость и жесткость Ребелля, преследование им эмигрантов, духовенства, евреев (сам Ребелль был крещеным евреем), а также его склонность к ссорам и скупости в личной жизни сослужили политику плохую службу: в глазах потомков он остался обогатившимся за счет людей, разоренных революцией. После 1799 г. Ребелль неуклонно терял популярность у масс и после 18 брюмера отошел от политической деятельности. Продав в 1806 г. свое поместье, жил в бедности и умер от апоплексического удара.
(*28) Поль-Франсуа, виконт де Баррас (1755-1829) - деятель Великой французской революции, один из лидеров термидорианского переворота, директор всех составов Директории в 1795-1799 гг. и ее фактический руководитель. Уроженец Прованса, из старинного дворянского рода, Баррас в молодости служил на военном флоте, а после отставки в 1783 г. жил в Париже, не проявляя особого интереса к общественной жизни.
После начала революции и взятия Бастилии в 1789 г. занялся политикой, в 1792 г. был избран в Конвент и поддерживал якобинскую диктатуру, голосовал за казнь Людовика XVI. В качестве комиссара Конвента Баррас участвовал в подавлении роялистского мятежа в Тулоне во второй половине 1793 г., где познакомился с капитаном-артиллеристом Наполеоном Бонапартом. Жестокость и чрезмерное обогащение Барраса вызвали многочисленные жалобы, и в январе 1794 г. Комитет общественного спасения, возглавляемый Робеспьером, его отозвал.
Во время переворота 9 термидора (27–28 июля 1794 г.), Баррас был назначен Конвентом комендантом Парижа, командовал захватом и арестом Робеспьера и его сторонников. В октябре 1795 г. для подавления роялистского мятежа в Париже привлек генерала Бонапарта и назначил его своим адъютантом, а потом главнокомандующим внутренними войсками. Бонапарт, пришедший к власти в результате переворота 18 брюмера (9-10 ноября 1799 г.), отстранил Барраса от власти как человека ненадежного и коррумпированного. Его сослали в провинцию, а в 1810 г. запретили жить во Франции, и он поселился в Риме вплоть до Реставрации, когда ему разрешили вернуться. Политикой больше не занимался, писал мемуары.
(*29)Луи-Мари де Ларевельер-Лепо (1753-1824), политический деятель, член Директории. Участвовал в выработке конституции III года и был первым президентом Совета Пятисот, который представил его в члены Директории 216 голосами из 218 вотировавших. Строгий республиканец, участник переворота 18 фрюктидора. Лидер теофилантропического общества, которое существовало с 1796 по 1802 годы, служил в нем чем-то вроде священника. С окончанием «эпохи Директории» полностью отстранился от политики и отказался от назначенной ему Наполеоном пенсии.
(*30) Этьен-Франсуа Летурнер (1751-1817), юрист, офицер, политический деятель. Член Конвента с 1792 года, один из ведущих членов Военного комитета (“Сomitе de la guerre”), Входил в Директорию с 1795 по 1797 год, вышел из нее в 1797 по жребию согласно правилам.
(*31) Одной из крайностей является возвращение к монархии - Баррас принимал активное участие в подавлении движений роялистов, а другой крайностью - Робеспьер, в заговоре против которого Баррас также был весьма деятелен.
(*32) «То мужчина, то женщина». Крылатое выражение, источник - поэма Овидия «Метаморфозы» ( IV, 279-80).
59 Слово вставлено над строкой.
60 Подчеркивания здесь и далее во всем тексте соответствуют выделению текста курсивом в издании.
61 В оригинале: от тех, кто был ими заражен.
62 В оригинале в предложении другой порядок слов: придумали, чтобы заработать денег, мне неизвестно какие махинации.
63 В оригинале: была.
64 В оригинале: превратил в законы.
65 В оригинале чернильница описана как “à calumet”, что значит «трубка мира». Чернильница в форме трубки мира теоретически возможна, но кажется слишком оригинальной деталью. Предположительно, имеется в виду одна, общая для всех чернильница. В оригинале и в списке это “à calumet” подчеркнуто, что бы оно ни значило.
66 В оригинале трухлявого.
67 В оригинале после полудня.
68 В оригинале которые не подлежат сомнению.
