© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма М.Н. Волконской к А.Н. и С.Г. Волконским (1827-1831).

Письма М.Н. Волконской к А.Н. и С.Г. Волконским (1827-1831).

Page: 1 2 3 4  

Posts 1 to 10 of 35

1

Письма М.Н. Волконской к Александре Николаевне и Софье Григорьевне Волконским (1827-1831)

1. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*1)

Благодатский рудник.

Нерчинск.

12 февраля 1827.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTI3LnVzZXJhcGkuY29tL2lCSlE2VnpYcTA5MmJ1SXVxc0lYOE11ZmV3N3Z2WWRnXzE2WEpBL0ZIUEpiWTRWdlVzLmpwZw[/img2]

Милая и добрая матушка. Я наконец водворена в той самой деревне, где мой обожаемый Сергей; это важно, и тем не менее моё сердце не удовлетворено. Прежде всего, не могу передать вам, как худ и как болезненно выглядит мой бедный муж. Его здоровье меня беспокоит, ему нужны все мои заботы, а я не могу отдать их ему. Нет, я не оставлю его, пока его участь не будет значительно облегчена, и не дам моему сыну повода раскаиваться, не вернусь к нему иначе, как с душою совершенно спокойной, хотя бы мне пришлось прождать все четырнадцать лет 2).

Как не тяжелы для моего сердца условия, которыми обставили моё пребывание здесь 3), - я подчиняюсь им со щепетильной аккуратностью. Я не буду делать никаких попыток видеть моего мужа вне положенных дней. Я должна быть благодарна и за то немногое, что мне позволяют делать для исполнения моей жизненной задачи. Да, милая матушка, чем несчастнее мой муж, тем более он может рассчитывать на мою привязанность и стойкость.

Я не сержусь на моих родителей за то, что они до сих пор лишали единственного утешения, какое для меня возможно, именно - делить участь Сергея; я знаю, что гораздо труднее страдать за своего ребёнка, нежели за самого себя, и потому я не позволяю себе роптать; наоборот, я счастлива, что могла показать им, как я умею исполнять свой долг по отношению к ним.

Я ждала терпеливо, и оттого каждое моё действие сопровождалось благословениями моего досточтимого отца. Мне остаётся теперь доставлять им те утешения, какие ещё в моей власти, - вот почему я хочу, чтобы мой сын вернулся в мою семью. К тому же, петербургский климат ему очень вреден; никогда не забуду, что я вынесла там, когда мой бедный ребёнок заболел крупом.

Прощайте, милая матушка, не показывайте моего письма моей доброй сестре Софье 4), ангелу-утешителю Сергея; оно могло бы огорчить её и повредить её слабому здоровью. Надеюсь в скором времени написать ей и, сколько возможно, успокоить её. Передайте пожалуйста, милая матушка, мой привет брату Репнину 5); скажите ему, что я всегда буду чтить в нём моего второго отца. Шлю тысячу нежных приветов его почтенной жене, так же как и моим милым племянникам и племянницам, особенно Вареньке Репниной.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

*Оригинал письма на франц. яз.

1) Кн. Александра Николаевна Волконская, ур. кж. Репнина (25.04.1756 - 23.12.1834), дочь фельдмаршала кн. Н.В. Репнина, статс-дама (с 22.08.1826) и обер-гофмейстерина; мать декабриста С.Г. Волконского.

2) По смягчению приговора, указом от 22.08.1826, срок каторжных работ С.Г. Волконскому был сокращён до 15 лет.

3) Намёк на подписку, дня за два до этого взятую с Марии Николаевны начальником Нерчинских заводов, Бурнашевым.

4) Кн. Софья Григорьевна Волконская, ур. кж. Волконская (1785-1868), сестра декабриста, замужем за министром двора и уделов кн. П.М. Волконским.

5) Брат С.Г. Волконского, кн. Николай Григорьевич, принявший в 1801 г. по Высочайшему указу, за прекращением рода своей матери, фамилию Репнин (1778-1845), малороссийский военный губернатор. Его жена, упоминаемая далее, - Варвара Алексеевна, ур. гр. Разумовская. Варенька Репнина - их дочь.

2

2. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

12 марта 1827.

Нерчинск.

Я только что получила ваше письмо от 17 января, милая и добрая матушка, и не могу вам сказать, как эта перемена кормилицы испугала меня за моё дорогое дитя. Я не подозревала, что он был кроме того и болен. Однако ваше письмо довольно успокоительно, милая матушка, и в особенности - неоценённая заботливость, с какою вы относитесь к моему бедному ребёнку. Моя тётя пишет мне об этом очень подробно; все её письма полны рассказов о вашем нежном уходе за Николинькой, о вашем бдительном надзоре за всем, что его касается. Эти непрерывные доказательства вашей любви к Сергею не раз заставляли меня плакать словами благодарности; моё сердце живо чувствует, сколь многим оно обязано вам, милая матушка, и не в силах выразить вам всего. Молить Бога, чтобы Он вознаградил вас, это значит просить счастья для нас всех, и прежде всего - уповать на то, что Сергей будет благополучен.

Умоляю вас, милая матушка, пишите ему исправнее; уже один вид вашего почерка - утешение для него, а как редко оно выпадает на его долю, вы можете судить по тому, что на протяжении довольно долгого времени он получил только то одно письмо, которое я передала ему. Он перечитывает его беспрестанно, орошая слезами. Его здоровье сейчас довольно хорошо. С нетерпением жду возможности посвятить ему все мои заботы, потому что не могу скрыть от себя, что они ему необходимы. Мысль о том, что эта минута, может быть, дальше, чем я думаю, разрывает мне сердце; если бы я могла видеться с ним каждый день, мужество никогда не покидало бы меня; вид его полной покорности, его сосредоточенности в самом себе так укрепляет меня! - Я должна кончить, милая матушка. Да поддержит вас Бог.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

*Оригинал письма на франц. яз.

3

3. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

26 марта 1827.

Нерчинск.

Милая и добрая матушка, скоро две недели, что я не имею никаких сведений ни о вас, ни о милой Софье и моём ребёнке. Это промедление не беспокоит меня, я приписываю его местным причинам, но оно очень огорчает меня. Письмо от вас, от Репнина было бы так благотворно для нашего бедного Сергея. Более, чем когда-нибудь, он нуждается теперь в доказательствах вашей любви к нему. Его нервы последнее время совершенно расстроены, и улучшение, которому я так радовалась в моих последних письмах, было лишь кратковременным, потому что его грудные боли возобновились ещё с большей силой 1). Милая матушка, хотя он и старается скрыть от меня свои страдания, мне было достаточно увидеть его дважды на прошлой неделе, чтобы составить себе ясное представление о них. Судите же, что я должна чувствовать, не имея возможности сама ухаживать за ним. - Дай Бог, чтобы вы были более спокойны насчёт Софьи 2).

Скажите ей, милая матушка, что дата её письма доставила мне величайшее удовольствие. Не думаю, чтобы мои доходили до неё так же свободно; это меня очень огорчает; её здоровье требует такого внимания, и прежде всего ей нужны хорошие известия о Сергее. До сих пор я по возможности старалась доставлять их ей; скажите мне, милая матушка, успокаивают ли её мои письма. Я всячески стараюсь смягчить всё то, что относится до здоровья Сергея. - Вы ничего не пишете о Репнине. Почему он не едет, чтобы поддержать ваше мужество? С нетерпением жду известия, что он с вами. Прощайте, дорогая матушка. Сергей шлёт вам привет, целует ваши руки и благословляет своего сына, как во всякую минуту своего существования. Передайте пожалуйста выражения его нежнейшей дружбы Софье и моей невестке, жене Николая 3).

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

*Оригинал письма на франц. яз.

1) 1 апреля 1827 г. тюремный надзиратель доносил Бурнашеву: «С 22-го марта Сергей Волконский был нездоров простудной горячкой».

В этот самый день, 26 марта, Волконские имели свидание.

2) С.Г. Волконская в это время была «опасно» больна.

3) Варвара Алексеевна, жена кн. Н.Г. Репнина.

4

4. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

9 апреля 1827.

Нерчинск.

Мы грустно провели праздник Пасхи, милая и добрая матушка, без известий от вас и от кого-нибудь из членов семьи; в довершение горя я не видела Сергея в первый день праздников, - моё свидание с ним состоялось только на другой день.

Здоровье моего бедного друга очень слабо; он нервен и бессилен до крайности. Будем надеяться, милая матушка, на предстоящую весну, - с наступлением тёплого времени силы, может быть, вернуться к нему; будем надеяться, потому что упование на Бога есть то чувство, которое последним покидает человека.

Ваше долгое молчание начинает меня беспокоить; не ленитесь писать нам, милая матушка; из десяти писем хоть три всё-таки дойдут до меня, а для нас такое большое утешение получать от вас известия. Я хотела бы в особенности подробно знать о Софье; как её здоровье и здоровье милого брата Репнина? Как только мой муж видит на моём лице сколько-нибудь грустное выражение, ему тотчас мерещится, что я получила печальные известия; поэтому мне хотелось бы поскорее сообщить ему добрые вести о его славной сестре.

Пишите мне исправно, милая матушка, помните, что уже один вид вашего почерка действует на нас благотворно. Передайте мой сердечный привет брату Николаю и его жене; миллион раз благодарю её за обещание прислать мне книг. Жду их с нетерпением. Генерал-губернатор по-видимому ещё не вернулся в Иркутск. Прощайте, милая матушка. Сергей целует ваши руки и нежно обнимает брата Репнина, которого неустанно благодарит и благословляет за вещественные доказательства, которыми он засвидетельствовал свою дружбу к нему.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

Любите Николиньку, как вы любите Сергея, - вот всё, чего я прошу у вас.

*Оригинал письма на франц. яз.

5

5. М.Н. Волконская - С.Г. Волконской*

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW40LTE2LnVzZXJhcGkuY29tLzhuVmRZS3pmdUpTUzFYOHUxU3RINW1LTjV3U3JUU25lbEpXWlBRL1J3dm14NmptNlVBLmpwZw[/img2]

Письмо М.Н. Волконской к княгине С.Г. Волконской. 24 апреля 1827. Автограф. Бумага, орешковые чернила. 25,5 х 20,9 см. Инв. 11800/374. Фонды ГМП. Коллекция письменных и аудиовизуальных источников.

24 апреля 1827.

Нерчинск.

Сообщать вам известия о Сергее - это одно может сколько-нибудь утешать вас в разлуке с ним, милая и дорогая сестра. Постараюсь написать вам о нём подробно, чтобы успокоить вас по крайней мере относительно его душевного состояния.

Милая сестра, вы никогда не сомневались в моей глубокой привязанности к нему, но его несчастное положение, чувство религиозного раскаяния, которому отдалось его сердце так искренно и горячо, его неподдельная и полная глубокого самоотречения привязанность ко всем своим, устраняющая всякую мысль о том, чтобы кто-нибудь из них мог быть виновен пред ним, полное самопожертвование, которое он обнаружил тем, что хотел отказаться от последнего утешения, какое остаётся у него на земле, - иметь меня подле себя, словом, все эти благородные и достойные уважения чувства заставляют меня ещё более обожать его.

Я могу быть счастлива и покойна только возле моего бедного друга, и вопреки всему, в чём он старается меня уверить, мой первый долг в настоящее время - быть при нём, не для того, чтобы укреплять его дух, сила которого должна служить мне примером, но для забот о его здоровье, которое так ослаблено всеми этими жестокими испытаниями и которое несомненно должно с каждым днём всё более разрушаться при том образе жизни, на который он обречён из-за своего несчастного и преступного заблуждения.

Иметь через меня известия о вас, милая сестра, - для него насущная потребность, а мы, вот уже месяц, лишены писем от вас. Беспокойство Сергея о вас дошло до крайней степени, и хотя я стараюсь успокаивать его, но, признаюсь, и я разделяю его тревоги. - Повторяю вам с ревностью, более чем когда-нибудь его существование теперь связано с вашим. Поэтому пишите нам как можно исправнее, извещайте нас о вашем здоровье и о здоровье нашего бедного ребёнка; я не должна предаваться многим страхам за него, потому что и Екатерина Трубецкая не получает писем, как и я; эта задержка мучает меня, но я ещё не отчаиваюсь, приписывая её таянию снегов. Прощайте, милая, чудная сестра, дай Бог вам снова здоровья и спокойствия.

Ваша любящая сестра

Мария Волконская.

Скажите матушке, что я целую её руки с нежностью, которой я не могла бы выразить. Всем сердцем благословляю моего бедного Николеньку. Я никогда не позволяю себе ни вздоха, ни сожаления о нём, и если порою, они вырываются у меня, то по истине - невольно.

[Дальше чужим почерком:]

Письма все идут исправно только весенняя распутица остановила скорость почты.

*Оригинал письма на франц. яз.

6

6. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

30 апреля 1827.

Нерчинск.

Шесть недель не имею писем из Петербурга; вы понимаете, милая и добрая матушка, что моё беспокойство о вас, о моём сыне и обо всех ваших дошло до крайнего предела, и Сергей делит мою пытку. Мы возлагаем наши надежды на Бога, милая матушка, готовясь покорно принять новые испытания, какие он нам посылает, чтобы сделать нас достойными в будущем своего беспредельного милосердия. Ничем не могу объяснить себе столь долгого молчания и воссылаю мольбы к Предвечному, чтобы он успокоил меня относительно дорогих моему сердцу.

В своих предыдущих письмах к вам и к сестре Софье я подробно сообщала вам о здоровье моего бедного Сергея, оно всё в таком же положении, то лучше, то хуже. Я была у него сегодня утром; нынче - один из его хороших дней; он выглядел получше, не жаловался, и голос его значительно окреп. Облегчать его душевные страдания - долг сладкий моему сердцу, и будьте уверены - это цель моей жизни.

Прощайте, дорогая и добрая матушка, ради Бога пишите мне о Софье и Николеньке. Сергей умоляет вас об этом вместе со мной и миллион раз целует ваши руки.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

Передайте пожалуйста от нас тысячу поцелуев Софье и сердечный привет брату Николаю и его уважаемой жене.

[Далее чужим почерком:]

Мария Николаевна все письма получила которые по дурной весенней дороге задерживались в пути.

*Оригинал письма на франц. яз.

7

7. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

21 мая 1827.

Нерчинск-Благодатск.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTMyLnVzZXJhcGkuY29tL05HSDlraUdiQWFnTGdmRmlUMk0tQUhmUDBSczhEbG9hNVhzeERRL20wMHlCQnhWekJBLmpwZw[/img2]

Милая и добрая матушка, опять и опять повторяю вам то же: известий от вас всё нет, и мысль, что я, может быть, больше не буду их получать, сильно огорчает меня. Положение, в котором я оставила мою сестру и моего бедного ребёнка, беспокоит и мучит меня до такой степени, что я не в силах выразить это. Несмотря на все мои усилия, эта тревога преследует меня всюду и даже мешает мне собраться с мыслями настолько, чтобы в письмах к вам не говорить беспрестанно о тоске, которую вызывает во мне молчание всех родных.

Я получило только одно письмо от сестры Репниной 1), помеченное первыми числами января, то самое, которое тщетно искало меня в Тобольске; она пишет мне там, что отправляет посылку книг с г. Генерал-Губернатором, но он по-видимому отказался взять её в виду нашего положения, что я нахожу вполне естественным. Он вернулся, кажется, уже давно, значит с этой стороны больше нечего надеяться.

Здоровье Сергея по-прежнему довольно хорошо, милая матушка; дай Бог, чтобы и впредь было так же. Вы - единственный предмет его мыслей и разговоров; огорчения, которые он вам причиняет, мучают его больше всего. Может быть Бог когда-нибудь смилуется над нами и облегчит его страдания. Я уже не прошу у вас известий о брате Репнине, - ваше письмо не дошло бы до меня, вы вероятно напрасно пишете ко мне; надо ли говорить вам, милая матушка, как нам тяжело не знать всего, что его касается.

Прощайте, милая и добрая матушка. Во имя всего, что вам дорого, постарайтесь добыть для нас позволение получать от вас письма. Подумайте о том, как ваше молчание разрывает нам сердце.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

Прошу вас обнять и благословить за Сергея и меня нашего бедного Николеньку.

*Оригинал письма на франц. яз.

1) Жена кн. Н.Г. Репнина, Варвара Алексеевна.

8

8. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

28 мая 1827.

Нерчинск-Благодатск.

Только что, милая и добрая матушка, я получила ваше письмо от 26 января. Оно, как видите, довольно старо по времени, но ещё забавнее то, что уже семь недель назад я получила ваше письмо от февраля. Того и жду, что в скором времени получу письмо от декабря, - так исправны здешние почты.

Вы по-видимому беспокоитесь насчёт препятствий, которые я встретила при отъезде из Иркутска; будьте уверены, милая матушка, что нет такой жертвы, которой я не принесла бы, чтобы стяжать то единственное утешение, какое осталось мне на земле, - разделять участь моего мужа, и потеря титулов и богатства - для меня, конечно, вовсе не потеря. Но что бы всё это мне было нужно без Сергея, на что была бы мне жизнь вдали от него?

Г. иркутский губернатор [И.Б. Цейдлер] встретил с моей стороны полную готовность на все условия, которые были мне поставлены, как выкуп за просимую мною милость. Его долгие и горячие увещания остались безуспешными, и я наконец соединилась с Сергеем, проведя в Иркутске десять тяжёлых дней в борьбе с ненужными препятствиями.

Вам нет надобности, милая матушка, напоминать мне, как я должна быть благодарна Е. В. императору за милостивое участие, которое он обнаружил ко мне во время моего пребывания у вас. Да вознаградит его Бог сторицей за всё добро, которое он мне сделал, позволив мне поехать к моему мужу, чтобы утешать его. Я молюсь об этом ежедневно.

С тех пор как я здесь, я кажется уразумела, что те из нас, которые проехали Иркутск, уже не могут вернуться. Если так, - я очень счастлива, что не поняла этого раньше. Теперь я могу с чистой совестью посвятить себя всецело моему мужу; это - единственное желание моего сердца. Мой долг был - поделить мою жизнь между Сергеем и моим сыном, но признаюсь вам - надо было обладать большею силою духа, нежели какой я обладаю, чтобы покинуть своего мужа, увидав то положение, в которое он ввергнут своим заблуждением. -

Теперь я понимаю смысл предостережения, заключавшегося в словах Е. В. императора: «Подумайте же о том, что вас ждёт за Иркутском», и тысячу раз благодарю Бога, что не поняла их раньше: это только увеличило бы страдания, разрывавшие мне сердце. Теперь на мне нет вины перед моим бедным ребёнком; если я не с ним, то не по моей воле. Иногда я представляю себе, что почувствуют мои родители при этом известии; только в эти минуты мне бывает больно. Мой долг - доставить им все утешения, какие в моей власти, и потому я страстно хочу, чтобы мой сын вернулся к ним на будущую зиму, для того чтобы его присутствие заменило им дочь, которой они во мне лишились. Это желание я не раз пыталась высказать вам ещё в Петербурге, во время прощанья с сестрой Репниной. Я заявила ей, что не рассчитываю вернуться скоро, и что желаю, чтобы Николинька вернулся в мою семью для утешения моих родных в разлуке со мною.

Кончаю просьбою, милая и добрая матушка, передать мой душевный привет брату Репнину, который, я полагаю, уже давно приехал. Сергей миллион раз благодарит Варвару Алексеевну за доброе письмо, которое она прислала ему с Генерал-Губернатором; оно было невыразимо-благотворно для его страждущей души. Его здоровье опять довольно хорошо. Пока Бог нас поддерживает; дай Бог того же нашей дорогой Софье.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

P. S. Скажите пожалуйста г-же Канкриной 1), если увидите её, что её брат, как я слышала, здоров и что он получил её письма.

*Оригинал письма на франц. яз.

1) Гр. Екатерина Захаровна Канкрина, ур. Муравьёва (1796-1879), жена министра финансов, гр. Е.Ф. Канкрина, сестра декабриста Артамона Захаровича Муравьёва, находившегося в это время вместе с Волконским на каторге в Благодатском руднике.

9

9. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

4 июня 1827.

Нерчинск-Благодатск.

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTUyLnVzZXJhcGkuY29tL3BHRTUxRjMzMk1qQ21KaV9xSDdRRTJGa3FkcTlrNlkwNE5HVDdRLzJUWWt3MmdZbW84LmpwZw[/img2]

Милая и добрая матушка, пишу вам только для того, чтобы не нарушать привычки или правила, которое я себе поставила, - писать вам с каждой почтой; за этим делом я невольно забываю, что мои письма по всем признакам не доходят до вас, и провожу несколько отрадных минут.

Что сказать вам о моей здешней жизни? Я подробно описала вам здешнюю местность и боюсь надоесть вам скучными повторениями, с течением времени я привыкла к климату, к образу жизни и даже к людям, окружающим меня. Мысль, что Сергей уже почти год живёт в этом печальном месте, привязывает меня к последнему с волшебной силою; когда я припоминаю прошлое, мне кажется, что до Благодатска я вовсе не жила, потому что только здесь я научилась понимать всю ценность жизни.

Здоровье нашего бедного Сергея пока не поддаётся действию этого сурового климата, который, вопреки распространённому мнению, отнюдь нельзя назвать сносным. Я в этом ясно вижу покровительство свыше и с каждым днём сильнее чувствую, что один Бог может дать нам нужные силы, чтобы перенести испытания, какими полна эта печальная жизнь.

Кончая, милая матушка, снова умоляю вас писать мне о моём сыне. Для меня будущего больше нет, и все мои пожелания - только о нём.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

*Оригинал письма на франц. яз.

10

10. М.Н. Волконская - А.Н. Волконской*

11 июня 1827.

Нерчинск.

Не могу передать вам, милая матушка, какую радость доставило мне получение вашего письма от 28 марта: мой сын здоров, Софье лучше, Репнин приехал! Насколько спокойнее теперь моя душа! Мне больше не грозит ужасная перспектива не получать писем от вас и отныне мне понятно, почему между нами такие долгие промежутки: все письма за последние два месяца были доставлены мне сразу.

Я вам очень благодарна, милая матушка, за то, что няня Николеньки строго следует указаниям доктора Лана; я понимаю, что это дело упорядочили вы, и очень тронута деликатностью, с какою вы умалчиваете имя той особы, которая возбудила ваше неудовольствие в этом случае. Я тотчас поняла, о ком идёт речь, и удивляюсь сдержанности, которую вы проявили в этом деле, обожаемая матушка; несмотря на её вину пред вами, вы не желали упомянуть её имя в письме, носящем чисто-осведомительный характер. Любите няню, милая матушка; эта женщина - настоящий клад, Божье благословение для моего ребёнка. Я хочу, чтобы она всегда оставалась при нём, и настоятельно прошу удвоить её жалованье.

Вы, по-видимому, подозреваете, что упомянутая особа писала ко мне, милая матушка; это подозрение неосновательно: она, может быть, лишена такта, имеет странности или смешные слабости, но она никогда не станет так публично выносить на суд недостатки, которые она - справедливо или нет - видит в других, особенно в людях, так или иначе принадлежащих к вашему дому. Напротив, в письмах ко мне она постоянно отзывалась с похвалою об уходе за моим сыном и о заботливости, которую проявляет к нему m-lle Жозефина. Я же узнала эту историю из писем, сообщённых мне Сергеем, - а он должен был и мог сообщить их мне. Но меня очень огорчает, милая матушка, что вы не читали этих писем; тогда наше существование не было бы омрачено странными рассуждениями об опеке.

Милая матушка, как я вас люблю и обожаю! Я умею ценить деликатность, которую вы обнаруживаете в каждом вашем поступке, каждом слове. Письма, которые я получаю от вас, - для меня настоящий источник утешения. Пишите мне часто, ваши письма так благотворны для меня; устройте так, чтобы нам больше не говорили об имущественных делах; мы мертвы для мира. Больше чем кто-нибудь, обожаемая матушка, вы должны чувствовать, как эти разговоры неуместны: разве у нас мало насущного горя?

В заключение, милая матушка, прошу вас передать мой сердечный привет брату Репнину и его жене. Сергей заодно со мною просит вашего благословения, как и благословения своего почтенного брата. Его здоровье сносно, Бог нас поддерживает.

Ваша покорная дочь

Мария Волконская.

P. S. Софье не пишу, так как думаю, что она уже в пути; дай Бог ей вернуться в добром здоровье. Сергей был очень огорчён, узнав, что она уехала без Алины [Александра Петровна, дочь С.Г. Волконской, племянница декабриста]; я же, помня заботы доброго и дорогого Дмитрия [сын С.Г. Волконской, племянник декабриста] о ней, которых я была свидетельницей, спокойна, раз он её сопровождает.

*Оригинал письма на франц. яз.

Page: 1 2 3 4  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » Из эпистолярного наследия декабристов. » Письма М.Н. Волконской к А.Н. и С.Г. Волконским (1827-1831).