© НИКИТА КИРСАНОВ (ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ «ДЕКАБРИСТЫ»)

User info

Welcome, Guest! Please login or register.



Из архива И.И. Пущина. Письма Н.В. Басаргина.

Posts 1 to 10 of 25

1

Из архива И.И. Пущина. Письма Н.В. Басаргина

Сарра Житомирская

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTY0LnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTc1MjAvdjg1NzUyMDg1MC9kMTc2MC8yMGNsbk1SWHJzNC5qcGc[/img2]

Неизвестный художник. Портрет Н.В. Басаргина. 1960-е. С акварельного портрета Н.А. Бестужева 1836. Холст, масло. 36,5 х 26,5 см. Ялуторовский музейный комплекс.

Николай Васильевич Басаргин принадлежит к числу декабристов, чьё наследие до сих пор далеко не изучено и даже не собрано. Если "Записки" его - ценнейший источник для истории Южного общества - изданы уже более ста лет назад, то остальные сочинения и письма всё ещё не напечатаны и почти не использованы в науке. Они между тем представляют чрезвычайный интерес именно для проблемы "Сибирь и декабристы", интерес, определяющийся ценностями личности Басаргина и его жизни в ссылке.

Н.В. Басаргин, по своей биографии до восстания и по последующей своей судьбе, справедливо был назван когда-то "типичным декабристом", а в наше время - декабристом "рядовым". К жизненным вехам Басаргина легко прибавляются слова "как многие", убедительно подтверждающие его "типичность". Как многие декабристы, он был воспитанником муравьёвского училища колонновожатых, откуда, по его собственному рассказу, вынес широкий культурный и политический кругозор, навыки самостоятельного мышления, строгие этические нормы и даже известный демократизм - в доступных для дворянина того времени пределах. Как и многие его товарищи, Басаргин примкнул к движению декабристов на этапе Союза благоденствия.

Принятый в тайное общество в Москве в 1819 г. и ещё раз перепринятый в Тульчине в начале 1820 г., двадцатилетний адъютант П.Д. Киселёва стал одним из близких к Пестелю членов Тульчинской управы. Вместе с ним он настаивал в 1821 г. после московского съезда на продолжение деятельности общества, однако очень скоро начал отходить от активного участия в нём. Как и его ближайшие друзья Ф.Б. Вольф и В.П. Ивашев, Басаргин фактически не участвовал в Южном обществе на кульминационном этапе его развития (он не только утверждал это на следствии, но подтвердил и в написанных гораздо позднее воспоминаниях). Сам он указал в качестве главной причины отхода от общества на свою женитьбу. Но даже в сдержанном рассказе его "Записок" явственно проступают более глубокие причины, тоже типичные для многих декабристов: их готовность к революционным действиям отставала постепенно от уровня, достигнутого авангардом движения. Тем не менее ни тогда, ни после Басаргин не отступил от основных устоев дворянской революционности и до конца жизни был верен своему декабристскому прошлому.

Не проявив, как и многие декабристы, последовательной стойкости во время заключения в крепости и следствия, Басаргин легко мог быть сломлен впоследствии каторгой и ссылкой. Летописи движения декабристов потеряли бы в этом случае одну из ценных своих страниц - его "Записки". Но Басаргин (и тут - "как многие"), несмотря на отход в последние годы от общества, был осуждён по II разряду. Поэтому он вместе с товарищами прошёл тюремную академию Читы и Петровского Завода.

В "Записках" Басаргина дана справедливая оценка нравственного и идейного значения для декабристов сибирской каторги. Эту оценку не следует забывать при рассмотрении их последующего участия в общественной борьбе. Выразив ироническую "признательность правительству" за содействие в каторжной тюрьме цвета передовой русской молодёжи 1820-х гг., Басаргин замечает: "Размести оно нас сначала по разным заводам, отними у каждого общество товарищей, лиши возможности поддерживать друг друга <...>, легко могло бы случиться, говорю я, что многие потеряли бы сознание своего достоинства, не устояли бы в своих правилах и погибли бы безвозвратно, влача самую жалкую, недостойную жизнь. Поступив же таким образом, как оно поступило <...>, оно доставило нам средства не только удержаться на прежней ступени нравственного достоинства, но даже подняться и выше".

Выше, несомненно, поднялся и сам Басаргин: в свои тульчинские дни - юноша, воспринявший носившиеся в воздухе свободолюбивые идеи, а в зрелые годы - человек, сумевший рассказать об этом так, что его "Записки" стали одним из наиболее достоверных памятников революционной истории Южного общества. В них, помимо этого, много серьёзных размышлений как над жизнью и перспективами развития Сибири, так и над будущим России вообще. В Сибири, однако, Басаргин не принадлежал ни к активным борцам с произволом, ни к теоретикам, осмысливавшим уроки движения декабристов и развивавшим далее его идеологию: он оставался "рядовым декабристом" - и именно с этой точки зрения представляют интерес его сибирские письма к Пущину. Они сохранились только за три года (1839-1842), хотя переписка их могла бы продолжаться до 1848 г., когда Басаргин был переведён в Ялуторовск и оказался, таким образом, в одном городе с Пущиным. Как известно, письма к Пущину за 1844-1846 гг. вообще не обнаружены, отсутствие же писем Басаргина в сохранившихся письмах к Пущину за 1843 и 1847 гг. трудно объяснить.

Письма Басаргина - подробные, ясные, полные фактических сведений о собственной жизни и занятиях, о других декабристах - значительно дополняют хронику туринской и курганской ссылки в начале 1840-х гг. Чтение, общение с товарищами, сибирские знакомства, хлопоты о нуждах местных жителей - всё это, уже знакомое по другим письмам декабристов на поселении, пополняется в письмах Басаргина разнообразными фактами и характеристиками. В несколько идиллическое представление о реальных обстоятельствах и взаимоотношениях декабристов, созданное  ретроспективными обобщениями мемуаристов, эти письма вносят живые черты трудностей, различия мнений, взаимных неудовольствий, естественно возникавших в замкнутом мраке ссыльных декабристов. Но сами эти черты позволяют в то же время понять, с какой высокой нравственной меркой подходили они к себе и к своим товарищам.

Мы встречаем здесь и осуждение невнимания товарищей к И.Ф. Фохту, и слухи о недостойном поведении П.Н. Свистунова, и отрицательное отношение к решению В.Л. Давыдова принять предложение правительства о детях, и вообще глубокое огорчение каждым поступком, нарушающим обязательную для декабриста этику. Вместе с тем письма Басаргина, больше чем письма других декабристов, вводят в историю попыток их предпринимательской деятельности на поселении. В них не только продолжается известная дискуссия с Якушкиным и Пущиным о принципиальной допустимости для политического ссыльного вступить на службу или идти по пути торговли и промышленности, но и отразились также реальные попытки самого Басаргина и А.Ф. Бригена завести доходные предприятия, обеспечив себе и своим семьям средства к существованию. В письмах этих, наконец, много сведений о Тобольской губернии, составляющих как бы конкретный комментарий к сибирским наблюдениям автора в его "Записках" и других статьях.

Нельзя, однако, не отметить лежащую на этих письмах печать приземлённости, господства быта над духом. Отосланные, как правило, с оказиями, они могли бы отразить ту же интенсивность умственной жизни, какая характерна для писем самого Пущина, Якушкина, Фонвизина, Батенькова, Штейнгейля, то же настойчивое стремление найти себе круг занятий, позволяющий не опуститься до убогой повседневности. В этой ограниченности бытом значительную роль сыграла, вероятно, первая сибирская семья Басаргина. О её женской половине Пущин, живший в 1841 г. с этой семьёй, писал Н.Д. Фонвизиной: "Мы живём ладно, но и эта женитьба убеждает меня, что в Сибири лучше не венчаться <...>. Эти добрые люди, которых можно видеть иногда; часто же быть с ними - тоска". Впоследствии женитьба Басаргина на О.И. Медведевой, сестре Д.И. Менделеева, существенно изменила его домашнюю жизнь. Но сама эта лёгкость отказа от духовной жизни, отличавшая Басаргина, например, от Оболенского, жена которого тоже не могла разделять его умственные интересы, отчётливо проступает в его письмах, внося ещё некоторые детали в представление об этом "рядовом" декабристе на определённом этапе его сибирского пути.

Письма подготовлены к печати и откомментированы С.В. Мироненко.

2

Н.В. Басаргин - И.И. Пущину

1

Туринск, 23 февраля [1839]*

Давно уже я не получал от вас писем, мой добрый и почтенный Иван Иванович. Мне кажется, что одно из моих не дошло до вас и что вы всё дожидаетесь его, чтобы мне отвечать. Почты две тому назад я получил известие из Петровского от Марьи Казимировны1, которая, между прочим, уведомляет меня об вас и вех добрых наших петровских товарищах. Я ей несказанно благодарен за её точность и память. Не сочтите это упрёком - я слишком в вас уверен, чтобы сомневаться в вашей ко мне дружбе, основанной не на случайном светском сближении.

Это письмо, вероятно, будет последнее, которое вы получите от меня в Петровском, где уже вам осталось пробыть только несколько месяцев2. Я надеюсь, что и впоследствии, где бы вы не находились в обширной стране нашего изгнания, переписка наша не прекратится и что вы не замедлите меня известить о месте вашего поселения. От всей души желаю вам и всем достойным моим товарищам найти в предстоящей для них будущности спокойствие и некоторые утешения, которые могли бы хотя несколько вознаградить за долговременные испытания, перенесённые каждым из нас в свою очередь. Не сомневаюсь в том, что всякий из товарищей наших сохранит навсегда правила и чувства, руководившие нас до сих пор в трудном пути нашей жизни. В наши лета трудно изменяться, и в особенности, когда каждый из нас испытал на себе действительность тех правил, которые дали нам силу безропотно покоряться воле провидения.

Скажу вам несколько слов о себе и моих здешних соизгнанниках. Анненковы приехали сюда недели три тому назад3. Всё семейство их здорово. К их приезду опросталась случайно удобная для них квартира, и они тотчас её заняли. Дети их премиленькие, и Олинька уже большая девушка4. Бедный Ивашев недавно лишился отца - известие об этом пришло к ним во время родов К[амиллы] П[етровны], и мы очень боялись за неё5. Слава богу, однако ж, она перенесла благополучно это горе, и теперь как она, так и малютка здоровы. Третьего дня к ним приехала на житьё матушка Камиллы Петровны6. Вы можете представить себе, как они были обрадованы её прибытию. Мы так же, с своей стороны, весьма довольны тем, что общество наше увеличилось этою почтенною и приятною женщиною. Каждый почти день Анненковы, Ивашевы и я бываем вместе, и время идёт не скучно. Часто беседы наши возмущаются криком и спором детей, которых матушки беспрестанно должны разбирать и останавливать.

И[ван] А[лександрович] и Пр[асковья] Егор[овна] привезли нам свежие известия об многих из наших товарищей-поселенцев, и мы были весьма рады, что эти известия большею частию утешительные. В особенности я был доволен, узнавши от них, что Муханов здоров и благополучно живёт в своём Братском остроге7. Только, пожалуйста, не следуйте его примеру и не забирайтесь так далеко - лучше постарайтесь доехать до нашего Туринска.

Здесь теперь Ирбитская ярмарка, и мы также хлопочем о заготовлениях и покупках. Цены на всё гораздо ниже прошлогодних, и нам предстоит дешёвый год, что весьма не худо при наших малых способах. Здоровьем своим нынешнюю зиму я не могу похвастаться: несмотря на постоянную тёплую погоду, я часто страдал своими обыкновенными припадками и на днях ещё должен был ставить на грудь мушку. Ожидаю с нетерпением весны, авось она принесёт мне с собою здоровье.

Ивашевы и Анненковы, узнав, что я вам пишу, просили меня поклониться от них петровским друзьям своим. У доброй Марьи Казимировны потрудитесь поцеловать за меня ручку и поблагодарить за её неизменное ко мне расположение. Я теперь к ней не пишу, чтобы не повторять одного и того же. Сообщите ей, однако ж, что я не замедлю моим ответом, который, вероятно, застанет её в Петровском, и что постараюсь прислать что-нибудь от себя на память отцу Петру - бывшему моему духовнику8.

Прощайте, мой добрый Иван Иванович, крепко жму вам руку.

Душевно вам преданный

Н. Басаргин

С этой почтой я прошу господина губернатора9 выслать на ваше имя двести рублей из моих денег, которые в Тобольске. Вы знаете их предназначение10. Когда вы их получите, дайте мне знать**.

Ивашев, основываясь на вашем письме, никак не хочет торопиться своим рисунком. Мне уже на него досадно. На это письмо я буду ожидать вашего собственноручного ответа.

*Помета Пущина: "Пол[учено] 30 мая".

**От слов "С этой почтой" до слов "дайте мне знать" в подлиннике на франц. яз.

3

2

Туринск, 1 августа 1840*

Вчера воротился урядник, вас провожавший, и мы узнали от него, что вы благополучно доехали до Тобольска, любезнейший Иван Иванович11. Теперь лечение ваше уже началось; дай бог, чтобы оно было успешно. С отъездом вашим Туринск как-то очень опустел для меня. Всё это время я почти никуда не выходил и понемногу занимался поручением Егора Антоновича - не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь дельное12. 22-[го] прошедшего месяца были именины Машиньки13, все наши провели у меня вечер, и вас только не доставало.

Мы часто об вас вспоминали и выпили по бокалу шипучего за ваше здоровье. Все поручения ваши я исполнил и получил тысячу благодарностей, которые вам передаю. Особливо дети были в восхищении. Ивашеву я отдал 145 р., оставленные вами деньги мальчику Асан, я вручил его бабушке14, а эти погожу отдавать. Пелерина женина бесподобна и страх как дешева, я теперь только узнал, судя по ней, как всё дёшево в Тобольске, или, лучше сказать, как вы славно умеете торговаться. Это новое открытие, достойное удивления для тех, которые вас знают.

Хотел было ещё кое-что вам сказать об этом, но лучше последую вашей поговорке - меньше слов, тем более, что они будут напрасны. После вас приезжали к нам купцы с разными мелочами, и жена воспользовалась этим случаем, чтобы сделать вам что-нибудь на память. Она посылает вам с этим письмом свою бездельную работу и просит вас видеть в ней одно только её желание чем-нибудь напомнить вам о себе. Степанида Ивановна15 и все домашние мои усердно и искренно вам кланяются.

Не знаю, пишет ли к вам на этой почте Ивашев. Вы знаете его деятельность. Всё семейство его здорово, но все приметно скучают. Анненков, по обыкновению, сидит дома и жалуется на усталость. Вечером все мы выходим из своих хат подышать воздухом и тут видимся - даже Ивашев стал чаще прогуливаться.

Вы не оставили мне адресу с вашему братцу Николаю Ивановичу16, пожалуйста, доставьте его при случае. Пришлите также и адрес Розена17, я напишу к нему письмо прямо отсюда, а не через вас, потому что таким образом он получит письмо моё неделею прежде, а я и то замешкался и кругом виноват перед ним. С этой почтой я отправляю женин портрет к брату18 - он совсем неудачен.

Приветствуйте от меня дружелюбно Пушкина19 и Барятинского20. Побраните первого за его лень и посоветуйте истреблять её, а то он ещё более потолстеет и будет походить уже не на Артам[она] Захар[овича]21, а на архитектора Шлегеля22, которого, верно, он помнит. Михаилу Александровичу и Наталье Дмитриевне23 засвидетельствуйте моё душевное почтение и поблагодарите за их ко мне расположение и память. Поклонитесь также и всем тем, которые обо мне вспомнят.

Если что вам будет нужно прислать из вещей ваших - уведомьте меня. Чай я ещё погожу к вам отсылать, мне помнится, что вы взяли с собой несколько фунтов. Напишите, довольны ли вы остались моей укладкой в шкатулке и всё ли цело оказалось в ней при приезде вашем в Тобольск.

Один из здешних жителей, которого вы знаете, Кудашев, посылает с этою почтою просьбу в консисторию об метрике. Он поручил мне попросить вас узнать и уведомить его через меня, скоро ли она ему доставится24. Если здоровье ваше позволит, исполните его просьбу. Об этом можно будет спросить тобольского протоиерея Фелицына25, который, кажется, членом в консистории.

Прощайте, мой добрый Иван Иванович, крепко жму вам руку.

Душевно вам преданный

Н. Басаргин

Ивашев будет писать к вам на будущей почте и пришлёт наставленье об сыре. Если узнаете что-нибудь об наших товарищах, рассеянных по Сибири, то сообщите мне. Я теперь ни с кем почти не переписываюсь.

*Помета Пущина: "Пол[учено] 16 августа".

4

3

23 августа [1840]*

Вот уже несколько недель, как мы не имеем об вас известий, мой почтенный и добрый Иван Иванович. Ольга Васильевна26 сказывала нам, что леченье ваше началось и что вы чувствуете себя лучше. Дай бог, чтобы поездка ваша не была напрасна. Дело только в том, что Дъяков27 попал на настоящий ваш недуг, тогда я совершенно уверен, что вам удастся избавиться от несносного вашего биения. Мне много подаёт надежды то, что вы дорогой чувствовали себя хорошо, это явный признак, что у вас более ничего как геморрой. Болезнь эта, сколько я об ней читал и слышал, имеет разнообразные виды, так что иногда самые искусные медики ошибаются в её признаках. Пожалуйста, уведомляйте меня почаще о ходе вашего леченья и вообще обо всём, что до вас касается. Вам не нужно говорить об участии, которое мы все, а особенно я, принимаем в вас.

С отъезда вашего в быту нашем ничего не изменилось. Мы всё так же сидим большею частию дома, нередко видим друг друга, вспоминаем об вас, а иногда ездим в поле - за грибами. Я начал было заниматься поручением Егора Антоновича и дня три сидел пристально, но теперь должен был оставить перо и обратиться к занятиям вещественным. Жена моя была нездорова несколько дней, и сначала болезнь её меня испугала, но, слава богу, всё прошло без лекарств и от одной диеты.

Теперь она хлопочет по хозяйству, заготовляет на зиму разные снадобья и беспрестанно жалуется на неудачи, к которым я совершенно равнодушен. Недели две погода у нас прескверная, так что нельзя было выйти из комнаты, теперь обещает установиться ясное и тёплое время, и мы стараемся воспользоваться последними днями краткого сибирского лета. Скоро придётся закупорить себя в четырёх стенах и вынимать шубы. Это несносно, а особливо когда подумаешь, что так надобно жить почти восемь месяцев.

Что делает наш добрый Пушкин и каков бедный брат его?28 Таскайте первого почаще ходить с собой; я слышал, что он ужасно пополнел - это может быть от сидячей жизни. Он прежде не был ленив писать, отчего же вдруг на него нашла такая лень? Побраните его за меня и принудьте его хотя в вашем письме сказать мне о себе несколько слов. Двадцать три года короткой приязни не изглаживаются из сердца, и я не перестану от души любить его. Как поживает Барятинский? Тобольский климат не весьма, я думаю, хорош для него. Пожмите за меня ему руку. Михаилу Александровичу и Наталье Дмитриевне засвидетельствуйте моё душевное почтение.

Я дожидался было от вас адреса Розена, но вот уже три недели, а его нет, и потому я решился послать моё письмо прямо в Ревель, там найдут его. Я перед ним кругом виноват. На этой почте я пишу также к Вадковскому, который получил уже мои ноты29. Прощайте. Крепко жму вам руку.

Н. Басаргин

*Помета Пущина: Пол[учено] 3 сентября".

5

4

Туринск, 12 сентября [1840]*

Едва было я не пропустил сегодняшней почты, мой добрый Иван Иванович, думал, что ещё среда, и покойно дожидался пятницы. В Туринске нередко забываются дни, да и немудрено: каждый из них так похож на другой, что не замечаешь, как проходят недели. Собирался было писать к брату, но, видно, уже не успею, потому что пора отсылать письма.

Давно уже мы не получали от вас весточки - судя по последней, здоровье ваше начинает поправляться, чему мы все очень рады. Слава и честь будет вашему медику, если он успеет избавить вас от этой скучной болезни. Жаль, что вы не начали леченья с весны, я думаю, что хорошая погода могла бы много содействовать к вашему выздоровлению, а то теперь начинается уже здесь и, вероятно, так же у вас дурное время, которое не позволит вам делать так много движения на воздухе, сколько бы этого требовала ваша болезнь. Я уже не говорю о скуке сидеть в четырёх стенах и смотреть в окна на грязь. Что касается до меня, то я вообще всегда хуже себя чувствую осенью, и грудь моя нередко доносит мне об окончании лета.

Из письма вашего к Ивашеву я узнал, что всё ещё нет ответа из Петербурга30. Там не спешат. Мы все очень порадовались известию об Нарышкине, только странно, что до сих пор он не произведён ещё31. Уже давно слухи носились, что все они представлены за прошлогоднюю кампанию. Пора бы ему, бедному, успокоиться в семейном кругу, да и сверх того опасно, чтобы кавказский климат, наконец, не расстроил совсем его зрения. Ивашев передал Прас[ковье] Егор[овне] слова Нарышкиной, и она очень была благодарна за её воспоминание32. Я уверен, что добрая Елизавета Петровна сердечно пожалела о дорогой покойнице и бедном нашем Ивашеве33.

Из Иркутска мы уже более месяца ничего не получали, удивляюсь неисправности Марьи Казимировны, которая всегда очень аккуратно мне отвечала. Неужели она до сих пор не возвратилась с вод, может быть, свадьба Рупертовой дочери отвлекла её34. Пожалуйста, известите меня, если что-нибудь узнаете о восточных наших товарищах. Мне бы очень хотелось знать, что делает Оболенский и не получил ли он ответа о переводе своём35. В письме моём к Вадковскому я просил его уведомить меня об Муханове, который опять замолчал, как видно на два года. Он большой чудак.

Здесь, благодаря бога, мы все здоровы, но скверная погода не позволяет нам так часто быть вместе, как летом. Я было хотел воспользоваться этим временем, чтобы кончить поручение Егора Антоновича, но признаюсь откровенно, что лень, видимо, обладает мною. Вот что делают лета! Прежде было совсем иначе, и я проводил целые дни в занятиях без всякой усталости.

Хочу дать вам поручение: не отыщите ли вы в Тобольске "Параши Сибирячки"36. Пришлите нам её. Все газеты согласно признают достоинства этой вещи, и мне очень хочется судить об этом самому. Мы несколько стеснены в чтении, ибо, кроме нескольких газет, нет почти ничего нового. Ивашев, впрочем, получил несколько книг, но это всё поэтические труды - из физики, химии и естественной истории. Выбор книг, который для него делают, очень странный. Никакой последовательности в том, что ему посылают.

Несколько недель назад мы тоже получили "Journal de debats" за три  первых месяца, который я только что кончил. Если вы не получили ничего для чтения, я мог бы вам их послать, так как Ивашев и Анненков не кончили ещё первую половину 39-го года. Мне поистине совестно перед Свистуновым37 за то, что я так долго задерживаю его газету, но что делать с И[ваном] А[лександровичем]? Я думаю, впрочем, что владелец достаточно хорошо знает читателя, чтобы пенять на нас.

Прощайте, дорогой Иван Иванович, все мои вас приветствуют, а я сердечно жму вам руку.

Весь ваш

Н. Басаргин

Кланяйтесь от меня Мих[аилу] Алекс[андровичу], Пушкину и Барятинскому и передайте моё нижайшее почтение госпоже Фонвизиной**.

*Помета Пущина: "Пол[учено] 22 сентября".

**От слов "Пришлите нам" до слов "госпоже Фонвизиной" в подлиннике на франц. яз.

6

5

Туринск, 4 октября 1840*

При этом письме вы получите, любезный Иван Иванович, обещанные мною сведения об Туринске и его уезде. Хотелось бы сделать что-нибудь получше, но вы знаете, что в нашем положении трудно составить подробное статистическое описание, основанное на фактах. Всё, что вы найдёте тут, извлечено из многих самых поверхностных наблюдений и слышанного мною от жителей. Человеку, который, подобно нам, принужден сидеть на одном месте, невозможно и думать о той отчётливости, которая требуется от подобного занятия. Правда, что и эти сведения легко бы было распространить и добавить  незначущими рассуждениями, но от этого рукопись моя нисколько бы не выиграла, и всё это бы вышло притянуто за волосы**.

Извиняюсь также перед вами, мой добрый друг, что посылаю тетрадь свою черновую. Ей-богу, лень переписывать. Я никогда не любил писать набело, и когда случалось это делать, то всегда кончал каракулями вроде иероглифов, а теперь этот недостаток стал во мне ещё ощутительнее и я скорее соглашусь намарать десять листов, нежели написать один со тщанием. Разбирайте как можете, а если найдёте тут что-нибудь похожее на материал для удовлетворения желания почтенного Егора Антоновича, то переделайте по-своему, добавьте и, переписав своей каллиграфическою рукою, отошлите к нему. В противном случае бросьте просто в огонь.

С этою почтою я отсылаю к Свистунову его "Journal de debats" за прошлый год. Он у нас залежался в Туринске довольно долго, но это не моя вина, как вы сами знаете. Письма к нему я не пишу, и вы хорошо сделаете, если поблагодарите его за присылку газет. У нас теперь остаётся ещё три месяца нонешнего года: генварь, февраль и март. Эти ещё не прочтены ни Анненковыми, ни Ивашевым, мною же давно кончены. Если бы они скорее окончили их, то я бы отправил газеты к вам. Это было бы для вас занимательное чтение в теперешние скучные осенние дни.

Каково идёт ваше лечение? Давно уже я не имел от вас весточки. Мы здесь все, слава богу, здоровы и живём по-прежнему. Погода у нас скверная и грязи довольно. Это мешает нам часто видаться друг с другом. Иногда совсем соберёшься идти, да как посмотришь в окно, так и возьмёт раздумье. У Вас в Тобольске, вероятно, то же, и вы - такой охотник ходить, конечно, ещё более терпите нашего от этой несносной погоды.

Жена моя и домашние вас искренно приветствуют. Первая много благодарит добрую Наталью Дмитриевну за её ласковое к ней внимание. Я, со своей стороны, тоже прошу вас засвидетельствовать ей и почтенному Михаилу Александровичу мою душевную преданность. Пушкину и Барятинскому пожмите от меня руку. Что делает бедный наш Ник[олай] Сер[геевич], соединён ли он с братом? На этой почте жду от вас весточки. Прощайте.

Ваш Н. Басаргин

*Помета Пущина: "Пол[учено] 16 октября".

**Слова "притянуто за волосы" в подлиннике на фр. яз.

7

6

[Нач. ноября 1840]*

Вчера я получил вашу грамоту, мой добрый Иван Иванович и очень порадовался, что К[удашеву] удалось окончить успешно своё дело. Бедный старик и вся семья плачут от радости и благословляют тех, которые приняли участие в этом важном для них случае. Глядя на них, я сам не мог удержаться от слёз. Как завидна в том случае власть, когда она доставляет возможность сделать доброе и вместе с тем справедливое дело. С моей даже стороны я благодарен Л[адыженскому] и Ч[ерепанову] за то, что они своим благонамеренным поступком доставили мне одну из приятнейших минут в жизни. Семейство же К[удашева] не перестаёт весь век благословлять их38.

Я передал Ивашеву поручение ваше о намерении Ч[ерепанова] купить его лошадей. Он охотно продаст их и готов уступить их за шестьсот рублей с тем, чтобы их доставка, которая обойдётся не дороже 40 р., была на счёт покупщика. Об уплате денег он поручает вам договориться с ним и согласен будет на всё то, в чём вы условитесь. По уведомлению вашему о согласии Ч[ерепанова] он тотчас их вышлет в Тобольск с своим кучером, на которого можно положиться.

Деньги, которые будут следовать за них, вы можете получить сами и оставить до времени у себя, если они не будут вам лишние. Шкатулки ещё не готовы; три, однако ж, скоро будут отделаны и могут выслаться вместе с лошадьми. Все они не дороже обойдутся 80 р. - дёшево, но зато тоска с живописцем, к которому почти каждый день надобно ходить, чтобы понужать его.

Благодарен вам за книги, они мне очень кстати. По прочтении немедленно доставлю обратно со всею аккуратностию. За локоны жена моя благодарит вас и в особенности добрую Наталью Дмитриевну. Мне и ей совестно, что вы утруждали её для такой безделицы. Рад очень, что добрым товарищам нашим неожиданно подошёл сикурс39. Жаль бедного Барятинского, я от всей души желаю, чтобы его здоровье и финансовые обстоятельства хотя несколько поправились. Часы я отослал к будущему князю, который ещё ничего не получал из Петербурга40. Деньгами за починку часов я распоряжусь по вашему назначению.

На днях был у меня отец Алексий, мой духовник41, и просил меня посоветоваться через вас с Дьяковым на счёт болезни своей жены. Он доставил мне нечто вроде описания её болезни, которое, однако ж, показалось мне не совсем отчётливым. Я посылаю вам это описание так, как оно есть, потому что до отхода почты мне не удалось с ним увидеться. Он сам думает побывать в Тобольске и уже подал, кажется, об этом прошение. Я, с моей стороны, тоже советую ему съездить самому с женой в Тобольск. За глаза лечить трудно, и особенно таких людей, которые не могут сами хорошо объяснить болезни.

Что за странность с вашим переводом? Кажется, ничего не будет. Выздоравливайте скорее совсем и возвращайтесь к нам. Может быть, и здесь нам недолго придётся пожить вместе. Вы видите, что и у меня есть маленький пункт, но такой, однако ж, который меня нимало не беспокоит.

Слава богу, что наши курганцы мало-помалу начинают вылезать в офицеры. Скорее бы им всем в отставку, это было бы для них лучше42. Душевно рад за Розена, теперь ему остаётся пристроить своих сибиряков43.

Мы, слава Богу, все здесь здоровы и живём тихо и мирно. Анненкову я передал ваше поручение. Ивашев собирается тоже к вам писать на этой почте и поговорить с вами о Петиньке. Я думаю, что и вы будете в этом случае одного с нами мнения44.

Домашние мои вас душевно приветствуют. От меня поклонитесь всем нашим. Ар[тиллерийского] устава я ещё не отыскивал, Ивашев оставшиеся после вас бумаги переложил из шкафа в ваш комод, и там надобно будет посмотреть. Мне кажется, однако ж, что вы взяли его с собой. Привет и дружба**.

Весь ваш

Н. Басаргин

Ол[ьга] В[асильевна] нисколько не сетует на вас за отказ. Напротив, она беспокоится, чтобы вы её не сочли слишком докучливой на просьбы.

*Помета Пущина: "Пол[учено] 14 ноября".

**Слова "Привет и дружба" в подлиннике на франц. яз.

8

7

6 декабря 1840*

На прошлой неделе я получил вашу грамоту, мой добрый Иван Иванович, и очень порадовался, узнав намерение ваше возвратиться скорее в наш уездный Туринск. Я было хотел с этой же почтой выслать вам деньги, чтобы вы не дожидались получения своих в Тобольске, но меня остановил Ивашев: у него есть в Тобольске 500 р., которые вы можете получить, это сохранит расход почты. Он пишет сегодня же к губернатору и просит его вручить вам их.

Три шкатулки к вам посылаются, доставьте их Петру Никифоровичу, сделаны они по-здешнему недурно, но хлопот было много, и только едва поспели сегодня. Эти три стоят 40 р. Остальные же едва поспеют через два месяца, ранее нельзя: вы сами знаете здешних так называемых художников - всё это пьёт, ничего не делает и только что обещает. Ваши Силины в том же роде, с тою только разницею, что берут дороже45.

Рад очень, что отец Алексий мог посоветоваться с Дьяковым об жене. По последнему письму вашему, кажется, ему трудно будет скоро приехать в Туринск, а я было очень надеялся на него для Петиньки. К нам приехал сюда суперинтендант - человек, кажется, неглупый и учёный, но мне показался слишком молодым для своих лет. Не знаю, таким ли он и вам представился46.

Князь много благодарит вас за ваше воспоминание. Он ещё ничего не получил из Петербурга на свою просьбу и с нетерпением ожидает ответа. Ему бы очень хотелось на праздниках явиться сиятельным. Мы все, слава богу, здоровы, дня два тому назад я было прихворнул и пролежал целые сутки, но диета, синопидис и слабительное вскоре меня восстановили - теперь и следа нет болезни. Жена моя и С[тепанида] И[вановна] вам душевно кланяются и благодарят вас много за вашу об них память. От родных своих я уже целый век не имел известия. Братнина лень меня иногда сердит. Из Иркутска мы тоже ничего не получали - пора бы Вадковскому ответить мне. Видно, и там не слишком ретивы к переписке.

Ивашев, кажется, пишет к вам на этой же почте, я теперь же иду к нему для того, чтоб он не замедлил как-нибудь распорядиться насчёт своих денег. По получении моего письма справьтесь у г[-на] губернатора - к концу месяца, если вы ничего не получите из Петербурга, мы станем ожидать вас в Туринске, на смену же вам Анненков, может быть, решится ехать в Тобольск, он ожидает только от матери денег, которые она обещала прислать ему на подъём, и тогда он будет просить своего перевода.

Очень рад, что бедный Ник[олай] Сер[геевич] соединён с братом, ему будет лучше, но вряд ли он когда-нибудь выздоровеет совершенно. Болезнь эта вылечивается только вначале, а у него она слишком долго затянулась. Уж и это было бы хорошо, если бы он вёл себя тихо, а следовательно, мог бы жить дома.

Поклонитесь от меня всем нашим и излечивайте скорее остаток своего недуга.

Душевно вам преданный

Н. Басаргин

Кажется, за 500 р. Ивашев не намерен продать лошадей, я также, с моей стороны, этого ему не советую - тем более, что и деньги через год. В шкатулке вы найдёте помочи, которые вам посылает Катинька47, и немецкие газеты для чтения охотникам. Каждый ключ от шкатулки под своим ящиком, не затеряйте, вынимая бумаги.

Ивашев хотел было писать к вам, но опоздал с почтой, и ему нет времени. Письмо к губернатору о деньгах отправляется, и вы можете их получить. Дьякова он просит вас пока не беспокоить - он теперь, как видно, сильно занят, да и время, как думает Ивашев, не совсем удобно для лечения Пети. Если шкатулки потрутся в дороге (что немудрено), то их можно будет покрыть снова лаком и в Тобольске. Я было написал к вам, что каждый ключ под своим ящиком, но один мы забыли положить при укладке, и потом уже поместили его в углу. Разрывайте осторожнее бумаги, чтоб не затерять их. Вот и всё. Прощайте ещё раз. Катинька посылает вам своё рукоделье.

*Помета Пущина: "Пол[учено] 10 декабря".

9

8

Туринск, 2 генваря [1841]*

Любезнейший Иван Иванович, как должно поразить вас письмо моё - бедного нашего Ивашева нет уже на свете. Сильный апоплексический удар прекратил жизнь его в несколько минут, так что не было времени подать ему никакой помощи. Не описываю вам всех подробностей кончины, мне это слишком тяжело. Он скончался 28-го вечером в исходе девятого часа. Вы можете себе представить, в каком мы положении все, и особенно я, - просто не могу ни об чём думать, еле таскаю ноги.

Теперь я с женою переехал к ним в дом, нельзя было оставить малюток со старушкою, которая едва двигается. Если вы намерены приехать в Туринск, то приезжайте поскорее, разделите наше попечение бедными сиротами, пока участь их не решится. Я пишу с этою почтою его родственникам. Авось они что-нибудь придумают для них. Если б можно было перевести их в Россию, неужели это откажут теперь? Сердце разрывается, когда смотрю на них.

Я не в силах писать вам более, скажите горестную эту новость всем нашим - они пожалеют доброго Ивашева. Здесь весь город его оплакивает. Его положили в одну могилу с Кам[иллой] Пет[ровной]. Мир праху их!

Прощайте. С кокою бы радостию я вас встретил здесь.

Н. Басаргин

*Помета Пущина: "Пол[учено] в Туринске 17 генваря". На обороте: Ивану Ивановичу Пущину в Тобольске".

10

9

Понедельник [10 марта 1842]*

Любезнейший Иван Иванович. Кое-как мы добрались до нашего Кургана, дорога и погода во всё время были ужасные. К счастью, что сильная вьюга, которая, вероятно, была и у вас, застала нас в Ялуторовске, а то бы пришлось провести ночь на поле под снегом. Мы приехали сюда вчера, т. е. в воскресенье, и, следовательно, ровно неделю были в дороге. В Ялуторовске провели мы более трёх суток и всё это время были неразлучны с Якушкиным и Муравьёвыми. Они приняли нас как родных.

Ентальцев поразил нас - у него паралич подействовал на мозг и сделал его идиотом: смотрит в глаза, улыбается и медленно скажет бессмыслицу. Жена его мне не понравилась своим романтическим тоном и излишними ласками49, зато Муравьёва очень мне полюбилась: добрая, скромная и простодушная женщина. У них надобно поучиться жить, как всё хорошо и прилично.

Старик Тизенг[аузен]50 чудак, но, кажется, сохранил память, рассудок и характер. С Якушкиным мы много говорили об вас и много спорили. Я, кажется, объяснил ему всё, до вас относящееся, так, как вы хотели. Он во многом не согласен с нашим образом мыслей, в особенности насчёт прибыльных занятий. Он утверждает, что нам всем, а ещё более вам, не следует думать о приобретении и что для вас есть один только способ приобретать - это как можно меньше издерживать и во всём себя ограничивать.

Доводы его, впрочем, не сильны, и во многом он должен был со мной нехотя согласиться51. Он любит немного поспорить**. Напр[имер], он не верит, что ваши семейные денежные дела были в расстройстве, и не хочет слышать, чтобы 2 или 3 т[ысячи] рубл[ей], которые вы должны получать от своих, могли делать им какую-нибудь разницу. Всё, что я могу сказать обо всём, что мы с ним толковали, это то, что он нисколько не поколебал моего убеждения и я остался совершенно при прежнем своём мнении, что наша обязанность трудиться и для себя и для своих, лишь бы только это было согласно и с нашими правилами и с нашею совестью. Он, конечно, сам вам будет писать с казаком, и вы увидите все его возражения. Я решительно не видал, как прошли трое суток в Ялуторовске, так хорошо нам было там.

Епанчиных52 видел, отдал посылку вашу и побранил Федосея Фёдоровича. У них больна, при смерти мать. Покупки ваши также передал по принадлежности и довёз их в целости. Скажите Оболенскому, что я исполнил одно только его поручение - купил прусскую краску для Муравьёва, остального же не мог найти в Тюмени, потому что приехал туда, когда отворены были только две лавки, и уехал рано поутру.

Заходил в аптеку и сколько ни оставлял меня Унгерн обедать, но я не согласился: хотелось к вечеру поспеть в Ялуторовск, и очень хорошо сделал, потому что тогда бы пришлось ночевать в поле. Ночью поднялся такой буран, что нас бы занесло снегом. Мы говорили с Унгером о Кестнере, и он убедился тоже, что это человек - лгун и совершенно неспособный. В Тюмени он тоже много задолжал и хотел было вовлечь его и Диздена53 в денежный с ним счёт, но они от этого как-то избавились.

Местоположение и сам город Ялуторовск нам всем очень не понравился. Как-то он очень разбросан и больно некрасив. Я познакомился там с протоиереем Знаменским54 - достойный человек. Мы были у него с Якуш[киным] и Мур[авьёвым]. Недостающую стопу бумаги не присылайте, он может обойтись без неё.

В Кургане мы остановились в доме Свистунова, который теперь принадлежит Ив[ану] Сем[ёновичу]55. Старик принял нас с таким радушием, что нельзя было и подумать о другой квартире. Впрочем, домик совершенно по мне - 4 тёплых и хорошеньких комнаты и всё нужное для хозяйства, даже маленькая кухня с плитой. Швейковский живёт во флигеле отдельно от нас - до сих пор я ещё не могу решительно сказать, кто у него - простая ли стряпка или... во всяком случае, le decorum хорошо соблюдён.

О Свистунове ничего ещё не могу сказать вам - боюсь соврать, потому что ещё не успел здесь оглядеться и хорошо узнать всё. Одно только положительно, что все те, которые говорят об этом, убеждены, что у него несчастный и неуживчивый характер. Жена его не очень понравилась нашим в Ялуторовске. Бриген56 и Башмаков57 меня поразили - первый своей молодостью и легкомыслием молодого человека, второй - своей болтливостью. Я ещё у них не успел быть, нонче пойду. Вчера я только был у городничего58 и Мерного59, своего старого знакомого.

От последнего я слышал, что Ст[епан] Мих[айлович]60 в ссоре с князем61 и думает выйти в отставку. Это меня удивило. Я забыл сказать вам, что Анненков, по просьбе брата, произведён в статские юнкера, т. е. по высочайшему повелению помещён в канцеляристы 1-го разряда. Это сказывал мне Якушкин. Он и Свистунов живут в Тобольске по-светски***, ездят на все балы и должны будут делать и у себя вечера.

Вы заметите, любезный друг, из письма моего, как спешу я: сегодня надобно весь день хлопотать на базаре, потому что кончается ярмарка и у нас ничего нет для нашего хозяйства. Казак непременно хочет, чтобы его отправили сегодня поутру. Крестник ваш хорошо перенёс дорогу, много кричал, но зато и много спал. Жена моя и С[тепанида] И[вановна] дружески и от души вам кланяются. Они разбиты от худой дороги. Не забывайте нас, добрый наш друг, и будьте уверены, что чувства мои к вам никогда не изменятся. Оболенского крепко обнимите за меня и всех нас.

От всей души преданный вам.

Курган мне понравился. Городок препорядочный и на взгляд весёлый. Не знаю, как будет дальше, но, кажется, здесь можно будет жить и поладить со всеми. Поклонитесь от  нас всех общим нашим знакомым. Хотелось бы ещё поговорить с вами, но ей-ей некогда. Спешу идти заниматься вещественным паче идей. Обнимаю вас.

Матрёне Григор[ьевне]62 поклонитесь от всех нас, жена хотела был написать ей несколько слов, но, право, некогда, мы ещё не успели разобраться. Жена непременно хотела написать к вам хоть два слова****. У нас есть в доме кое-какие мебели и, между прочим, славный пюпитр*****, до которого она едва могла достать руками, зато ни одного стула, и я пишу к вам стоя. Как только осмотрюсь и уберусь с первою почтою буду много говорить с вами. Уведомьте меня, когда и куда вы будете проситься. Кастрюльку и чемодан посылаю к вам.

*Помета Пущина: "Пол[учено] 20 марта. Туголуков"48. На обороте: "Ив. Ивановичу Пущину".

**"Он любит немного поспорить" в подлиннике на франц. яз.

***Слово "по-светски" в подлиннике на франц. яз.

****Перед этой фразой приписка М.Е. Басаргиной.

*****Слово "пюпитр" в подлиннике на фр. яз.