© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «Вокруг декабря» » Крюков Николай Павлович.


Крюков Николай Павлович.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ КРЮКОВ

(4.04.1800 - 6.01.1860).

Штабс-капитан квартирмейстерской части.

Отец - военный советник Павел Иванович Крюков, мать - Евфимия Степановна Писарева. Похоронены в Москве в Новодевичьем монастыре (надгробия без дат).

Воспитывался в Московском учебном заведении для колонновожатых, поступил колонновожатым в свиту по квартирмейстерской части - 1816, выпущен прапорщиком - 29.11.1817, подпоручик - 1820, поручик - 1821, штабс-капитан - 1825.

Следствием установлено, что членом тайных обществ декабристов не был, но подозревался в этом.

Арестован в Москве и доставлен в Петербург на главную гауптвахту - 9.01.1826, в тот же день переведён в Петропавловскую крепость («посадить, где лучше, и содержать строго и хорошо») в №5 бастиона Трубецкого.

По высочайшему повелению освобождён с оправдательным аттестатом - 30.01.1826. Переведён в Генеральный штаб - 1827, капитан с переводом в Гвардии генеральный штаб - 1828, полковник - 1831, участник русско-турецкой войны 1828-1829 и подавления польского восстания в 1831, вышел в отставку генерал-майором. Помещик, владевший имением в Крапивенском уезде Тульской губернии (с. Меленино). Награжден орденами Св. Анны, Св. Владимира, Св. Станислава (1833), Св. Георгия, медалью за участие в войне с Турцией. Внесен в 4-ю часть дворянской родословной книги Тульской губернии в 1837 г. (345, лл. 6 - 9, 19).

Был опекуном над имением малолетних детей князя В.И. Горчакова, мужа сестры Ольги.

Похоронен в Москве в Новодевичьем монастыре (могила не сохранилась).

Жена - Аграфена Васильевна Хомякова (23.01.1812 – 19.06.1893).

Дети:

Ольга (22.01.1834 - 14.04.1889, у Чернопятова - 1887, с. Прудное Тульского уезда), замужем за Фёдором Александровичем Засядко (ск. 18.08.1884 (54 г.), с. Прудное Тульского уезда);

Василий (13.03.1839 - 22.04.1893, Москва, Новодевичий монастырь), женат на Марии Дмитриевне Левшиной;

Николай (р. 23.03.1841), женат 1-м браком на Елизавете Дмитриевне Селезнёвой, 2-м на Зое Ильиничне Норовой;

Наталья (9.09.1842 - 19.01.1902, Сердобск, городское кладбище), замужем за Иваном Константиновичем Трембовельским;

Надежда (р. 14.01.1846), замужем за Александром Петровичем Хрипковым (1830 - 1889, с. Кокино, Tрубчевского уезда Орловской губернии).

Братья:

Александр (ск. 21.01.1868, 72-х лет), генерал-майор, похоронен в с. Вышнее-Костомарово Крапивенского уезда Тульской губернии (ныне Щекинский район Тульской области) при храме Дмитрия Ростовского;

Иван (ск. 12.05.1825, Москва, Новодевичий монастырь), коллежский секретарь.

Сёстры:

Ольга (4.07.1802 - 12.02.1833, с. Миленино Крапивенского уезда Тульской губернии), замужем за князем Василием Ивановичем Горчаковым (р. 1782), подпоручиком артиллерии;

Александра;

Елена;

Софья;

Надежда.


ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 186, 244.

2

№ 186
 

КРЮКОВ, кварт[ирмейстерской] части шт[абс]-капитан1 
 

№ 1
 

ОПИСЬ делу о штабс-капитане Крюкове №  Листы
 
 
1. Начальный допрос, отобранный г[осподином]  генерал-адъютантом Левашовым от Крюкова на 1
 
2. Вопросные пункты Комитета Крюкову 21 генваря 2
 
3. Ответы Крюкова 3 и 4  Вопросные пункты Комитета 24 генваря с 2 ответами 
 
4. Поручика Каховского 5
 
5. Подпоручика Рылеева 6
 
6. Штабс-капитана Алек[сандра] Бестужева 7
 
7. Выписка из Журнала Комитета XL заседания 8   
 
8 Надворный советник Ивановский // (л. 1) 
 

1 На обложке дела имеется помета чернилами «Освобожден». Обложка написана рукой А.А. Ивановского.
 
2 Предлог «с» вписан над строкой.
 

№ 2 (1)1
 

№ 116.
 
Квартирмистерской части ш[табс]-капитан Крюков. 
 
Принадлежали вы тайному обществу?
 
В 1818 году я принадлежал некоторому обществу под названием Исторического. Члены оного собирались в Москве для чтений2 исторических переводов. Сие занятие продолжалось не более двух или трех месяцев, и тогда же я от общества сего отстал3. Когда4 была взята подписка, чтоб не принадлежать никакому тайному обществу, я сие обещание дал и свято исполнил, ибо с тех пор никогда не знал и не принадлежал никакому обществу. Подозрение, павшее на меня, приписываю жительству моему вместе с г[осподином] Глебовым5, который6 несколько дней после происшествия был взят под стражу. Но7 участие его в обществе мне совершенно было неизвестно, и ничто8 мне не давало на него9 подозрения. Желаю знать моих обвинителей и иметь с оными очную ставку, чем надеюсь ясно оправдаться.
 
Штабс-капитан Крюков10
 
Генерал-адъютант Левашов // (л. 2) 
 

№ 3 (2)11
 

1826 года генваря 21 дня в присутствии высочайше учрежденного Комитета для изыскания о злоумышленном обществе квартирмейстерской части штабскапитан Крюков спрашиван и показал:
 
1-е. Присягали ли вы на верность подданства государю императору Николаю Павловичу? Когда и где присягали?
 
2. В каких отношениях12 вы были знакомы с Рылеевым, Пущиным, Бестужевыми, Оболенским, Якубовичем, Каховским и полковником Трубецким? Знали ль, что они принадлежат к тайному обществу, и не разделяли ль их намерений и действий?                                                             
 

1 Допрос записан В.В. Левашовым. На левом поле помета А.А. Ивановского карандашом: «21 генв[аря] допр[ошен]». Внизу листа видны следы трех стертых строк его же почерком карандашом. 
 
2 Далее зачеркнуто «некотор». 
 
3 Слова «и тогда же я от общества сего отстал» вписаны над строкой. 
 
4 Далее зачеркнуто «же». 
 
5 Фамилия подчеркнута карандашом. 
 
6 Далее зачеркнуто «при». 
 
7 Далее зачеркнуто «я». 
 
8 Между «ни» и «что» зачеркнуто «было никакого повода могущего». 
 
9 «На него» вписано над строкой.
 
10 Показание подписано Н.П. Крюковым собственноручно.
 
11 Вопросные пункты написаны А.П. Григорьевым. Вверху листа помета карандашом неустановленной рукой: «Послать».
 
12 Первоначально было «сношениях», потом приставка переправлена.
 
 
3. От Палицына и Глебова, с коими вместе жили и были в коротких отношениях, вы знали, что и они принадлежат к тайному обществу. 12, 13 и 14 декабря бывали у них Каховский, Оболенский и другие, коих вы видели. О чем рассуждали они, и кто из числа их подавал // (л. 2 об.) решительные советы насчет восстановления солдат не принимать присяги и выходить на площадь?
 
4. Почему не остановили вы Палицына, когда он, как сам показывает, утром 14 декабря рассказал вам о предприятии тайного общества действовать для возмущения солдат и черни? Что говорил на сей счет Глебов, и что слышали вы от него накануне происшествия 14 декабря по возвращении его из совещаний общества?
 
5. Где были вы вечером 13 и утром 14 декабря? Кого видели на Петровской площади, особенно поощрявшего солдат к упорству и мятежу? Или что о сем слышали?1
 
Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 3)
 

№ 4 (3)2
 
 
1 Последнее предложение «Или что о сем слышали?» приписано рукой А.А. Ивановского.
 
2 Вверху листа пометы В.Ф. Адлерберга карандашом: «Спросить б[арона] Дибича», «Чит[аны] 23 генв[аря]». На левом поле помета карандашом, которая при подшивке дела ушла в сгиб листа и не читается.
 

На вопросы, заданные мне от 1826 года генваря 21-го Комитетом, высочайше учрежденным для изыскания о злоумышленном обществе, имею честь донести.
 
1-е Как скоро я оправился от тяжкой болезни (желчной горячки), продолжавшейся от первых чисел декабря до самого почти Рождества Господня, то за первый мой долг почел присягнуть государю императору Николаю Павловичу на верность подданства, что и исполнил 22 или 23 декабря в церкви Главного штаба его императорского величества.
 
2-е Рылеева я знал, но никогда знаком с ним не был и ни разу один у другого не бывали; Пущина никогда не видал; из Бестужевых видел одного адъютанта принца Виртембергского, но знаком с ним не был. С Оболенским я познакомился у его родственника почти три года тому назад, но уже более 2-х лет, как я его нигде не видал, исключая мест всенародных, и ничего не говорил, кроме обыкновенных приветствий при встречах. Якубовича я знаю только по виду. Каховского я увидел в первый раз прошлого года, когда он, приехав в Петербург, навестил жившего со мною Палицына, с которым он был знаком по Смоленску. Каховский бывал у нас редко, несмотря на свою приязнь с Палицыным, чему причиною был конечно я. Каховский навещал Палицына, меня никогда.
 
Палицын бывал у Каховского, я никогда. И от апреля месяца по октябрь Каховского едва ли я видел у нас 5 раз. Глебов в то время жил со мною розно; но тоже познакомился с Каховским через Палицына. В // (л. 3 об.) октябре же, когда я, Глебов и Палицын стали жить вместе, то Каховский был болен, и я, как и прежде, ни разу не навестил его. Наконец за месяц или, может быть, немного более до происшествия он часто приходил к Глебову; одним словом, я Каховского своим коротким знакомым назвать не могу, но знал по знакомству его с Палицыным и Глебовым. Полковника же Трубецкого совсем не знаю. А из сего самого следует, что как1 я не находился ни с одним из упомянутых лиц не только в коротком знакомстве, но даже по большой части едва имел о них понятие, то и не мог ничего знать ни об их тайном обществе, ни участвовать в их намерениях и действиях.
 
3-е Палицын и Глебов никогда не объявляли мне, что они принадлежат к тайному обществу, и если они сие показывают, то желаю иметь с ними очную ставку. Им известно было мое отвращение от таковых обществ. 12 декабря не помню, был ли у нас Каховский; 13-го он был, но ничего, касающегося до происшествия, мне не говорил, и видя меня очень больным, оставил меня в покое. 14-го Каховский был также вечером, он мне рассказывал о случившемся происшествии, но поверхностно, ибо я знал об оном уже прежде от Палицына, а потом от Глебова2, рассказав же сие происшествие3, вскоре двое последних, уведя Каховского, ушли от меня в другие комнаты, как будто даже рассердясь, что я принимаю мало участия, что происходило от рассеянности мыслей и от слабости моего соображения по расстройству от болезни. Оболенского же и остальных лиц, упомянутых в 1-м вопросе, // (л. 4) не только 12-го, 13-го и 14-го не видал, но готов всем отвечать, что они никогда у нас не были.
 
4-е Я прошу покорнейше дать мне очную ставку с г[осподином] Палицыным, дабы изобличить его в ошибочном на меня показании, будто бы он объявлял мне утром 14 декабря о предприятии тайного общества действовать для возмущения солдат и черни. О тайном обществе он мне ничего не упоминал; утром 14 декабря я ничего не говорил с ним ни о чем, касающемся хотя немного до случившегося происшествия. Но вечером 13 декабря, приехав неизвестно мне откуда, он объявил мне как новость, что цесаревич отказался от престола и что поутру должна быть присяга государю императору Николаю Павловичу, и к сему Палицын прибавил гадательные рассуждения, коих смысл был тот, что отречение цесаревича может иметь большие последствия, ибо многие из его приверженцев сему могут не поверить и не захочут оставить прежней присяги, и наконец полагает вероятным, что некоторые полки не захотят вновь присягнуть.

Вскоре пришел в мою комнату Глебов и говорил на сей же4 счет очень мало, но не помню что, однако ж в его словах не заметил ничего такого, что бы могло возбудить мое на него подозрение. Но я, никакого не давая вероятия словам их, сказал им, что я сему не верю, что это вздорные городские слухи и толки, и что прошу их и советую им до манифеста ничего о сем не рассказывать и ни во что не вмешиваться. После сего объявил им, что мне нужен покой, и они удалились от меня в другую комнату, от моей почти совершенно отдельной. Вот что мне объявил Палицын, я начал его слушать с большим негодованием и ожидал нетерпеливо конца, ибо он меня, тяжко больного, своим шумным приходом разбудил, чтобы я слушал то, чему я не // (л. 4 об.) верил. Всех его слов и выражений я в точности не помню, но, будучи сильно болен и едва пробужденный, я понял рассказ Палицына в том смысле, в каком выше оный мною показан. Т. е. как объявление новости, а не как намерение к действию. По сим-то причинам, кроме данного мною совета, я ничего сделать не мог; и будучи болен, не имел средств не только ни в чем остановить Палицына, но даже и объявить то, что он мне рассказал, если б я его словам дал вероятие.
 
5-е 12-го, 13-го, 14-го и 15 декабря моя болезнь была в высочайшей степени, и я не выходил из своей комнаты, находящейся в стороне и почти отдельно от прочих горниц. О самом же происшествии все мною слышанное сообразно с напечатанным о сем в газетах.
 
 
1 «Как» вписано над строкой.
 
2 Далее густо зачеркнуто начало слова.
 
3 Далее густо зачеркнуты два слова и первая буква третьего.
 
4 Частица «же» вписана над строкой.

Штабс-капитан Крюков
 
Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф 1826 генваря 22-го1 // (л. 5)
 

№ 5 (4)2

 

1826 года генваря 24 дня Комитет, высочайше учрежденный, требует чрез сие от поручика Каховского справедливого показания:

Принадлежал ли к тайному обществу свиты его императорского величества по квартирмейстерской части штабс-капитан Крюков? Когда и кем именно был принят?

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф 

Штабс-капитан Крюков не только сам не принадлежал к тайному обществу, но и не знал, что принадлежит к нему прапорщик Палицын. Он всегда был и в спорах о правительстве противного с ним и со мною мнения: потому мы и не решались ему открыться.

Петр Каховский3

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 6) 

№ 6 (5)4

1826 года генваря 24 дня Комитет, высочайше учрежденный, требует чрез сие от отставного подпоручика Рылеева показания:

1 Показание написано Н.П. Крюковым собственноручно.

2 Вопрос написан Г.А. Поповым. Вверху листа помета В.Ф. Адлерберга чернилами: «Чита[но] 25 генв[аря]».

3 Показание написано П.Г. Каховским собственноручно.

4 Вопрос написан Г.А. Поповым. Вверху листа помета В.Ф. Адлерберга чернилами: «Чита[но] 25 генв[аря]».
 

Принадлежал ли к тайному обществу свиты его императорского величества по квартирмейстерской части штабс-капитан Крюков? Когда и кем именно принят?

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф

Принадлежал ли к тайному обществу штабс-капитан Крюков, не знаю и ни от кого об том не слыхал.

Подпоручик Кондратий Рылеев1

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 7) 

№ 7 (6)2

1826 года генваря 24 дня Комитет, высочайше учрежденный, требует чрез сие от штабс-капитана Александра Бестужева справедливого показания:

Принадлежит ли к тайному обществу свиты его императорского величества по квартирмейстерской части штабс-капитан Крюков? Когда и кем именно был принят?

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф

На сей вопрос честь имею ответствовать, что я не только об отношениях г[осподина] Крюкова к обществу, но даже о существовании такой фамилии в свите слышу впервые. Мне случалось видать многих свитских офицеров у Искрицких, но я не любопытствовал узнавать их имена. Вследствие сего ничего о ш[табс]-к[апитане] Крюкове сказать не могу.

Штабс-капитан Алекс[андр] Бестужев3

Г[енерал]-адъ[ютант] Бенкендорф // (л. 8)

№ 8 (7)

Выписка из докладной записки Комитета государю императору о XL заседании.

1) Читаны ответы квартирмейстерской части штабс-капитана Крюкова, который взят под арест по приказанию начальника Главного штаба его императорского величества потому, что он жил вместе с прапорщиком Палицыным, принимавшем участие в возмущении 14 декабря, и что квартирмейстерский офицер Крюков показан был членом злоумышленного общества. По исследованию открылось, что он никогда тому обществу не принадлежал, о существовании и цели его не знал и задолго до 14 декабря и после оного, бывши болен, не выходил из дому; членом же общества оказался Крюков, квартирмейстерский поручик при  2-й армии. По сим причинам Комитет положил на освобождение Крюкова с аттестатом испросить высочайшее соизволение. На сей докладной записке противу означенной статьи о Крюкове написано собственною его императорского величества рукою: «Если не рано».     

1 Показание написано К.Ф. Рылеевым собственноручно.

2 Вопрос написан Г.А. Поповым. Вверху листа помета В.Ф. Адлерберга чернилами: «Чита[но] 25 генв[аря]».

3 Показание написано А.А. Бестужевым собственноручно.
 

Таковая же выписка из докладной записки о XLI заседании:

1) По выслушании высочайшей резолюции, последовавшей на записку XL заседания: освободить штабс-капитана // (л. 8 об.) Крюкова, если не рано, Комитет, усмотрев из дополнительных показаний, что Крюков совершенно не принадлежал злоумышленному обществу и не участвовал в возмущении 14 декабря, положил высочайшую волю ныне же привесть в исполнение.

По сему положению Комитета исполнение сделано 30 генваря1 за № 221. 

1 Далее зачеркнуто: «и Ат».

О следственном деле Н.П. Крюкова

Штабс-капитан квартирмейстерской части Н.П. Крюков был арестован в Москве, куда он уехал из Петербурга вскоре после восстания 14 декабря. Крюков попал под подозрение потому, что жил в Петербурге на одной квартире с Н.М. Глебовым и С.М. Палицыным; кроме того, в показаниях арестованных декабристов упоминался квартирмейстерский офицер Крюков (как впоследствии выяснилось, имелся в виду Н.А. Крюков, также служивший по квартирмейстерской части).

Н.П. Крюков был привезен в Петербург 9 января, допрошен В.В. Левашовым (док. 2/1) и помещен в крепость. 21 января Крюков был допрошен в Комитете, после чего получил вопросные пункты (док. 3/2, 4/3). В ответах Крюков отрицал свою причастность к тайным обществам и сообщал, что 14 декабря и все предшествующие дни был тяжело болен и не покидал своей комнаты. 24 января Комитет послал вопросы о принадлежности Крюкова к обществу П.Г. Каховскому, К.Ф. Рылееву и А.А. Бестужеву (док. 5/4, 6/5, 7/6).

25 января на заседании Комитета были заслушаны их показания и ответы Крюкова на вопросы от 21 января. Члены Комитета пришли к заключению о невиновности Крюкова и положили испросить высочайшее соизволение на освобождение его с аттестатом. Николай I наложил резолюцию освободить, «если не рано», и на следующий день, 26 января, Комитет положил Крюкова выпустить, что и было осуществлено 30 января.

Следственное дело Н.П. Крюкова хранится в ГА РФ в фонде 48, под № 186. По современной нумерации в нем 9 листов. По нумерации, проставленной при формировании дела надворным советником А.А. Ивановским, в деле насчитывалось 8 листов, не были пронумерованы обложка, опись документов дела и заверительный лист. В настоящее время обложка и опись дела имеют дополнительную нумерацию римскими цифрами и в общую нумерацию не включены.

3

«Не считать прикосновенным...»

К числу оправданных следствием лиц, об участии которых в декабристской конспирации имелись авторитетные свидетельства, следует отнести штабс-капитана квартирмейстерской части Николая Павловича Крюкова.

Арест и привлечение его к следствию обычно связываются с показаниями С.М. Палицына, который на своём первом допросе 2 или 3 января 1826 г., записанном Левашовым, упомянул Крюкова в качестве своего знакомого, который жил с ним на одной квартире вместе с ещё одним заговорщиком М.Н. Глебовым. Это явилось причиной для подозрения о принадлежности Крюкова к заговору.

После выяснения непричастности Крюкова к тайному обществу и заговору, после того, как оказалось, что Палицын и Глебов ничего не сообщили своему товарищу о готовящемся выступлении, последовало решение об освобождении его из Петропавловской крепости.

Всё скоротечное расследование заняло чуть больше 2 недель: Крюков был арестован в Москве 6 января 1826 г., доставлен в Петербург, допрошен Левашовым и заключён в крепость 9 января, получил вопросные пункты 21 января, а освобождён с оправдательным аттестатом 30 января 1826 г.

Весь ход событий, начиная от ареста и заканчивая актом освобождения, лаконично описан самим Крюковым в особом мемуарном рассказе, написанном вскоре после происшедших с ним событий.

То, что исследователи могли почерпнуть из этого рассказа, а также из краткой справки «Алфавита» Боровкова, ограничивалось исключительно тесными дружескими и служебными контактами Крюкова с несколькими участниками тайного общества и заговора. В свете этого к Крюкову надолго пристал образ офицера, арестованного случайно.

В соответствии с характеристикой публикатора его рассказа Б.Л. Модзалевского, этому «чуждому всякой политики» человеку, «неожиданно» вовлечённому в водоворот непредвиденных событий, пришлось доказывать свою действительную невиновность, выходить из крайне трудного положения, а итогом расследования стало закономерное оправдание Крюкова.

25 января на заседании Комитета были заслушаны его показания, в тот же день следствие запросило императора об освобождении Крюкова, как невиновного. Последовала резолюция Николая I: «Если не рано». 26 января следователи сочли возможным освободить офицера «ныне же», в связи с тем, что к этому времени имелись показания о Крюкове, отобранные у Рылеева, А. Бестужева, Каховского - все они не знали об участии Крюкова в тайном обществе.

Действительно, на первый взгляд Крюкова вполне возможно зачислить в разряд случайно привлечённых к следствию лиц, справедливо освобождённых после недолгих разысканий (А.А. Жандр, братья А.Н. и П.Н. Очкины и т. д.). В самом деле, он был арестован вследствие проживания на одной квартире с Палицыным и Глебовым. Сам Крюков как в показаниях, так и в мемуарной записке отрицал любую связь с тайными обществами. Кроме того, Палицын утверждал, что никогда не говорил ему о тайном обществе. М.Н. Глебова о Крюкове, по всем указаниям, не спрашивали.

Но следствие, сконцентрировавшее своё внимание на тесных отношениях Крюкова с рядом участников заговора 14 декабря, оказалось невнимательным к другим свидетельствам, прозвучавшим в ходе процесса. Неожиданные факты вскрываются в показаниях Н.М. Муравьёва, отложившихся в следственном деле Ф.П. Толстого.

24 января, накануне рассмотрения показаний Крюкова (25 января) и почти одновременно с решением Комитета об его освобождении, Муравьёву был задан вопрос о принадлежности к тайному обществу Ф.П. Толстого и «квартирмейстерской части штабс-капитана» Крюкова.

Ясно, что следователи пытались узнать у Муравьёва, хорошо осведомлённого об участии офицеров квартирмейстерской части и Генерального штаба в тайных обществах, именно о Н.П. Крюкове (троюродный брат последнего, Николай Александрович Крюков, тоже служивший в квартирмейстерской части и впоследствии преданный суду, имел чин поручика).

В ответ Муравьёв писал: «Сколько я помню, Александр Муравьёв в 1818 году в Москве принял в Союз благоденствия едва лишь только перед сим произведённого в офицеры квартирмейстерской части г. Крюкова. Вот всё, что я об нём знаю».

Можно предположить, что речь здесь идёт о Н.А. Крюкове, окончившем Училище колонновожатых и произведённом в офицеры в 1819 г. Предположение опирается на версию о том, что Муравьёв, не зная лично обоих, в ответ на запрос о Н.П. Крюкове ошибочно указал на его троюродного брата. Однако такому предположению можно противопоставить целый ряд убедительных контраргументов.

Во-первых, Никита Муравьёв, несомненно, был достаточно хорошо знаком со своими сослуживцами, к которым принадлежал штабс-капитан Н.П. Крюков.

Во-вторых, приведённые им биографические реалии (а говорит он о принятии Крюкова, «едва лишь только перед сим произведённого в офицеры») прямо указывают на то, что упомянутый человек стал офицером не позднее 1818 г.

В-третьих, Муравьёв сообщил о приёме, осуществлённом А.Н. Муравьёвым. Между тем, никаких следов участия А.Н. Муравьёва в принятии Н.А. Крюкова в Союз благоденствия ни его следственное дело, ни другие следственные материалы не содержат. После окончания учёбы в Училище колонновожатых в 1819 г. Н.А. Крюков отправился на службу во 2-ю армию и уже там в 1820 г. вступил в Тульчинскую управу.

Таким образом, объявленные Муравьёвым обстоятельства не могли относиться к Н.А. Крюкову. Все обозначенные Муравьёвым реалии указывают на Н.П. Крюкова, который окончил Училище колонновожатых в ноябре 1817 г., тогда же был произведён в офицеры и в 1818 г. находился в Москве при училище. Именно тогда он, как можно уверенно предположить, попал в сферу влияния сына директора училища, А.Н. Муравьёва, и вполне мог быть принят им в Союз благоденствия.

Именно таким путём пришли в тайное общество воспитанники Училища колонновожатых или посещавшие занятия в нём П.А. Муханов, А.А. Тучков, М.М. Нарышкин, В.Х. Христиани, А.В. Шереметев, а также Н.В. Басаргин (принятый близким к Муравьёвым Бруннером) и, возможно, Н.П. Воейков.

Крюков входил в круг офицеров-выпускников Училища колонновожатых, из которого вербовались новые участники декабристской конспирации, вследствие чего вероятность его вступления в Союз благоденствия существенно возрастает.

Таким образом, показание Муравьёва, судя по всему, вполне чётко и недвусмысленно открыло перед следствием имя ещё одного участника Союза Благоденствия. Но внимание следователей оно не привлекло, расследование пошло исключительно по пути выяснения связей Крюкова с членами Северного общества и заговорщиками в декабре 1825 г.

После того как выяснилось, что Палицын, по-видимому, ничего не сообщал ему о заговоре, все подозрения у следователей отпали. В ходе скоротечного расследования, несмотря на авторитетное свидетельство Н.М. Муравьёва, Крюкова признали невиновным, выдав ему оправдательный аттестат и освободив из заключения.

Не оценивая, за недостатком данных, истинный характер контактов Крюкова с товарищами по службе в Главном штабе и «однодомцами» Палицыным и Глебовым, в свете сказанного необходимо поставить под сомнение итоговые выводы следствия. Почти несомненно, что свидетельство об участии Крюкова в Союзе благоденствия прошло мимо внимания следователей, из-за чего участник Союза был освобождён как полностью непричастный к делу.

П. Ильин


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «Вокруг декабря» » Крюков Николай Павлович.