© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.


You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Вокруг декабря». » Ляшевич-Бородулич Алексей Яковлевич.


Ляшевич-Бородулич Алексей Яковлевич.

Posts 1 to 7 of 7

1

АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ ЛЯШЕВИЧ-БОРОДУЛИЧ

(1779 - ок. 1830).

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTcyLnVzZXJhcGkuY29tL3MvdjEvaWcyL1NZbVBDSGlHSlpDQ0IwLWpwdWlucTVwdGFNMkZrLTRpMlcycV9ub2VCLW5ISnB4MEZ1SUU3bmRzeUZZYjk4WVRZS2dtaDFPU2JCWWRhS0tFQ1pjUGQtMzguanBnP3F1YWxpdHk9OTUmYXM9MzJ4NDIsNDh4NjIsNzJ4OTQsMTA4eDE0MCwxNjB4MjA4LDI0MHgzMTIsMzYweDQ2OCw0ODB4NjIzLDU0MHg3MDEsNjQweDgzMSw3MjB4OTM1LDEwMDd4MTMwOCZmcm9tPWJ1JnU9c3VXUDdrNC1zakdZMnliYmJuU1M3OXdhWFdBektrS2Z3VEs3emliVjhVWSZjcz0xMDA3eDEzMDg[/img2]

Неизвестный художник. Портрет А.Я. Ляшевича-Бородулича. Рисунок в альбоме П. Зыкова. 1810-е. Бумага, тушь, кисть, акварель, белила. 14,8 х 9,3 см. Государственный музей истории российской литературы имени В.И. Даля.

Отставной корреспондент Военно-учёного комитета (1825).

Отец - смоленский помещик, отставной прапорщик Яков Самуилович Ляшевич-Бородулич (1747-1805), «недоросль 8 лет в 1755 г., за отцом его 317 душ м.п.». Мать - Анастасия Петровна Гринёва (1753-1800). 

«Получил 15 сентября 1805 г. от братьев Василия, Степана и сестёр девиц Елизаветы, Екатерины, Натальи и Пелагеи, до будущего между ними раздела отцовского имения, доверенность (явленную в С.-Петербургской гражданской палате 16 сентября 1805 г., а в Смоленском уездном суде 18 октября 1805 г.) на право распоряжаться оным имением, ходатайствовать по делам их фамилии, миротворению и всякого рода сделкам».

В доме его жены в С.-Петербурге несколько часов укрывался декабрист Николай Александрович Бестужев после поражения восстания на Сенатской площади.

Жена (с 1810) - Анна Фаддеевна Тютчева (1770-е - 23.04.1827), в 1-м браке за бригадиром Михаилом Николаевичем Васильчиковым (ск. ок. 1809).

«По рапорту Московской управы благочиния, 26 февраля 1824 г. налагалось запрещение на её имение, а также на имение её мужа как поручителя, за неплатёж штабс-капитану князю Петру Александровичу Друцкому-Соколинскому по заёмному письму, писанному у крепостных дел 1 августа 1821 г., сроком на 6 месяцев, суммой в 10 тысяч рублей «достальных» 5 тысяч рублей».

«Тарусский уездный суд (Калужская губерния) в 1841 г. вызывал прапорщицу Елизавету Ивановну Гурьеву, или её поверенного, по делу о взыскании ею с наследников умершей штабс-капитанши Анны Фаддеевны Ляшевич-Бородулич денег 6 тысяч рублей ассигнациями».

Дочь - Анастасия (1810-е - весна 1868).

В 1851 г. «во 2-м департаменте Московской палаты гражданского суда утверждён её раздельный акт с братом действительным статским советником Николаем Михайловичем Васильчиковым, по которому она разделила оставшееся им по наследству от их умершей матери Анны Фаддеевны Ляшевич-Бородулич имения в Смоленской губернии Гжатском уезде в деревнях Абакумовке 100, Юркине 57 и Абрамове 33, итого 190 душ, и Калужской губернии Тарусского уезда в сельце Игнатовском, Глебовское тож, 36 душ».

Муж - майор Василий Фёдорович Макавеев.

Братья и сёстры:

Василий (1778-1839), статский советник. «15 сентября 1805 г. вместе с братом Степаном и сёстрами девицами Елизаветой, Екатериной, Натальей и Пелагеей дал доверенность брату Алексею».

«По духовному завещанию, утверждённому Смоленской палатой гражданского суда 2 августа 1840 г., завещал своему родному племяннику подпрапорщику Валериану Петровичу Вонлярлярскому своё движимое и недвижимое имение, состоящее Смоленской губернии, в предместье Смоленска 3 пустопорожние места, в Краснинском уезде, в сельце Потёмкине, селе Ярковичах и деревнях Дубровке, Боровской и Григоровке и Рославльском уезде в сельце Степановском и селе Троянове дворовых людей и крестьян 221 ревизскую м.п. душу с семействами, имуществом и землёю 2850 десятин, с объявлением оному по совести цены 20 тысяч рублей серебром».

Жена - баронесса Мария Антоновна Шлиппенбах.

«Вдова, 2 августа 1840 г. Смоленская палата гражданского суда утвердила раздельную запись, учинённую ею с вдовой подпоручицей Любовью Яковлевной Вонлярлярской на разделённое движимое и недвижимое имущество, состоящее в Смоленской губернии в Краснинском уезде в сельце Потёмкине, селе Ярковичах и деревнях Дубровке, Боровской и Григоровке и Рославльском уезде в сельце Степановском и селе Троянове, а также в предместье г. Смоленска 2 порожних дворовое и огородное места, с объявлением оному по совести цены 20 тысяч рублей серебром».

Нимфодора (р. 1781).

Елизавета (р. 1782/1783).

«Девица, дала вместе с братьями и сёстрами доверенность брату Алексею Лешевичу-Бородуличу 15 сентября 1805 г.».

«Вместе с сёстрами Пелагеей Бородуличевой и Любовью Вонлярлярской 25 января 1840 подала прошение Рославльскому уездному предводителю Я.М. Повало-Швыйковскому о возвращении другой их сестре девице Наталии Яковлевне Ляшевич-Бородулич её имения, т.к. по кончине их брата статского советника Василия Яковлевича Ляшевича-Бородулича, бывшего опекуном над их имением, они, три сестры, остались её самыми ближайшими родными и знают, что сестра Наталия имеет все способности и умение благоразумно управлять своим имением сама. Но поскольку во время переменного опекунского управления, продолжавшегося до 9 лет, имение это пришло в худшее положение, нежели как оное всё почти имение сестры их описано и назначен уже срок публичной продажи сего 1840 г. февраля 7, то, видя несчастное положение сестры и грозящую ей нищету совершенно безвинно, ибо в течение всего времени, как имение её находилось в опеке, она никогда ничем из имения не пользовалась, даже и услуги никакой не имела, они и просят исходатайствовать отсрочку продажи имения сестры, отдав оное ей в управление, и дать ей чрез то время и возможность самой найти средства к уплате тех сумм, за которые имение её продаётся».

Муж - Яков Петрович Колечицкий, прапорщик.

Екатерина (р. 1784).

«Девица, дала вместе с братьями и сёстрами доверенность брату Алексею Ляшевичу-Бородуличу 15 сентября 1805 г.».

Наталия (р. 1785).

«Девица, дала вместе с братьями и сёстрами доверенность брату Алексею Ляшевичу-Бородуличу 15 сентября 1805 г.».

«В связи с просьбой её сестёр о возврате ей имения в Рославльском уезде, предводитель Повало-Швыйковский отношением от 22 февраля 1840 г. за № 85 уведомлял Смоленского губернского предводителя дворянства, что имение это подверглось опекунскому управлению по указу Правительствующего Сената по причине того, что она, Бородуличева, по освидетельствованию её законным порядком найдена «в помешательстве умственных её способностей», а потому он полагает возможным снятия опеки «только тому же высшему правительственному месту, которое определило наложить её»».

Девица, проживала в Смоленске у своей сестры Любови Яковлевны Вонлярлярской. В письме начальнику Смоленской губернии князю П.И. Трубецкому от 10 июля 1841 г. просила его помочь возвратить ей имение из опеки и сообщала, что «никогда в безумии не была, строптивого характера и злонравия не имела, как то обесславили меня в 1831 г.».

Пелагея (р. 1786).

«Девица, дала вместе с братьями и сёстрами доверенность брату Алексею Ляшевичу-Бородуличу 15 сентября 1805 г.».

Степан (р. 1789), подпоручик 11-го артиллерийского полка. «Вместе с братом Василием и сёстрами дал доверенность брату Алексею Ляшевичу-Бородуличу 15 сентября 1805 г.».

Антон (р. 1791).

Любовь (1793 - 17.01.1857, похоронена в селе Катынь).

«Вдова, 2 августа 1840 г. Смоленская палата гражданского суда утвердила раздельную запись, учинённую ею по доверенности сына своего подпрапорщика Валериана Петровича Вонлярлярского с вдовой статской советницей Марьей Антоновной Ляшевич-Бородулич на раздельное движимое и недвижимое имущество, состоящее Смоленской губернии в Краснинском и Рославльском уездах».

«Духовным завещанием, засвидетельствованным Смоленской палатой гражданского суда 21 сентября 1850 г., завещала своему сыну Валериану Петровичу Вонлярлярскому имения Бельского уезда в сельце Боярщине с деревнями ревизских м.п. 109 душ и 1581 дес. земли, объявив цену 9900 рублей».

Муж - Пётр Васильевич Вонлярлярский (11.06.1778 - 3.02.1827), подпоручик (3-я его жена).

ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 13.

2

№ 13

ДЕЛО

ПО ПИСЬМАМ НА ВЫСОЧАЙШЕЕ ИМЯ ЛЕШЕВИЧА-БОРОДУЛИЧА, ИЗ КОИХ ОДНО ЗАКЛЮЧАЕТ ПРЕДСКАЗАНИЕ О УГРОЖАЮЩЕЙ ОПАСНОСТИ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ (ПОКОЙНОМУ, ПОДОБНОЕ ПИСЬМО НАХОДИТСЯ В ДЕЛЕ ЗА № 12)

№ 1         

Августейший монарх!1

Государь всемилостивейший

Движимый моею к тебе преданностию, в безрассудном детстве начавшеюся, я осмелился в предосторожность беды, монахом Авелем предсказанной при отъезде твоём в Варшаву, отправить письмо в собственные руки её величества чрез её статс-секретаря Лонгинова, которое, как я из обстоятельств заключаю, не дошло до рук её величества по тогдашней слабости её здоровья. В означенном письме не упомянуто о Книге Бытия, в течение тридцати пяти лет монахом Авелем сочиненной, в коей написано слогом Апокалипсиса:

1-е) Что-то непонятное о Гоге и Магоге, которых земли ныне усмотрены мною по атласу географа Брюе в смежности с Россиею и поблизости Уральска, из коего, как // (л. 1 об.) слышно, по интригам заводчиков, желающих присвоить себе земли, жалованные казакам, велено неволею и вдруг переселить всех казаков на Илецкую защиту; и 2-е) Что-то о церквах. А по тому нынешнее незапное истребление огнём пяти глав церкви Преображения Господа нашего Иисуса Христа и, по словам Авеля, изображающих ныне тебя с тремя братиями и племянником, паки побуждает меня умолять тебя самим Богом всеведущим отправиться в преднамеренный путь не позже половины сего месяца и возвратиться в столицу с её окрестностями не ранее половины ноября. Одно это путешествие, по словам того же Авеля, может быть, избавит ещё на тридцать пять лет тебя и Россию от предстоящей ныне беды.

Всемилостивейший государь! Я не суевер, – будучи первым учеником физики своего времени у покойного профессора Крафта, я продолжаю // (л. 2) упражняться в математических и естественных науках, удивляясь на каждой точке премудрости Бога Непостижимого и невежеству творений Его. Мне кажется, лучше отвратить даже ложно воображаемую Авелем беду ускорением путешествия, нежели подвергать опасности себя и отечество в случае события, им предсказанного.

С глубочайшим благоговением и всесовершенною преданностию по гроб мой пребуду

Твой!

вернейший подданный

Алексей Яковлев сын Лешевич-Бородулич2, военно-учёного комитета корреспондент

Августа 12 дня 1825 года

Живёт по Английской набережной в доме жены своей за № 245-м. // (л. 2 об.)

L’envie et l’egoisme accompagnés par l’intrigue font la chasse а la vérité et la poursuivent а toute outrance. Devenue timide et craintive, elle se cache soigneusement, et même voilée, elle n’ose plus paraitre devant le trône. Le souveraine qui l’aime et veut l’ecouter ne pourra plus l’entendre, qu’en la faisant monter secretement dans son cabinet. // (л. 3)

Перевод:

Зависть и эгоизм, сопровождаемые интригой, охотятся за правдой и преследуют ее беспощадно. Став робкой и боязливой, она старательно прячется и даже под вуалью не осмеливается более появиться перед троном. Государь, любящий её и желающий ее слушать, может её услышать, лишь проведя её втайне в свой кабинет.

1 Вверху листа пометы Николая I карандашом: «В Комитет» и А.Д. Боровкова чернилами: «№ 53», «22 декабря 1825». На левом поле карандашом рукой А.А. Ивановского: «Оставлено без внимания».

2 Письмо и все приписки к нему написаны А.Я. Лешевичем-Бородуличем собственноручно.

3

№ 2

Августейший монарх!1

Государь всемилостивейший

«Не здравии, но болящии требуют врача», – сказал Христос Спаситель. А в притче о блудном сыне показал, сколь приятно Богу обращение грешника на путь истинный.

Двое из важнейших действовавших лиц в происшествии 14-го сего месяца, укрываясь от картечных пуль, вошли по Галерной улице вслед за мною на двор дома, жене моей принадлежащего. Один из них, как кажется, сын недоброжелательницы жены моей, по неисповедимым судьбам Всемогущего послужил мне щитом от осьмилотовой картечной пули, которою он прострелен в спину навылет, идучи сзади меня, пред самыми воротами дома жены моей, так, что едва успел переступить чрез порог калитки, и прося у меня // (л. 3 об.) помощи, чрез несколько минут преставился на суд Божий.

По приметам, мною описанным, знавшие его в лицо говорят, что этот умерший2 был Кюхельбекер. О приметах его и других пред смертию его случившихся обстоятельствах я объявил письменно полиции при чтении повестки декабря в 16-й день сего года. Но как другой, в живых оставшийся, о коем я имел честь и счастие тебе изустно объяснять, увидев лицо просящего у меня помощи, сколько мне припомнится, в то же мгновение поворотился к нему спиною, от ужаса не оказав сострадания, в подобных случаях человечеству свойственного, то мне кажется, что сие невольное движение произошло из опасения быть от раненого узнанным.

Для объяснения сего и других обстоятельств, клонящихся к личной твоей, всего царствующего рода Романовых и твоих верноподданных безопасности, а также для спасения души сего блудного сына, провидением ко мне присланного, всеподданнейше // (л. 4) прошу: повели, государь, заключить меня в то же место, где содержится Николай Бестужев, и позволь мне пробыть с ним столько времени, сколько нужно будет для совершённого его обращения на путь истины. В случае нужды в священных книгах или в перемене жилища, могущего иметь сильное влияние на здоровье, удостой приказать кому следует мои требования в точности исполнять и тем доставить мне способы, обратя человека к совершенному раскаянию, по гроб мой пребыть

Твоим!

вернейшим подданным

Алексей Лешевич-Бородулич3, военно-учёного комитета почётный корреспондент

Декабря 20 дня 1825 года

Живёт по Английской набережной в доме жены своей за № 245-м // (л. 5)

1 На документе пометы А.Д. Боровкова чернилами вверху листа: «№ 54», «Пол[учено] 22 декабря 1825», на левом поле: «Доложить Комитету», и А.И. Карасевского: «Докладывано 22. Реш[ено] с высочайшего утверждения отказать».

2 К этому месту текста внизу листа сделано примечание В.Ф. Адлерберга чернилами: «На спрос мой г[осподин] Бородулич объявил, что он не знает имени убитого, а утверждает, что должен его знать Николай Бестужев», под примечанием собственноручная подпись «Алексей Лешевич-Бородулич».

3 Письмо и все приписки к нему написаны А.Я. Лешевичем-Бородуличем собственноручно.

4

№ 3

14 числа сего декабря вечером пришёл в Галерную улицу в дом под № 245 неизвестный человек, тяжело раненный, и при смерти объявил, что жительство имел в конногвардейских казармах.

Генерал-адъютант Бенкендорф, препровождая к его превосходительству Алексею Фёдоровичу для прочтения записку по сему обстоятельству, покорнейше просит сделать об оном выправку, не оказался ли кто убылыми после 14 числа из живущих в конногвардейских казармах, и о последующем уведомить с возвращением записки.

Верно: помощник правителя дел Карасевский

21 декабря 1825

Его прево[сходительст]ву А.Ф. Орлову // (л. 6)

5

№ 4

Генерал-адъютант Орлов честь имеет известить его превосходительство Александра Христофоровича, что, по самом строгом изыскании, люди все лейб-гвардии в Конном полку, как казённые, так и партикулярные, состоят налицо, и никакого человека с 14-го числа сего месяца в отлучке не имеется, что и утверждено подписью всех чиновников, имеющих квартиры в казармах.

Генерал-адъютант Орлов

Декабря 22 дня 1825 года // (л. 7)

6

№ 5

Копия

Весьма нужное

По 4-му кварталу

Сим объявляется г[осподам] хозяевам домов и управляющим оными с подпискою, не окажутся ли в чьих-либо домах проживающими или приезжающими:

1-й, адъютант принца Александра Вюртембергского Бестужев; 2-й, Московского полка штабс-капитан Бестужев, и 3-й, Конной гвардии офицера, приезжего из Москвы, князя Одоевского, то о таковых дать знать сего квартала надзирателю.

15 декабря 1825 года. На подлинном надзиратель Садовников

№ 240-й. Читал. Наум Афанасьев

– 241-й. Читал. Фёдор Лиснер

– 242-й. Читал. Пётр Киселев

– 243-й. Читал. Иван Лютин

– 244-й. Читал. Емельян Егоров

– 245-й. Читал Главного штаба его // (л. 7 об.) императорского величества военно-учёного комитета почётный корреспондент и кавалер Алексей Яковлев сын Лешевич-Бородулич и объявляет.

При входе моём под картечными выстрелами с Галерной улицы в калитку дома за № 245 вслед за мною вошёл молодой человек среднего роста, лица продолговатого, с римским носом, и сколько можно припомнить, одетый в синий полусюртук, чёрную шёлковую манишку и повязанную на шее такого же цвета косынку. Голосом слабым, текущею из рта кровью прерывающимся, он просил помощи, показывая рукою на грудь.

Движимый состраданием, я приступил к осмотру раны его и нашёл, что осьмилотовая картечная пуля, попавшая ему в спину между лопаток, пробила напролет лёгкое и грудь на полтора вершка выше // (л. 8) сердца.

Судя по важности раны, что ему остается жить несколько минут, я не скрыл приближающейся кончины его и советовал обратиться мыслями и покаянием к милосердому Богу, а между тем приказал положить его покойнее и стараться узнать его фамилию и место жительства. Испуская дух, он объявил место жительства своего в конногвардейских казармах, а фамилии не успев выговорить, преставился, и тот же вечер тело сего неизвестного безоружного человека полицейскими служителями прибрано.

Декабря 16 дня 1825 года в полдень

Приметы умершего, как припомню

1-е. Рост. Более двух аршин осьми вершков, стана тонкого, колени немного согнуты.

2-е. Лице. Худощавое, продолговатое, гладкое, щёки впалые, нос римский, рот небольшой. // (л. 8 об.)

3-е. Волосы. На голове и бровях тёмно-русые, острижены довольно низко, борода и бакенбарды обритые.

4-е. Лета. Судя по наружности, около тридцати.

5-е. Одежда. Полусюртук тёмно-синего или чёрного цвета, по позднему времени нельзя было рассмотреть, манишка и косынка чёрные шёлковые.

6-е. Жительство. Объявил в конногвардейских казармах, но у кого именно и фамилии своей сказать не успел.[/i]

Декабря 20 дня 1825 года

7

О «Деле по письмам на высочайшее имя Лешевича-Бородулича»

Письма корреспондента Военно-учёного комитета А.Я. Лешевича-Бородулича от 12 августа и 20 декабря 1825 г. были заслушаны Комитетом на заседании 22 декабря 1825 г. Первое из писем было постановлено «принять к сведению», насчёт же просьбы Лешевича-Бородулича заключить его вместе с Н.А. Бестужевым для наставления последнего «на путь истины» Комитет положил, что для увещания мятежников имеется священник, и «не только нет надобности, но и неприлично допускать к сему людей посторонних».

Каких-либо дополнительных материалов о выяснении личности раненого, умершего вечером 14 декабря 1825 г. в доме Лешевича-Бородулича, среди документов фонда Следственного комитета не обнаружено.

Дело, заведённое по письмам Лешевича-Бородулича, хранится в ГА РФ в фонде 48, под № 13. По современной нумерации в нем 10 листов. По нумерации, проставленной при формировании дела надворным советником А.А. Ивановским, в нём насчитывалось 8 листов (не были пронумерованы обложка и последний, заверительный, лист).


You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Вокруг декабря». » Ляшевич-Бородулич Алексей Яковлевич.