© НИКИТА КИРСАНОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «Прекрасен наш союз...» » Менгден Михаил Александрович.


Менгден Михаил Александрович.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ фон МЕНГДЕН

бар. (18.02.1781 - 15.10.1855).

Генерал-майор, состоял при начальнике 2 пехотной дивизии.

Отец - подполковник барон Александр Петрович фон Менгден, мать - княжна Феодосия Николаевна Козловская (ск. 9.09.1827), костромская помещица; за родителями 70 душ.

В службу вступил юнкером в Коллегию иностранных дел - 12.01.1801, переведён портупей-юнкером в л.-гв. Егерский полк - 12.12.1801, участник войн 1805-1807 (Аустерлиц), дважды ранен и награждён орденом Владимира 4 ст. с бантом, подпоручик - 18.05.1806, поручик - 14.11.1806, штабс-капитан - 11.12.1807, капитан - 12.02.1810, переведён в л.-гв. Финляндский полк - 10.10.1811, полковник - 13.10.1811, в Отечественной войне 1812 за болезнью не участвовал, взят в плен в Москве - 2.09.1812, увезён во Францию, откуда возвратился лишь в 1814, генерал-майор - 30.08.1816 с назначением состоять при начальнике 7 пехотной дивизии, командир 3 бригады 25 пехотной дивизии - 11.09.1816, командир 1 сводной пионерной бригады - 18.02.1819, командир 1 бригады 18 пехотной дивизии - 3.07.1820, уволен от службы - 6.03.1823, вновь определён на службу с назначением состоять при начальнике 2 пехотной дивизии - 18.03.1825.

Член Южного общества (1822). О том, что Менгден член общества, показывал на следствии С.Г. Волконский, ссылаясь на слова П.И. Пестеля. Однако, Пестель,  это показание отверг и таким образом, спас Менгдена от наказания.

Назначен состоять при начальнике 3 пехотной дивизии - 6.12.1827, уволен в отставку - 5.01.1828.

Похоронен в храме с. Шатова Одоевского уезда Тульской губернии. (Владимирская церковь в с . Шатово (ныне Дубенский район Тульской области) была построена в 1817 году на средства Елизаветы Сергеевны Пальчиковой. Один престол - в честь иконы Владимирской Божьей Матери. М.А. Менгден был погребён в алтарной части  храма. Церковь была закрыта в 1920-30-е годы и в дальнейшем полностью разрушена).

Жена - баронесса Амалия Георгиевна Фёлькерзам (1799 - 16.03.1864, с. Никольское Костромской губернии, похоронена в семейном склепе Фёлькерзам, в родовом имении Штейнзе (Steinensee) в Курляндской губернии (ныне Stelmužė в Зарасайском районе Литвы).

Дети:

Александр (15.04.1819, Рига - 22.11.1903, Дрезден), тайный советник (1885), из ветви вестфальского дворянского рода, с XVII в. состоявшей на российской службе (высочайше утверждённым 22.01.1868 мнением Государственного Совета за дворянской фамилией фон Менгден признан баронский титул), в 1850 младший секретарь миссии в Бразилии, в 1853 старший секретарь миссии в Дрездене, в 1854 - миссии во Франкфурте-на-Майне; в 1866 миссия была закрыта, а Менгден 31.12.1866 был назначен руководителем вновь открывшегося генерального консульства во Франкфурте-на-Майне, 20.05.1880 переведён на пост министра-резидента в Гамбурге, а 27.01.1883 - на такой же пост в Дрездене, с 1897 в отставке; 1-я жена - Charlotte Clementine von Tümmel (29.08.1826 - 10.06.1870), 2-я жена - Charlotta Dorothea von Nostitz u. Jänk. (27.01.1832 - 16.03.1906);

Николай (1.03.1821, Москва - 3.03.1888, Рига), правовед; женат на Emilie Margarethe Christine Freiin Bruiningk (28.04.1833, Palloper, Palupera, Palupera Parish, Valga County, Estonia - 1.04.1898, Wiesbaden, Darmstadt, Hesse, Germany);

Владимир (31.07.1825, Москва - 17.11.1910, СПб.), член Государственного совета; с 24.08.1848 женат на княгине Елизавете Ивановне Оболенской, ур. Бибиковой (28.07.1821 – 19.06.1901);

Мария (1828, Москва - 1902, с. Шатово Одоевского уезда Тульской губернии), с 8.11.1854 замужем за графом Дмитрием Януарьевичем Толстым (р. 22.03.1827).

Братья - Александр (убит в 1799 под Цюрихом во время Швейцарского похода Суворова) и Николай.


ВД. X. С. 136-137; ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 28.

2

Из воспоминаний баронессы Софии Менгден

«Отрывки семейной хроники» (из воспоминаний баронессы Софии Менгден), в журнале «Русская старина», 1908, апрель, стр. 97-116.

Пока мы готовились к отъезду в Варшаву, было получено известие о кончине нашей бабушки, матери моего отца (*). Мой отец тотчас же поехал в Костромскую губернию, в село Никольское, где скончалась бабушка.

(*) Владимир Михайлович фон-Менгден (1825-1910), член Государственного совета; между прочим, прототип Каренина из романа "Анна Каренина" Л. Толстого.

Она родом из Курляндии, лютеранка, - рождённая баронесса Фелькерзам, жила круглый год в деревне, крестьян лечила, помогала им, входила в их нужды. В её имении была фабрика, где ткалось самое тонкое столовое бельё. Бабушка очень интересовалась этим делом, бельё было тонкое, красивое; ни одна скатерть, ни одна салфетка не сдавалась с фабрики, предварительно не пройдя через руки бабушки. Бельё поставлялось в Москву в магазин Третьяковых. С кончиною бабушки фабрика закрылась. Можно предположить, что я заразилась общепринятым мнением говорить, что наши бабушки были красавицы, а деды богачи. Бабушка Амалия Георгиевна Менгден была действительно красавица. Её портрет, висевший в гостиной моих родителей, писаный Лаухертом, уже не в молодые её годы, свидетельствует о её красоте. Вся семья Фелькерзам славилась красотой.

Из сельца Никольского мой отец повёз тело своей матери в семейный склеп Фелькерзам, в деревню Штейнаэ, Курляндской губернии. Из Штейнаэ отец должен был проехать в Варшаву.

Дворянский род фон-Менгден происходит из Вестфалии, где родоначальник его назывался также фон-Менгден или фон-Менгеде, по имени принадлежащего ему замка «Менгеде» близ города Дортмунд. Иоанн фон-Менгден состоял гермейстером Тевтонского ордена в Лифляндии, от 1450-го по 1469-й год. Родной его племянник, Энгельбрехт, переселился также в Лифляндию, где получил от дяди разные вотчины и был родоначальником всех графов, баронов и дворян фон-Менгден в России.

[...]

Один из потомков Энгельбрехта, Эрнст фон-Менгден был взят в плен русскими в 1577 году в царствование Иоанна Грозного, препровождён в Москву и впоследствии был принят на службу царём Феодором Иоанновичем. Эрнст фон-Менгден оставил трёх сыновей, Эрнста, Андрея и Владимира. У Андрея, умершего ротмистром в 1643 году, был сын Георгий, или как его называли Юрий Фамендин или Фаминдин. Юрий провёл молодость в Москве, в немецкой слободе, где и сошёлся с Петром Великим, участвовал в его играх , принадлежал к Потешной роте и впоследствии командовал Преображенским полком, с 1695 года по 1700 год. В 1684 году он жил в Киеве, где имел собственный дом и переписывался с Патриком Гордоном, также сподвижником Петра Великого. В 1690 годах он изъездил почти всю Россию. Юрий нарисовал первую географическую карту России, в чём ему помогал граф Яков Даниил Брюс, сделавший чертёж карты, появившейся в начале XVIII века в Амстердаме со следующим заглавием:

«Invictissimo atque Augustissimo Imperatori Serenissimo ac Potentissimo Principi, Petro Alexievicio, Utriusque Russiae absoluto domino, In laudem et immortalem gloriam Serenissimae ejus Tsareas Majestatis, Honoris ergo Tabulam animi grati documentum quae pars majoris et minoris Russiae, Poloniae, Tartariae, Porti Euxini, Natoliae continetur, offert, dedicate et consecrate humillimus Johannes Thesing, Amstelodamensts».

Названия городов, рек, и т.д. были на голландском языке. Можно предполагать, что Юрий Менгден, бывши весьма образованным, сопровождал царя в его путешествиях за границу и в особенности в Голландию. Юрий участвовал в бою под Азовом, был дважды ранен и скончался вследствие полученных ран в 1696 году.

У Эрнеста (Ариста Аристовича) фон-Менгдена был сын Алексей Аристович, первый из рода фон-Менгден принявший православие. Он занимал должность стольника при Петре Великом и отличился в Турецком и Крымском походе. Ему принадлежало несколько вотчин в Тверском походе. В 1687 году он получил Высочайшее разрешение на принятие баронского титула, пожалованного еще в 1653 году шведской королевой Христиной его родственникам, оставшимся в Лифляндии. Его сын барон Иоанн Алексеевич Фамендин или фон-Менгден приобрёл имение Никольское, Костромской губернии, Кинешемского уезда; в чине полковника участвовал в войне против Шведов.

В 1725 году был астраханским губернатором и умер в чине тайного советника. Сын его, Пётр Иоаннович, владелец сельца Никольского, умер в 1775 году секунд-ротмистром лейб-гвардии конного полка, а его сын барон Александр Петрович продал имение в Тверской губернии, но оставил себе сельцо Никольское. В 1794 году, в чине полковника, он женился на княжне Феодосии Николаевне Козловской и был богат, кроме сельца Никольского имея чудное имение под Коломной, имение в Тульской губернии, Чернского уезда, два дома в Москве, где проводил зимы и куда ему по первозимью привозили из степной деревни муку, крупу, масло, птицу, яблоки и т.д. Большой двор московского дома переполнялся санями, нагруженными всякими припасами. Лошади отпрягались, торчали к верху приподнятые оглобли, шныряла по двору многочисленная дворня; тут были музыканты, певцы, акробаты.

Прадед мой жил в с. Никольском со всеми затеями барина того времени и порядочно растратил своё состояние. Его старший сын Николай умер поручиком Преображенского полка, был другом беспутного американца Толстого*, такой же кутила, как и последний и отличался неимоверной толщиной. Его мундир хранился в доме у его младшего брата, моего деда Михаила Александровича. Шутки ради мой дед вдевал свою правую руку в один рукав, его старший сын Александр левую руку в другой рукав, в средину становились двое младших сыновей и мундир свободно застёгивался, содержав в себе четыре человека. Когда Николай Александрович купался, он мог погружаться в воду лишь по пояс. Как поплавок держался он на поверхности, и два дюжих молодца с трудом окунали его в воду. С годами он ещё более принял чудовищные размеры: юбка заменила ему панталоны. Второй сын, Александр Александрович, участвовал в походах Суворова в Италию и был убит в Швейцарии, под Цюрихом, в 1799 году. К младшему сыну, моему деду Михаилу Александровичу, перешло сельцо Никольское, он участвовал в войнах с Наполеоном и был ранен при Аустерлице, откуда он писал своему брату Николаю:

«Любезный брат и милой друг, я тебе скажу хотя и не очень приятную новость, но сделай милость будь покоен самая безделица, я ранен в левую ногу пулей и без всякой опасности, конечно, я не могу иначе ходить как на костылях, но признаюсь тебе что никак бы этого к вам не написал; но так как я намерен просится вперед, и есть ли меня отпустят: то я к тебе напишу, и тогда надобно будет матушке сказать, а то невозможно будет мне явится на костылях, вот мой милой друг, все к тебе написал, а что касается до баталии: то есть ли Бог велит увидется нам, тогда поговорим, и я вам расскажу как наш батальон удерживал француза, чтоб не впустить в деревню, ну прощай мой милой заочно тебя целую твой верный друг и брат Михайло фон-Менгден 1805-го года Декабря и 29-го дня.»

В двенадцатом году, полковником гвардии финляндского батальона, впоследствии преобразованного в Финляндский полк, мой дед больной в тифе лежал в Москве, в доме Яниш, на Собачьей площадке, не подозревая, что неприятель уже в городе, когда повар Кондрат вбежал в его комнату и с ужасом объявил, что француз в Москве. Дедушка приказал запречь бричку и, насколько силы ему дозволяли, поспешно сошёл с лестницы. Проходя залу, он захватил с собою лежавший на столе небольшой листок серой бумаги. То было воззвание к народу графа Растопчина. Воззвание сохраняется и по сие время у моего отца.

В бричку положили ковёр, усадили больного, на козлы сел повар Кондрат. Проезжая Молчановку, близ Арбата, они были окружены французами. Увидав полковника гвардии, французы объявили моему деду, что он их пленник. Когда его здоровье немного оправилось, его отправили с поваром Кондратом и многими другими пленными (в том числе и Льва Перовского) во Францию, где их разместили по разным местечкам и городам. Многие не дошли до Франции, многие отставали, падали в изнеможении и их тут же пристреливали – француз капрал отдавал приказание, к виску несчастного прикладывали дуло кремниевого ружья – партия пленных продолжала свой путь, оставляя по дороге своих мёртвых и умирающих товарищей.

Мой дед и Кондрат очутились в местечке Дре, в Бретани, где они и пробыли до 1814 года. На продовольствие мой дед и Кондрат получали 25 франков в месяц. Питались они большею частью устрицами и грибами. Женщина, у которой они жили, пришла в ужас при виде жареных грибов и объявила «qu’elle enverrait chercher le comissair de police; les prissonniers russes veuillent a’empoisonner» [«вызовет полицию, если русские решили отравится»]. На другой день увидев les deux prisonniers живыми и невредимыми, она воскликнула: «il n’y a que les estomacs des sauvages qui supportent un pareil mange» [«только желудки варваров способны переварить подобное»]. Кондрат долго не решался есть устрицы, однако голод его заставил проглотить несколько штук. Впоследствии он с удовольствием их уничтожал. Вернувшись в Костромскую губернию, Кондрат, хотя и был горький пьяница, многие годы прожил поваром у моего деда; он любил вставлять французские слова в меню, которые составлял: «пом де теры, шу, вианды, он-он» и т.д.

- А то пожалуй совсем забуду по-французски, – говорил он.

После торжественного въезда Императора Александра в Париж, мой дед поспешил поехать в столицу Франции, представиться своему Государю.

Во время своего пребывания в Дре, мой дед до того обносился, что вместо сапог носил des sabots, деревянные башмаки, которые в большом употреблении и теперь у крестьян во Франции. Однако, нельзя было представляться Государю в такой обуви, сапоги же были порваны, и из них торчали пальцы. Мой дед взял толстую сахарную бумагу, вымазал её чернилами, обвернул ею ноги и надел порванные сапоги. Император Александр зарыдал при виде исхудалых, голодных, обтрёпанных русских пленных. Этот же чувствительный, мягкосердечный Император доверял Аракчееву, учреждал в России военные поселения и едва не приговорил было Сперанского к смертной казни. До своего отъезда в Россию дед мой получил приглашение на молебен, по случаю вступления на престол династии Бурбонов:

Versailles.

Le 17 avril 1814.

Monsieur

J’ai l’honneur de veus inviter, a vouloir bien assister mardi prochain, heure de midi, au Tedeum qui sera cbante en l’Eglise Cathedrale de St. Louis, en actions de graces de l’heureux retablissement de la Famille des Bourbons sur le trone de France. Le Tedeum sera suivi de la Benediction du Drapeau que les Dames et Demoiselles de cette ville? Ont offert a la Cohorte Urbaine.

La reunion dee Corpe invites a cette Ceremonie, aura lieu a l’hotel de la Mairie, a 11 heures precises.

J’ai l’honneur d’etre avec une parfaite consideration Monsieur

Vortre tres humble serviteur

De Jouvenel.

P.S. Je vous prie de vouloir bien en faire part a Messieurs les Jfficiers qui sont ici avec vous.

Вернувшись на родину, мой дед командовал дивизией, входящей в состав второй армии, во главе которой был светлейший князь Витгенштейн, а начальником штаба генерал Киселёв, впоследствии граф. Одним из полковых командиров у моего деда был известный декабрист Пестель, часто посещавший дом моего деда. В разговорах с моей бабушкой, как будто шутя, Пестель мечтал вслух, «что со временем в России он будет диктатором, к себе в адъютанты возьмёт моего дядю, барона Александра Михайловича». Бабушка его останавливала, приговаривая: «Пестель, Пестель, плохо вы кончите», при этом она проводила пальцами по своей шее. И в голову ей не приходило, что Пестель действительно кончит жизнь трагично, как она ему предсказывала.

Михаил Александрович Менгден, женатый на баронессе Амалии Фелькерзам, имел четырёх детей. Старший Александр воспитывался в Дерптском университете (ныне Юрьевском), впоследствии министр-резидент в Дрездене, где он и скончался в 1903 году; второй сын Николай и младший Владимир, мой отец, ныне член Государственного Совета, учились в Правоведении.

В 1844 году, барон Николай Михайлович Менгден был зачислен на службу в Сенат. В виду его слабого здоровья, он получил заграничный отпуск на 28 дней и по совету докторов предпринял морское путешествие из Петербурга в Гамбург. В Гамбурге ему очень понравился огромный великолепный купеческий немецкий трёх-мачтовый корабль, отправлявшийся в Рио-Жанейро. Не долго думая, Николай Михайлович решил, что он тоже отправится в Бразилию. Плыли они три месяца, да ещё на беду, когда проходили экватор, был штиль.

Наш посланник был очень обрадован приезду русского соотечественника. Николай Михайлович его попросил выхлопотать ему аудиенцию у императора, дон-Педро. Посланник обратился к министру иностранных дел и передал желание барона. Последовал запрос «какую должность занимает приезжий русский в Петербурге».

Мой дядя отвечал, что он «служит в Сенате». Действительно, Николай Михайлович был помощником секретаря в Сенате. Бразильский министр понял, что он сенатор, и дон-Педро назначил ему аудиенцию.

Когда Николай Михайлович уезжал из Петербурга, он сам не знал, для чего взял с собой свой мундир, и не предполагал, что он ему будет весьма полезен. Однако, надо было подумать о шляпе и шпаге; то и другое было приобретено в Рио-Жанейро; в особенности треуголка с белым плюмажем была очень красива.

В назначенный день дон-Педро, окружённый своим двором, в тронном зале принимал русского сенатора. Последний, в сенатском мундире, при шпаге, в руках треуголка с белым плюмажем, в самом приятном настроении представился Императору. Дон-Педро его спросил: «Что его привело в Бразилию?» Николай Михайлович отвечал, что «его очень интересует эта чудная страна». Тогда дон-Педро его спросил: «Намерен ли он ехать вглубь страны и если поедет, то чтобы он обратился к министру внутренних дел, тот ему окажет содействие, так как пути сообщения в его стране ещё не в порядке».

Министр низко поклонился Николаю Михайловичу. Мой дядя провёл время в Рио-Жанейро превесело. Когда же он вернулся в Петербург, то он был уже давно отчислен от службы.

Обладая счастливым характером, относясь просто к жизни, отчислением от службы он ничуть не огорчился. Здоровье его поправилось, морское путешествие было ему весьма полезно. Впоследствии он снова поступил на службу. Везде и всеми любимый Николай Михайлович был в высшей степени симпатичен. Он скончался в Риге в 1888 году.

Единственная дочь моего деда, Мария, оставалась при родителях. Мария Михайловна вышла замуж за графа Дмитрия Ианнуаровича Толстого. Она была моим лучшим другом; в дни невзгод и горя светила мне ярким путеводным маяком. С самого раннего детства я привыкла её любить. С годами детская привязанность перешла в дружбу, – мы постоянно переписывались. В продолжение всей её жизни я аккуратно получала два раза в неделю от неё письма и всегда на французском языке. Как почти все её современницы, графиня Мария Михайловна в совершенстве владела иностранными языками.

В 1902 году она скончалась, оплакиваемая крестьянами села Шатова и окрестных деревень, Одоевского уезда, Тульской губернии, где она провела всю свою жизнь, и где она была истым Провидением для народа. Цель жизни Марии Михайловны – была любовь к ближнему. Её доброта как солнце согревала и давала жизнь окружающим её.

3

Бароны фон Менгдены

Среди костромских дворян встречались и аристократы с титулами баронов: фон Визины, фон Менгдены и ряд других. Они обычно не засиживались в глухом, отдаленном краю, а появлялись в провинции как кометы и, спустя какое-то время, покрасовавшись перед местными жителями, удалялись в места, более соответствующие их положению, то есть связям, состояниям, титулам, а именно в столицы или крупные губернские города, а порой и за границу, часто предварительно продав свои вотчины подвернувшимся покупателям. С баронами фон Менгденами случилось иначе: несколько поколений этой фамилии имели тесные связи с Костромской губернией и, в частности, с Кологривским уездом. Однако прежде чем перейти к костромским баронам фон Менгденам, стоит обозреть историю их рода в целом. «Менгдены – графский и баронский род, происходящий из Вестфалии. Иоанн фон Менгден, прозванный Остгоф, был магистром тевтонского ордена в Ливонии (1450–1469).

Лифляндский ландрат Оттон фон Менгден получил в 1653 году, в Швеции, баронский титул. Его правнучка, уже обрусевшая баронесса Юлиана Магнусовна фон Менгден была любимой фрейлиной Анны Леопольдовны, которая ничего почти не делала без ее совета. В то же время, она пользовалась расположением мужа правительницы и считалась невестой саксонского посланника графа Линара. При восшествии на престол Елизаветы Петровны, Менгден добровольно отправилась в ссылку с Анной Леопольдовной и ее мужем в Холмогоры и разделяла здесь с ними все невзгоды и лишения до 1762 года.

Ее двоюродный брат, барон Карл-Людвиг фон Менгден (1706–1760), был президентом камер- и коммерц-коллегий, он играл значительную роль при Анне Леопольдовне, а при воцарении Елизаветы сослан в Кольский острог, где и умер. Его брат Иоганн-Генрих был председателем лифляндского гофгерихта. Одна ветвь Менгденов получила в 1779 году графский титул Римской империи. В 1557 году при нашествии русских на Ливонию, Эрнст Менгден был взят в плен и увезен в Москву. Его внук Юрий Андреевич, умерший в 1696 году, был первым полковником Преображенского полка, а правнук Иван Алексеевич при Екатерине I был Астраханским губернатором. <…> Род графов и баронов фон Менгденов записан в дворянские матрикулы Лифляндской и Эстляндской губерний и в V-ю часть родословной книги Костромской и Петербургской губерний».

О Костромской ветви баронов фон Менгден рассказывает краевед Д.Ф. Белоруков в своем монументальном труде «Деревни, села и города Костромского края»: «Рядом с деревней Самсонкой старинное село Ильинское (Кубань), центр бывшей Ильинской волости. <…>Две трети села Ильинского с деревнями в 1627 году принадлежало детям «иноземца» Семена Ариста (Ореста Фомендина, в крещении Семена), который при Иване Грозном был взят в плен в Лифляндии, перешел на русскую военную службу, получив в качестве жалования поместье Ильинское. Вскоре Фомендин изменил не только имя, но и фамилию на Менгден. В 1661 году в Костромском кремле стоял осадный двор Менгдена, куда он с семьей мог укрыться в случае опасности. <…> В 1738 году один из Менгденов, Иван Алексеевич, стал губернатором г. Костромы и тогда же обзавелся недвижимостью в Галичском уезде, состоящей в сельце Ваганово с деревнями, которую, впрочем, в середине века продал помещице М.И. Циклер.»

Его внук Александр Петрович фон Менгден, служил в Лейб-гвардии Конном полку. Краткие сведения о его службе заключены в «Истории Лейб-гвардии Конного полка», написанной И.В. Анненковым и сообщены нам А.М. Горшманом. В них говорится: «Фон Менгден Александр Петрович - 1771 года 1-го генваря из вахмистров Конной гвардии произведен в корнеты. 1777 года 1-го генваря из поручиков Конной гвардии уволен в отставку за болезнию с перечислением в подполковники армии». По отставке женился на княжне Феодосье Николаевне Козловской и получил в приданое от ее отца, князя Н.И. Козловского, жившего в своей усадьбе Борщовка недалеко от Кинешмы недвижимое в Костромской губернии Кологривского уезда: деревни Никольское, Марьино (ныне Кадыйский район) и стал костромским помещиком и отцом трех сыновей. В Государственном архиве Костромской области сохранился документ, подтверждающий этот факт: «Подполковник Александр Петрович фон Менгден с детьми Николаем, Александром и Михаилом внесен в дворянскую родословную книгу Костромской губернии в 4-ю часть по определению 1-го июля 1796 года...»

Из трех вышеперечисленных братьев фон Менгденов нам наиболее интересен Михаил Александрович фон Менгден, кологривский помещик, причастный к декабристскому движению, которому принадлежали деревни Курилово и Поздняково (ныне Нейского района). Он получил их по наследству от своей матери Федосьи Николаевны фон Менгден, урожденной княжны Козловской.

Михаил Александрович фон Менгден (1781–1855) дослужился до немалого чина генерал-майора. Его биографические сведения можно найти во многих справочниках, но наиболее подробный, а, следовательно, информативный послужной список декабриста за 1816 год нам любезно предоставил московский специалист по формоведению и фалеристике А.М. Горшман. В то время Михаил Александрович фон Менгден имел почти тот же чин, что и его отец, но в отличие от родителя, не собирался останавливаться на достигнутом.

Его формуляр гласил: «Полковник Михайла Александров сын Менгден кавалер ордена Св. Владимира IV-й степени с бантом, Св. Анны IV-й степени на шпаге и оная же золотая с надписью «За храбрость» имеет медали, золотую Земского войска на Георгиевской ленте, серебряную за 1812 год на голубой ленте и таковую же бронзовую на Владимирской ленте и трижды удостаивался получить Высочайшее Благоволение за отличность по службе. На генваря 1-е 1816-го полных лет – 34. Из дворян Костромской губернии, где за родителями его крестьян мужеска полу 200 душ и недвижимое имение. В службе находился: действительным студентом в Коллегии иностранных дел – генваря 12 года 1801-го. Губернским секретарем – декабря 12-го того ж года. Юнкером Лейб-гвардии в Егерском полку – апреля 10-го 1802-го. Портупей-юнкером в сем же полку – декабря 25-го того же года. Прапорщиком в сем же полку – того же года – генваря 6-го года 1804-го. Подпоручиком в сем же полку – за отличность в сражении – марта 18-го года 1806-го.

Прикомандирован к батальону Санкт-Петербургской земской милиции с повышением в чин порутчика – декабря 14-го 1806-го года. Штабс-капитаном в сем же батальоне за отличность в сражении – ноября 12-го года 1807-го. Возвращен Лейб-гвардии в Егерский полк с тем же чином – декабря 12-го того ж года. Капитаном в сем полку за отличность – февраля 2-го года 1810-го. Переведен Лейб-гвардии в Финляндской полк тем же чином – октября 10-го года 1811-го. Всемилостивейше пожалован полковником и батальонным командиром в сем полку – ноября 18-го того ж 1811-го года. В походах и сражениях находился: августа с 23-го 1805-го года на походе через Польшу, Богемию и Венгрию в Австрийские пределы до города Амштедтена куда и прибыли октября 20-го, а того ж месяца 24-го числа в сражении у сего ж города при удержании превосходных сил неприятельских. Октября 30-го при поражении корпуса неприятельского под командою маршала Мортье близ города Кремса.

Ноября 20-го на генеральной баталии у города Аустерлица, где и ранен пулею в правое плечо навылет и за отличность награжден чином подпоручика. Генваря с 25-го года 1807-го с батальоном Санкт-Петербургской милиции на переходе до города Мемеля в Королевстве Прусском, куда и прибыли марта 5-го дня и соединясь с отрядом стрелков курляндских на судах Балтийского флота перевезены в город Данцих, где вошли в гарнизон его обороняющийся от неприятеля и находился на перестрелках и вылазках противу неприятеля июня до 7 дня, когда по заключении перемирия приказано было от короля Прусского сдать крепость, а гарнизону выйти из оной с оружием, а за отличную храбрость награжден орденом Св. Анны III-го класса, что ныне IV-го. И дана золотая медаль Земского войска на Георгиевской ленте, а также повышен в чине штабс-капитана по возвращении батальона в Петербург. Февраля с 10-го года 1808-го на походе в пределы Финские противу шведов и при обложении февраля с 15-го крепости Свартгольм и при осаде ее до сдачи на капитуляцию 6-го марта, а затем при блокаде крепости Свеаборг и марта 18-го находясь со стрелками в прикрытии осадных батарей, где и ранен черепками от пущенной из крепостной мортиры бомбы в правую ногу и правый же бок, а за отличность награжден орденом Св. Владимира IV-й степени с бантом.

Возвратясь в строй июля 19-го того ж 1808 года находился с полком в корпусе генерал-лейтенанта Каменского и августа 29-го находился в действующем сражении со шведами при Куортане с главными шведскими силами под командою генерала Клингспора, а сентября 2-го при полном поражении сего корпуса у селения Оровайс и за отличность удостоен был Высочайшего благоволения 1809 года марта с 5-го в отряде генерал-лейтенанта Барклая-де-Толли на переходе через Ботнический залив на швецкий берег и при занятии города Умер марта 8-го, а того ж месяца 15-го числа на возвращении обратно на Финский берег и за отличность награжден третным жалованьем невзачет. Апреля с 28-го года 1809-го находясь с полком в подкреплении отряда генерал-лейтенанта Шувалова действовавшего в северной части королевства Швецкаго у города Тарнео находился на переходе к сему городу и далее к городу Шеллефтео и быв на разных сшибках и перестрелках с неприятелем, августа 8-го был в действительном сражении с швецким отрядом генерала Сандельса соединенного с десантом от эскадры адмирала Вахтмейстера при полном поражении шведов под городом Ратаном и за отличность в сем сражении пожалован капитанским чином.

В 1812 году марта с 7-го с полком на походе до города Вильно к Главной армии под командою генерала от инфантерии Барклая-де-Толли, а при вторжении орд неприятельских под началом Бонапарта июня с 12-го того ж года находился при общей ретираде от превосходных сил неприятельских, а июля 13-го и 14-го в действительном сражении близ города Витебска, где и ранен в левую руку картечью с повреждением кости и для лечения увезен в Москву в главную гошпиталь, где и взят был в плен с протчими ранеными и увезен во Францию, где и находился в городе Мец при тамошней крепости, а освобожден из онаго плена генваря 28-го года 1814-го по занятии сей крепости и прогнании из оной неприятельского гарнизона и явясь в полк сочтен был в достоинстве и несмотря на болезненное состояние свое принял участие в боевых действиях.

Февраля со 2-го находился при блокаде крепости Верден на реке Маас до сдачи гарнизона его устрашенного бомбардирами февраля 22-го а затем соединясь с главными силами находился в сражении 8-го и 9-го марта при Арсисюр-оби, 13-го марта при совершенном поражении сил неприятельских у селения Фершампенуаз и за отличность в сем объявлено Высокомонаршье благоволение при полугодовом жаловании невзачет. Марта 17-го и 18-го в сражении у города Парижа и занятия его атаками, а за сие дело пожалована золотая шпага с надписью «За храбрость». Майя с 31-го на обратном возвращении в Россию на кораблях Балтийского флота и в Петербург прибыли июня 28 дня. 1815 года апреля с 21-го на вторичном походе во Францию по причине возвращения Бонапарта и спешными маршами прибыли к городу Парижу июня 30-го. Августа 31-го при высочайшем смотре войск в пригороде парижском Вертю за найденное устройство и порядок во вверенном его командованию батальоне пожалован драгоценный перстень с вензелем Императорского имени. Сентября же с 10-го на обратном возвращении в Россию, куда и прибыли ноября 20-го дня. По российски, немецки и французски читать и писать умеет, часть математики, геометрию и тригонометрию знает и планы чертить и рисовать может. Под судом и на штрафах не бывал. Жена у него Амалья Егорьевна дочь барона Фелькерзама статского советника и камергера, а детей нет. В полку состоит в комплехте и налицо и повышения достоин».

Этот архивный документ довольно подробно поведал нам о первой половине жизни барона Михаила Александровича фон Менгдена, о его военной карьере, казалось бы, легкой и скорой, но на самом деле заслуженной как тяжелыми страданиями плена, так и многочисленными ранениями в жестоких сражениях. Военная служба барона продолжалась и после окончания Отечественной войны и заграничных походов 1813 – 1814 годов. 30 августа 1816 года он, в чине генерал-майора, был назначен состоять при начальнике 7-й пехотной дивизии, затем командиром 3-й бригады 25-й дивизии с 11 сентября 1816, и далее командиром 1-й сводной пионерной бригады с 16 декабря 1819 года. 3 июля 1820 года уволен со службы, видимо в связи с женитьбой. Его супругой стала баронесса Амалия Георгиевна Фелькерзам и в 1820 году у четы родился первенец Александр Михайлович фон Менгден.

По материальным, да и по престижным соображениям, Михаил Александрович фон Менгден весной 1823 года вновь восстанавливается на военной службе с назначением состоять при начальнике 2-й пехотной дивизии. Спустя два года произошло восстание декабристов, к которому оказался причастен и барон М.А. фон Менгден. Декабристы С.Г. Волконский и П.И. Пестель показали, что он был членом тайного общества, но позже Пестель от своего показания отказался. В конце концов следственный комитет оставил причастность барона фон Менгдена к тайному обществу без внимания.

Однако связи барона с декабристами легко проследить даже по их переписке. Вот один пример: декабрист И.И. Пущин по дороге на каторгу писал отцу и сестре: «Из Макарьева на Унже я послал поклон к фон Менгденам и Колошиным через смотрителя». Братья Колошины прямо причастные к восстанию были родственниками фон Менгденов через князей Козловских. У матери Михаила Александровича фон Менгдена Феодосии Николаевны, урожденной Козловской, была родная сестра Мария Николаевна, в замужестве за отставным полковником Лейб-гвардии Измайловского полка Иваном Михайловичем Колошиным из родовитой московской семьи. Их сыновья Петр (1794–1841) и Павел (1799–1855) Ивановичи являлись видными членами «Союза Благоденствия». Так что у следственной комиссии по делу декабристов были основания подозревать барона в причастности к заговору. Как бы то ни было, но видимо, связи и титул спасли М.А. Менгдена от наказания. И на последующую службу этот инцидент не повлиял. В доме тоже все было в порядке: семья пополняется в 1825 году сыном Владимиром, а в 1828 году дочерью Марией.

Портрета барона М.А. фон Менгдена, как считалось, до нас не дошло и лишь в конце 1980-х годов, благодаря тому же А.М. Горшману, он объявился в фондах Санкт-Петербургского музея А.С. Пушкина, в виде миниатюры неизвестного военного. Александру Михайловичу Горшману удалось атрибутировать модель как барона М.А. Менгдена. Вот как он сам рассказывает о своей атрибуции: «Определял я его простым путем, а именно: у генерала награды очень уж невелики, ну Владимир IV-й степени с бантом. Эта награда весьма распространенна, но вот следующая после него золотая медаль Земского войска на Георгиевской ленточке – награда очень редкая, таких медалей было выдано менее 80-ти штук, ибо только три батальона этого Земского войска, как называли ополчение, собранное в конце 1806- начале 1807-го годов в Польше и Пруссии, ну и офицеров в этих трех батальонах, да еще в корпусе вольных курляндских стрелков, которые тоже воевали с французами, офицеров было человек 76-78.

Отличившихся рядовых ополченцев и урядников награждали серебряными медалями такой же штамповки на Георгиевских лентах, а офицеров – золотыми медалями. Затем у него была видна серебряная медаль за 1812 год и бронзовая дворянская в память 1812 года. По форме эполет с удлиненными лопатообразными клапанами предположил я, что миниатюра выполнена между 1815-м и 1822-м годами, когда такие эполеты имели быть в обиходе. По спискам генералитета на 1818-1819 гг. выписал я всех генералов, которые на груди могли носить только лишь орден Св. Владимира с бантом и таких оказалось 8 человек и стал я искать в ЦГВИА их формулярные списки, чтобы узнать у кого из них была золотая медаль Земского войска на Георгиевской ленте, ибо в именных списках генералитета первой половины XIX века медали не показывали, а только ордена и наградное оружие. Ну и оказалось, что медаль такая была только у Менгдена Михаила Александровича. Можно еще добавить, что по коронации Николая I-го, произошедшей 22 августа 1826 года, М.А. Менгден в числе многих других генералов, внесенных в наградные списки, получил орден Св. Анны II-й степени («Список кавалеров Российских орденов по всем наименованиям» в «Придворном календаре на 1826 год» ч. 2. С. 206. СПб. 1827 г.).

Видимо этим награждением решили смягчить память о привлечении Менгдена к следствию о восстании 14 декабря. Вообщето не шибко высокая награда – орден Св. Анны II-й степени, но носился он на шее, а генерал без шейного орденского знака смотрелся не ахти чтобы как «по-генеральски». Судьбы детей Михаила Александровича сложились довольно благополучно: через Марию Михайловну фон Менгден, вышедшую впоследствии замуж за графа Дмитрия Януарьевича Толстого, семья фон Менгденов породнилась с великим русским писателем Львом Николаевичем Толстым. Все братья Марии Михайловны сделали завидную карьеру: старший брат Александр (1819–1903), закончивший сначала Морской корпус и получивший чин мичмана, а затем Дерптский университет, стал впоследствии министром-резидентом в Дрездене. Он владел усадьбой Сотниково с деревнями в Кинешемском уезде Костромской губернии.

Средний брат Николай (1822 – 1884), выпускник Императорского училища правоведения, стал известным юристом. Младший брат Владимир (1825 – 1910) – членом Государственного Совета. Владимир Михайлович фон Менгден унаследовал от своего отца деревни Курилово и Лесняково Кологривского уезда, то есть стал кологривским помещиком. В 1850-х годах он женился на дворянской дочери Елизавете Ивановне Бибиковой. И свадьба их произошла в имении Бибиковой в сельце Маклеце Богородицкого уезда Тульской губернии, где у нее было 36 душ крепостных.

Барон надумал поселиться в имении жены и потому решил переписаться из костромских дворян в тульские, что нашло отражение в документах костромского областного архива: «По отношению Тульского дворянского депутатского собрания о доставлении документов о дворянстве г. фон Менгден. 6 февраля 1855 года. В Костромское дворянское депутатское собрание. В сем собрании по выслушании им прошения из дворян титулярного советника барона Владимира Михайлова сына фон Менгден, при котором представлены во первых, копия с документов о внесении рода их в 4-ю часть родословной книги Костромской губернии, данную от тамошнего губернского предводителя 6-го июня 1834 года, во вторых, копию с указа о службе и отставке родителя его генерал-майора Михаила Александровича фон Менгдена, в третьих, свидетельство о законном рождении его – метрики Консистории и аттестат о службе и отставке его, данный от обер-прокурора 1-го отделения 6-го департамента. Он просит по состоящему за женою его Елизаветою Ивановою, урожденною Бибиковою, Тульской губернии Богородицкого уезда в сельце Маклеце недвижимого имения, заключающегося в количестве 36 душ, внести его в дворянскую родословную Тульской губернии книгу в следующую ее часть и об этом внесении выдать ему для беспрепятственного участия в дворянских выборах свидетельство».

Со временем барон Владимир Михайлович фон Менгден перебрался на жительство в Петербург, оставив в имении жены престарелого отца, который и умер там в 1855 году и похоронен у храма села Шатово Одоевского уезда Тульской губернии. Сын же его все выше поднимался по служебной лестнице. В 1900 году он, уже в чине действительного тайного советника, является членом Государственного Совета. В.М. фон Менгден являлся кавалером многих орденов: Святого Станислава I-й степени, Святого Владимира II-й степени и ордена Белого Орла. В его владении находились большое недвижимое в Тульской губернии и майорат в Царстве Польском, всемилостивейше пожалованный ему государем. Все это досталось ему не даром, а упорным трудом, десятилетиями, отданными ревностной службе. Он превратился в крупного чиновника-бюрократа, недаром существует мнение, что Л.Н. Толстой писал образ Каренина со своего родственника В.М. фон Менгдена, а Анну Каренину с его жены Е.И. фон Менгден, урожденной Бибиковой.

Последние, известные нам бароны фон Менгден – это дети Владимира Михайловича, дочь Екатерина Владимировна, вышедшая замуж за губернского секретаря Лашкевича и сын Иван Владимирович фон Менгден, которому в середине столетия, точнее в 1858 году в Кологривском уезде принадлежали деревни Иевлево, Ларионово, Ильино, Паново и др. В 1870-х годах они продали свои земельные наделы бывшим своим крестьянам по деревням Горки и Обломихино.

4

«Не считать прикосновенным...»

Любопытный случай представляет расследование причастности к тайному обществу генерал-майора Михаила Александровича Менгдена. В показаниях С.Г. Волконского, датированных 1 февраля 1826 г., говорилось: «В числе сочленов тайного общества, к которому я принадлежал, сообщено мне было словесно Пестелем, что находились полковник Леман и Канчиялов... и генерал-майор фон Менгден, [принятый] в 1822 г.», но лично автор показания с ним не встречался.

Спрошенный немедленно в связи с показанием Волконского 2 февраля Пестель отвечал: «...Я говорил князю Волконскому, что при моих разговорах с генералом фон Менгденом я его считаю способным к обществу принадлежать и что по образу его мыслей можно его за члена почитать; но о точной принадлежности к тайному обществу удостоверить не могу». Следствие после этого сделало вывод о непринадлежности Менгдена к тайному обществу и утратило к нему интерес.

Показание Пестеля поражает общим характером и противоречивостью формулировок «причастности» Менгдена. Генерал признаётся «способным» принадлежать к обществу на правах единомышленника, его «можно за члена почитать» (значит, его считали членом?), но руководитель Южного общества отказывался подтвердить его формальное («точное») членство. При этом Пестель не называл свидетелей - тех, кто был непосредственно связан с Менгденом. В то же время Волконский, со слов Пестеля, безоговорочно утверждал формальную принадлежность генерала к Южному обществу.

Трудно однозначно интерпретировать данную ситуацию: возможно, имела место ошибка памяти со стороны Волконского, однако гораздо более вероятно, что Пестель осторожно «ослаблял» значение показания Волконского, стремился представить участие Менгдена в конспиративном союзе в максимально «щадящих» тонах, выгородить своего товарища.

Оба показанных Волконским, помимо Менгдена, лица: П.М. Леман и Е.А. Канчиялов, действительно были приняты в Южное общество. Интересна указанная Волконским хронологическая привязка сообщения о членстве Менгдена - 1822 г., время, когда недавно образованное общество на юге делало свои первые шаги, когда в него вступали первые новые члены (среди них был и Волконский). Возможно, Пестель не был заинтересован в «открытии» всех присоединённых им вначале существования Южного общества участников.

П. Ильин

5

Михаил Александрович Менгден

Одним из ключевых событий российской истории явилось восстание декабристов. 14 декабря 1825 года на Сенатскую площадь Петербурга выразить свой протест против самодержавного порядка вышли лучшие представители русского общества.

К числу близких к декабристам лиц, принадлежал и Михаил Александрович Менгден. Родился он в семье Александра Петровича Менгдена и костромской помещицы Феодосии Николаевны Козловской. Вся жизнь отца была связана с военной службой, в чине подполковника он вышел в отставку. По его же стопам пошёл и сын.

Михаил Александрович военную карьеру начал в 1801 году юнкером в Коллегии иностранных дел. Тогда ему едва исполнилось 20 лет. Следующий ступенькой явилось назначение спустя год в лейб-гвардии Егерский полк. Вскоре пришлось и пороху понюхать.

Первые относительно спокойные для России годы начала XIX века сменились военными противостояниями. Во Франции к власти пришёл генерал Наполеон Бонапарт, провозгласивший себя императором. Теперь Франция, по существу, вела войны за мировое господство. Пожар европейских столкновений захватывал всё новые и новые страны. В борьбу постепенно вовлекалась и Россия, В 1805 г. она вступила в военный союз с Англией и Австрией против Франции. В конце того же года русские и австрийские войска потерпели тяжёлое поражение от наполеоновской армии под Аустерлицем.

Среди молодых русских офицеров, отправившихся воевать с Наполеоном, был и Менгден. Под Аустерлицем он получил не только боевое крещение, но и первое ранение. За проявленную храбрость Михаила Александровича наградили орденом Владимира IV степени с бантом. Вместе с наградой пришло продвижение по службе. К началу Отечественной войны Менгден состоял в чине полковника.

В кампании 1812 г. в связи с болезнью Михаил Александрович не участвовал, но стороной она его не обошла. После оставления осенью Кутузовым Москвы сюда вступила "великая армия" Наполеона. В числе прочих высокопоставленных жителей города М.А. Менгден попал в плен и был увезён во Францию. Правда, долго он там не задержался: в 1814 г. вслед за победоносным шествием русской армии по Европе он благополучно возвратился на родину и продолжил служение Отечеству. В 1816 г. его произвели в генерал-майоры с назначением состоять при начальстве седьмой пехотной дивизии.

Когда появилась возможность свить семейное гнёздышко, в жёны он взял баронессу Амалию Георгиевну Фалькерзам. Их первенец Александр, появившийся в 1820 году, впоследствии окончит курс в Дерптском университете, будет министром-резидентом в Дрездене. Средний сын - Николай Михайлович пойдёт по правоведческой стезе. Меньшой Владимир станет членом одного из высших органов власти России - Государственного Совета.

Но вернёмся к судьбе самого Михаила Менгдена. В 1821 г. в армейских частях, расквартированных на Украине, возникло Южное общество будущих декабристов. Руководил им Павел Иванович Пестель. Программным документом Южного общества стала "Русская правда". Согласно этому проекту Россия провозглашалась единой и неделимой республикой, крепостное право отменялось, сословия ликвидировались.

Был ли Менгден членом общества, разделил ли обозначенные идеи? Однозначно ответить на этот вопрос достаточно сложно. В ходе расследования, проводившегося правительственной комиссией после неудачного выступления декабристов на Сенатской площади, один из его непосредственных участников Сергей Григорьевич Волконский утверждал, что Менгден - член общества.

Но Павел Иванович Пестель при аналогичном допросе в категоричной форме отверг это. Значит, либо Михаил Александрович не входил в ряды декабристов, либо Пестель таким образом защищал своего товарища. К счастью для Менгдена, показания Волконского комиссия не взяла в расчёт. Он не подвергся опале и вплоть до своей отставки в 1827 г. состоял при начальстве 2-й пехотной дивизии. Последние годы жизни провёл в родовом имении в с. Шатово (ныне Дубенского района Тульской области). В здешнем сельском храме в 1855 г. его душа нашла своё успокоение.


Вы здесь » © НИКИТА КИРСАНОВ » «Прекрасен наш союз...» » Менгден Михаил Александрович.