Письма декабристов Д.А. Искрицкого и В.Д. Вольховского о Кавказе
Авторы публикуемых ниже писем Д.А. Искрицкий и В.Д. Вольховский принадлежат к поколению первых русских революционеров. Оба они оставили заметные следы в истории русской общественно-политической жизни своего времени.
Демьян Александрович Искрицкий (1803-1831) был принят в тайное общество еще в 1820 г.1 Впоследствии он стал членом Северного общества. В 1825 г. в чине поручика служил в гвардейском Генеральном штабе и участвовал в восстании на Сенатской площади. Был арестован и заключен в Петропавловскую крепость 29 января 1826 г.2 Примерно через год Искрицкого перевели в гарнизон Орской крепости, а спустя некоторое время - в Отдельный Кавказский корпус, в 42-й егерский полк.
Д.А. Искрицкий (в официальных бумагах Искритский) принял участие в русско-персидской войне. Следует отметить, что он числился в полку, но нес службу офицера Главного штаба Кавказского корпуса. В одном архивном документе сказано, что Искрицкий «в течение всей войны персидской... находился везде, где дела службы требовали»3.
Искрицкий участвовал также в турецкой кампании 1828-1829 гг. Уже в июне 1828 г. он сражался под Карсом, а в августе - под Ахалцихом. Командир 42-го егерского полка полковник Реут в июле 1828 г. рапортовал генералу Паскевичу, что подпоручик Искрицкий был «в сражении с неприятелем 19 и 22 числа минувшего июня и 23 при взятии города и крепости Карса оказал себя отлично храбрым»4. В другом официальном документе мы читаем, что Искрицкий «во всех делах при взятии Ахалциха оказал храбрость, деятельность и знание дела»5.
Отличился Искрицкий и в 1829 г. Его начальники рапортовали, что весною этого года он «исполнял должность квартирмейстерского офицера при отряде генерал-майора Бурцова и во всех происходивших с неприятелем делах в Поцховском санджаке оказывал отличное знание своего дела, храбрость и распорядительность»6. Летом 1828 г. Искрицкий вместе со своей частью вступил в Эрзерум. За храбрость в турецкой кампании он был произведен в поручики и награжден орденом7.
Образованный и энергичный офицер, он выполнял много специальных работ. Например, им снят план Боржомского и некоторых других ущелий, окрестностей Зивина, Миллидюза, описана дорога от Тифлиса до урочища Караагач и т. д.8 Искрицкий подробно описал также Ахалцихский и Эрзерумский пашалыки. В этих описаниях, напечатанных в книге «История военных действий в Азиатской Турции»9, имеются весьма ценные сведения об административном и экономическом положении этих областей, о жизни местного населения. Автор сообщает интересные данные о грузинах, армянах, курдах, турках и других народах10.
Искрицкий в 1828 г. принимал деятельное участие в организации переселения армян из Персии в пределы Закавказья. Как видно из рапорта полковника Реута на имя генерала Паскевича от 1 апреля 1828 г., Искрицкий по специальному поручению был прикомандирован в Урмию в распоряжение полковника Л.А. Лазарева11. Вместе с последним, под его руководством, Искрицкий приложил много усилий для хорошей организации этого переселения.
Д.А. Искрицкий скончался в сентябре 1831 г. в Царских Колодцах, в провинции Куба (Азербайджан).
Владимир Дмитриевич Вольховский (Вальховский, 1798-1841) был принят в Союз спасения в 1817 г.12, а через год - в Союз благоденствия. В 1825 г. служил в гвардейском генеральном штабе в чине капитана. В сентябре 1826 г. за причастность к движению декабристов был переведен на Кавказ и определен квартирмейстерским офицером в штабе генерала Паскевича. В конце октября отряд русских войск, преследуя армию Аббас-мирзы, перешел Аракс и имел стычки с отступающим неприятелем. В этой экспедиции принял участие и Вольховский.
С марта 1827 г., когда Паскевич был назначен командиром Отдельного Кавказского корпуса, Вольховский, состоя при нем, выполнял важные и ответственные поручения. Он участвовал в военных действиях персидской кампании и по поручению Паскевича вел переговоры с шахским двором.
Капитан Вольховский особенно отличился при осаде крепости Сардарабад. Об этом в официальных материалах сказано: «Перед начатием осады обозревал с виду неприятеля крепость, потом неоднократно употребляем был в траншеях, где исполнял все поручения с отличным рвением и храбростью»13. За все это Вольховский был представлен к ордену Анны 2-й степени, но получил только «высочайшее благоволение».
Вольховский принимал активное участие также в осаде и взятии крепости Эривань. Одновременно он выполнял задание Паскевича по описанию местностей театра военных действий, по собиранию статистических и иных сведений о местных народах и т. д.
В начале декабря 1827 г., когда между русским командованием и персидским правительством уже велись переговоры об условиях окончания войны, Вольховский по поручению Паскевича прибыл в Тегеран и изложил шахскому правительству условия и требования, выдвинутые царским правительством накануне заключения мирного договора. Вольховский с успехом выполнил это важное задание. В предписании Паскевича от 11 января 1828 г., посланном в Тегеран на имя Вольховского, было, между прочим, сказано: «Вашими донесениями я очень доволен и прошу вас все достойное внимания касательно дорог, положения края, духа народного не упускать из виду с известною мне вашею наблюдательностью»14.
За заслуги в русско-персидской войне Вольховский получил чин полковника. Приказом царя от 13 мая 1828 г. полковник Вольховский был назначен обер-квартирмейстером Отдельного Кавказского корпуса. Отличился он, в частности, в русско-турецкой войне 1828-1829 гг.
В дни осады Карса Вольховский выполнял важные боевые задания. В своем рапорте от 10 июля 1828 г. генерал Паскевич, описывая осаду Карса, писал: «...правый бастион, называемый Юсуф-паша, вооруженный 4-рьмя орудиями, не переставал еще производить картечный огонь, почему ... ген.-м. барон Остен-Сакен поручил обер-квартирмейстеру полк. Вольховскому с 20-ю гренадерами овладеть сим бастионом, который и исполнил сие с примерною решимостью и немедленно обратил неприятельские орудия во фланг 3-х соседственных башен крепости...
В сие время крепостной северовосточный бастион... обстреливающий в прямом направлении Карадаг, обратил на оный сильный огонь. Ген.-майоры барон Остен-Сакен и Муравьев отвечали ему немедленно всеми взятыми ими на сей горе орудиями. Таковое действие, в соединении с присланными мною в подкрепление 12-ю батарейными орудиями и с пальбою полк Вольховского с бастиона Юсуф-паши прекрестными выстрелами, заставило вскоре умолкнуть все крепостные башни, обращенные к Карадагу»15. Об этом эпизоде то же самое сообщали «Тифлисские ведомости»16.
Вольховский оказывал большие услуги частям Кавказского корпуса. Он принимал деятельное участие в разработке планов военных действий и походов корпуса, в описании дорог, в собирании необходимых данных о неприятеле и т. д. Большую роль играл он, в частности, в крупных сражениях 19-20 июня 1829 г., при занятии Байбурта и других важных городов. В ноябре 1828 г. Вольховский был награжден орденом Георгия 4-й степени, а в декабре 1829 г. последовало «высочайшее благоволение».
Следует сказать, что высокие посты, занимаемые Вольховским, отнюдь не поколебали его дружественных отношений с декабристами, служившими в Кавказском корпусе. Напротив, Вольховский по возможности даже помогал и покровительствовал им. Лица, близко знавшие его, утверждали, что он являлся «ангелом-хранителем» всей довольно многочисленной семьи декабристов, поступивших на Кавказе рядовыми» 17. В письмах многие декабристы отзывались о Вольховском всегда с глубоким уважением.
В.Д. Вольховский оставил службу в феврале 1839 г. Умер в марте 1841 г. в селе Каменке, Харьковской губернии.
Публикуемые ниже 18 писем Искрицкого и Вольховского написаны в 1826-1829 гг., т. е. в период, когда оба декабриста вместе со многими своими друзьями были «сосланцами» и вели военную службу на Кавказе. Большинство писем адресовано родителям, одно генералу Паскевичу, другое А.С. Грибоедову и одно письмо Искрицкого Вольховскому.
Письма эти содержат интересные данные о военных действиях русско-персидской и русско-турецкой войн, о русско-персидских переговорах в декабре 1827 г., о Кавказе и его народах, о переселении армян из Персии в пределы Закавказья и многом другом. Письма одновременно отражают взгляды и настроения их авторов и вообще являются ценными источниками для биографии Искрицкого, Вольховского и других декабристов, сосланных на Кавказ.
Первые шесть писем (копий) Д.А. Искрицкого мы получили из Ленинграда, от Дмитрия Евгеньевича Искрицкого, которому и выражаем нашу благодарность. Седьмое письмо Искрицкого и все одиннадцать писем Вольховского обнаружены нами в исторических архивах Тбилиси и Ленинграда (девять писем Вольховского к отцу и письмо Искрицкого к Вольховскому - см. Архив исторического музея Грузии, д. 426; письма Вольховского И.Ф. Паскевичу и А.С. Грибоедову - см. Центральный государственный архив в Ленинграде, ф. 1018, оп. 2, д. 181, 183).
Проф. М.Г. Нерсисян
