2

Г. Ардебиль, 16 февраля 1828 г.

Любезные родители.

Поздравляю вас с миром, окончившим славную для российского оружия кампанию Персидскую. Мы в скором времени надеемся оставить пределы Персии и перейти Аракс, но для меня это еще не будет отечество - страна столь же новая, как и та, в которой я до сих пор находился. В кругу товарищей, говорящих теперь только о свидании с милыми сердцу, я и сам увлекаюсь часто надеждою перелететь за гордый Кавказ, отчего же не предаваться мне сим сладким мыслям, исполнение надежды моей зависит от государя, оказавшего столь много примеров милосердия своего в кратковременное царствование.

16 февраля граф Сухтелен отправил наш отряд и отправился в Тавриз. Это человек редкой души и редкий начальник, весь отряд о нем сожалеет. Перед отъездом он изъявил мне свою благодарность, он был доволен моим усердием к службе и моим трудам. Корпусной командир генерал Паскевич за наши труды перед Ардебилем в числе генералов и полковников изъявляет и мне свою благодарность за исполнение должности офицера Генерального штаба.

Письмо мое в Тифлис отправляю я через г. Калустова, которого вы в скором времени увидите в Петербурге, он вам подробно расскажет о нашем военном житье при первом свидании. Все находят, что я в течение деятельной своей жизни потолстел, я же чувствую только, что совершенно здоров. Пользуясь привилегией генерал-квартирмейстера отряда, я не забыл себя и имею теперь в Ардебильской крепости весьма хорошую комнату с камином.

Если приведет бог побывать в Душатине, то в саду на возвышении вместо старой беседки надобно будет в память Персидской кампании построить персидский домик с разноцветными стеклами. Архитектура их не весьма мудреная, для трех стен надобно приготовить кирпича и глины, а четвертая стена стеклянная.

Мои мысли так часто перебивают посещениями, что со всем желанием написать вам большое письмо я принужден кончить, чтобы не наскучить вам.

Прощайте, любезные родители.

Преданный вам сын

Д. Искрицкий.

Братьев целую, ожидаю от них писем, я уже больше месяца ничего не получал из дома.

Панни Комаровской свидетельствую свое почтение и всем помнящим меня.

Любезный Александр, не забудь прислать мне форменные эполеты (зеленое поле № 20) и табаку, адресуя в Тифлис и в Шушу: Штаб 42-го егерского полка.

Не забывайте, любезные родители, желания моего на будущее, изъявленного в прошедшем письме, если же можно при открытии кампании с турками отправиться в Молдавию для служения с братом.

4

Г. Ардебиль, 22 февраля 1828 г.

Любезный Александр.

Пишу к тебе перед выступлением в поход обратный за Аракс, теперь ожидайте писем моих из Шуши, где я надеюсь застать все посылки ваши. Остаюсь в неизвестности, что государь пожалует мне за кампанию. Я представлен за Ардебиль и 2) за труды во время похода. Добрый граф Сухтелен, свидетель моих трудов, хочет хлопотать о переводе меня в Генеральный штаб. Дай бог, чтобы это сбылось, особенно в случае действий с турками с переводом на Дунай. Но во всяком случае это важный шаг, год пребывания в Грузии, и, может быть, я снова буду в России. Прошу тебя поблагодарить графа, он доставил мне случай отличиться. Если папинька в Петербурге, то покажи ему это письмо.

Нам теперь предстоит довольно трудный поход, особенно касательно содержания лошадей, от Мешкини мы должны идти степью почти до самой Шуши, они, вероятно, покрыты снегом.

Надеюсь, что переписка наша в мирное время будет происходить аккуратно - не забывайте, что это одно из величайших утешений в нашей знойной пустыне.

Папиньку целую и вас всех, любезные братья.

Преданный вам сын

Д. Искрицкий.

Ежели же ничего не выйдет, то уведомь, пожалуйста, можно ли будет в сентябре подать в отставку или к переводу в статскую службу, мне кажется, что и тут можно быть полезным государю и отечеству и быть ближе к родным.

6

Крепость Шуша, 24 марта 1828 г.

Любезные родители.

Третьего дня возвратился я из Баку и застал, к большому своему удовольствию, много писем ваших и посылки с табаком и эполетами. Сегодня получил письмо от 14 февраля и 300 рублей денег вместе и извещение от елизаветпольской конторы о прислании 1000 рублей ассигнациями от папиньки из деревни.

Возвращаясь из Баку, я уже мечтал о новом своем хозяйстве в Шуше, располагал занятиями, но явился к полковнику и узнал, что по воле корпусного командира я получил новое назначение. Снова должен отправиться в Персию в город Урмию, к полковнику Лазареву для переселения армянских семейств во вновь приобретенные провинции. На третий день пасхи отправился к новому своему назначению через Гюрюсы, Абас-Абад и Хой. Сделавши более 800 верст верхом в три недели, вы согласитесь, что я не чувствую своих ног, вот что заставило прожить меня в дорогой Шуше лишних три дня.

Вообразите, что прокормление лошади в сутки стоит более рубля серебром. У нас теперь большой съезд в подоблачной столице Карабахи, войска возвращаются из-за границы, я видел много своих знакомых, между прочим, Ивановского - он обвешен орденами и возвращается теперь в г. Тифлис. Радуюсь, что вы довольно аккуратно получаете письма мои, я же до сих пор лишен сего удовольствия, иногда более месяца нахожусь без всякого известия, потом вдруг получаю четыре письма. Не лучше ли теперь вместо того, чтобы адресовать письма на имя моего полкового командира, присылать их на имя Лазаря Акимовича (Лазарева. - Е.И.).

Я от вас ожидаю посылки, состоящей в серебряном чайнике (чеканки не весьма богатой, находится в сундуке) в маленьком ящичке с местом на две чайные ложечки, серебряный и стеклянный стакан. Вещь необходимая для походов и путешествий на вьюках, ибо фаянсовых не напасешься.

Вы через адъютантов графа Сухтелена получите мои письма из Баку с кратким описанием о ней, Гебров и Каспийского моря, должно бы было войти в подробнейшее указание сего города, но, сознаюсь, два прелестных глаза много тому препятствовали.

С офицерами, отъезжающими в Тифлис, отправляю посылку к вам - шаль, весьма незавидную и ещё более испорченную вьючными походами, маминьке и две штучки на халаты братьям Александру и Михаилу.

Прощайте, любезные родители.

Преданный вам сын

Д. Искрицкий.

Приехавши в Абас-Абад, я постараюсь написать вам несколько строк.

P. S. Любезный Александр, прошу тебя по возвращении гвардейских офицеров из Персии познакомиться с Сахновским и полковником Павловским, офицерами, прикомандированными к нашему полку, - они отправляют и посылку из Тифлиса. Приложенное письмо вручи Жемчужникову.

P. S. Посылку чайника серебряного прошу тогда только сделать, когда маленький находится в сундуке.