А.В. Сакович
«Для себя и для пользы других…»
(о врачебной деятельности декабристов в Сибири)
В начале XIX в. медицина в Восточной Сибири находилась в плачевном состоянии. Несмотря на то что в 1798 г. в Иркутске при губернаторе Нагеле была учреждена центральная аптека для снабжения медикаментами всех городов Иркутской губернии, лекарств и врачей катастрофически не хватало. Только в 1814 г. в Сибирь на места стали отправлять лекарей со штатным жалованием из числа воспитанников учебных заведений.
В письмах и мемуарах декабристов упоминается об отсутствии квалифицированной медицинской помощи в Сибири. В аптеках при госпиталях не было ни разновесов, ни мензурок. Лекарства отпускались и смешивались большей частью по глазомеру.
По свидетельству А.Е. Розена, в Сибири на один округ в 40 000 жителей на пространстве 500 верст приходилось по одному доктору1.
Судьбы штатных лекарей складывались по-разному.
Типичный случай описал Н.В. Басаргин: «Верст за 200 от Иркутска, на одном из этапов, явился к нам только что выпущенный из Академии военный медик, очень милый и добрый юноша. Он только что прибыл к своей должности и очень жаловался на судьбу свою, которая предназначила ему жить в отдаленном краю и в таком месте, где нет ни общества, ни способов к занятиям, ни развлечения для человека, сколько-нибудь образованного. <…>
Проезжая это же селение через 10 лет, когда мы с Ивашевым ехали из Петровского Завода в Туринск, к нам явился тот же медик, но уже не тот человек. Он вошел к нам нетрезвый, с распухшим лицом, в изорванном сюртуке, который едва влез на его толстую, можно сказать безобразную, фигуру»2.
К началу каторжных работ здоровье многих декабристов было основательно подорвано. Болезнями костей и суставов, а также мигренями вследствие контузий страдало множество по возрасту еще далеко не старых офицеров, прошедших войну и заграничные походы.
В письме А.Х. Бенкендорфу из Братского острога от 3 февраля 1833 г. П.А. Муханов, испрашивая ходатайства о переселении в южную часть Сибири, так описывал свое здоровье: «Семь лет сряду страдаю я сильнейшею цинготною болезнью и приведен ею в совершенное расслабление. Восемь месяцев в году бываю я болен. <…> Я угрожаем совершенным лишением ног»3.
Здоровье И.Д. Якушкина, как отмечал П.Н. Свистунов, было крайне расстроено. «Во время похода 12-го года он занемог лихорадкой, от которой никакими средствами не мог избавиться. Она неотступно сопутствовала ему до конца жизни»4.
В медицинской помощи нуждались также и жены декабристов. М.Н. Волконская сообщала супруге А.З. Муравьева В.А. Муравьевой: «Г-жа Фонвизина все время болеет, у нее кровь идет горлом <…>5.
«Здоровье Нарышкиной, - докладывал жандарм Ф. Кильчевский, - весьма слабо и плохо надежно; у ней по нескольку раз в день бывают сильные спазмы и частое кровохарканье. <…> Фон Визина очень больна аневризмом три года»6.
В Чите А.Г. Муравьева предложила устроить небольшую больницу, которой пользовались не только декабристы, но и местные жители.
Позже, в Петровском Заводе, неподалеку от тюремного замка был построен небольшой домик, в котором декабристы организовали лечение больных.
Н.И. Лорер вспоминал: «В числе нас находился бывший надворный советник Вольф, медик главнокомандующего Витгенштейна. Казалось бы, для чего Пестелю принимать доктора в члены общества? Но судьба готовила нам нашего общего спасителя. Сосланный с нами на 15 лет в Сибирь, почтенный ученый доктор Вольф, друг Шлегеля, пользовал наших дам, детей и всех нас самих. С самого начала прибытия он занялся устройством аптеки, которую и организовал в одном пустом отделении острога. Выписали лекарства из Москвы, Петербурга, Лондона и Парижа. Игельстром, бывший капитан саперов, добровольно принял на себя должность помощника»7.
По другим сведениям, в читинском остроге аптекой заведовал А.З. Муравьев, а помогал ему в этом деле А.Ф. Фролов. Но главным помощником Вольфа стал А.З. Муравьев, который во время пребывания во Франции слушал лекции по медицине в университетах и посещал клиники. На каторге он нашел применение своим знаниям: пускал кровь, удалял зубы, приготовлял лекарственные снадобья.
1 Розен А.Е. Записки декабриста. Иркутск, 1984. С. 300.
2 Басаргин Н.В. Воспоминания, рассказы, статьи. Иркутск, 1988. С. 122.
3 Муханов П.А. Сочинения, письма. Иркутск, 1991. С. 300-301.
4 Свистунов П.Н. Сочинения и письма. Иркутск, 2002. С. 167.
5 Муравьев А.З. Письма. Иркутск, 2010. С. 175.
6 Кодан С.В. Декабристы в Петровском заводе. Донесение жандарма Ф. Кильчевского // Сибирь и декабристы. Иркутск, 1985. Вып. 4. С. 251.
7 Лорер Н.И. Записки декабриста. Иркутск, 1984. С.145.
Кроме Вольфа, при декабристах находился штатный медик Д. Ильинский, окончивший медико-хирургическое отделение Московского университета. Однако уровень его медицинской подготовки был ниже, чем у Ф.Б. Вольфа. Признав первенство Вольфа в медицинском образовании и практике, Ильинский переложил свои обязанности лекаря на плечи Вольфа и его помощников.
Благодаря женам декабристов, которые выписывали для Вольфа из-за границы медицинскую литературу, он был в курсе последних научных достижений в европейской медицине. В Петровском каземате Вольф добился разрешения коменданта Нерчинских рудников С.Р. Лепарского лечить рабочих железоделательного завода и каторжан.
По свидетельству Д.И. Завалишина, медицинская библиотека в Чите насчитывала более четырех тысяч томов и самых дорогих атласов8.
На поселении по разрешению генерал-губернатора Восточной Сибири С.Б. Броневского Вольф продолжил заниматься медицинской практикой и пользовался большим авторитетом как у жителей уриковской волости, так и у многих иркутян, отказываясь от какого-либо вознаграждения. Основным источником его существования было ежегодное пособие, которое он получал от Е.Ф. Муравьевой, матери декабристов Н.М. и А.М. Муравьевых.
В своей медицинской деятельности Вольф придавал большое значение профилактике заболеваний, здоровому образу жизни и правильному питанию.
Положительный итог оздоровительной системе ограничений в питании и физических нагрузок подвел А.Е. Розен: «Во всю бытность мою в Чите и Петровском Заводе в продолжение шести лет мы не знали смерти в кругу наших товарищей в остроге и в тюрьме; обстоятельство довольно примечательное, если сообразить, что по принятым расчетам смертности на 75 человек ежегодно умирают двое; нас было 82 человека, и не все молодые люди, было несколько и по 60 лет от роду. Вероятно, к этому способствовала жизнь однообразная, пища умеренная, не сложная»9.
Почти то же самое утверждал И.Д. Якушкин: «Образ нашего существования, очевидно, был причиной такой малой смертности между нами. Вообще мы подвергались несравненно менее всем тем случайностям, которым подвергаются люди наших лет, живущие на свободе; а в случае болезни мы тотчас имели все врачебные пособия, и, сверх того, нас окружало самое внимательное попечение товарищей»10.
8 Завалишин Д. Воспоминания. М., 2003. С. 346.
9 Розен А.Е. Записки декабриста. С. 263.
10 Якушкин И.Д. Мемуары, статьи, документы. Иркутск, 1993. С. 205.
Н.В. Басаргин отмечал также положительное влияние на здоровье многих узников читинского климата: «Местность Читы и климат были бесподобны. <…> Воздух был так благотворен, и в особенности для меня, что никогда и нигде я не наслаждался таким здоровьем. <…> Вообще, все мы в Чите очень поздоровели и, приехавши туда изнуренные крепостным заточением и нравственными испытаниями, вскоре избавились от всех последствий перенесенных нами страданий. Конечно, к этому много способствовала наша молодость, но, в свою очередь, климат оказал большую помощь»11.
На каторге и поселении декабристы лечились в основном лекарствами растительного происхождения. А. Е. Розен писал в своих воспоминаниях: «Моя домашняя аптечка имела всегда запас ромашки, бузины, камфары, уксуса, горчицы и часто доставляла пользу»12.
Очевидно, лекарственные снадобья, названия которых известны из переписки узников, применялись в основном для лечения простудных заболеваний и при расстройствах пищеварения, а также для поддержания жизненного тонуса. Это гофманские капли, корень ипекакуаны, оподельдок, киндер-бальзам, порошок Зейдлица, мятные капли.
А.Г. Муравьева регулярно пользовалась травяными сборами, которые помогали ей укреплять организм.
Если в Чите и Петровском Заводе декабристы находились под квалифицированным наблюдением Ф. Б. Вольфа, то рассеянные по поселениям в труднодоступных местах Сибири ссыльные оказывались без какой бы то ни было медицинской помощи.
Н.В. Басаргин сообщал П.С. Бобрищеву-Пушкину, что в Туринске нет «ни одного медика, который хорошо знал бы свое дело»13.
П.А. Муханов писал: «Я поселен в климате суровом, в 580 верстах от врача, не имею никакого средства получить врачебного пособия»14.
Принцип «Помоги себе сам» для ссыльных декабристов стал основополагающим в борьбе за здоровье. Декабристы занимались самообразованием, выписывали через родственников медицинскую литературу, лечебники, рецептурные справочники, применяли свои знания и умения на практике, делились опытом и советами со своими товарищами.
В частности, Е.И. Трубецкая передала В.А. Муравьевой просьбу ее мужа прислать «Патологическую анатомию человеческого тела, или Описание различных болезненных изменений, коим подвержено человеческое тело, с приложением литографированных рисунков»15.
В числе разных медицинских изданий, полученных братьями Муравьевыми, значатся «Медико-хирургический лексикон с 12 книгами» и «Руководство к приготовлению и употреблению многих новых медикаментов»16.
Основным же руководством для многих декабристов стал лечебник доктора И.К. Каменецкого «Краткое наставление о лечении болезней простыми средствами».
На поселении помощь страждущим в меру своих знаний и сил оказывали А.Е. Розен, В.К. Кюхельбекер, П.А. Муханов, братья М.А. и Н.А. Бестужевы, братья Н.М. и А.М. Муравьевы, К.П. Торсон, К.Г. Игельстром, А.И. Вегелин, И.С. Повало-Швейковский, А.В. Ентальцев, И.Ф. Фохт. А.З. Муравьев приобрел известность среди местных крестьян как умелый дантист.
11 Басаргин Н.В. Воспоминания, рассказы, статьи. С. 130.
12 Розен А.Е. Записки декабриста. С. 300.
13 Бобрищев-Пушкин П.С. Сочинения и письма. Иркутск, 2007. С. 163.
14 Муханов П.А. Сочинения, письма. С. 301.
15 Муравьев А.З. Письма. С. 258.
16 ГАИО. Ф. 24. Оп. 3. Д. 26. Карт. 26. Л. 368.
И.И. Пущин писал: «Масса принимает за лекарей всех нас и скорее к нам прибегает, нежели к штатному доктору, который всегда или большею частию пьян и даром не хочет пошевелиться»17.
П.С. Бобрищева-Пушкина можно было с полным правом назвать практикующим медиком. Главным его увлечением стала гомеопатия. Основным трудом, по которому он изучал гомеопатию, был труд Самуэля Ганемана «Органон врачебного искусства», изданный в 1810 г., а также наставления немецких врачей-гомеопатов Яра и Гартмана. На протяжении всего XIX в. гомеопатия была популярна в России.
С трудом гомеопата была знакома М.Н. Волконская. Она писала невестке, А.М. Раевской, в 1841 г.: «Сестры приводят меня в отчаяние своей страстью к лечению: они прибегают ко всем системам поочередно. Я предпочла бы, чтобы они придерживались системы она по крайней мере безвредна»18.
В «безвредности» ганемановых пилюль убедился В.Г. Короленко: «<…> мой старший брат, большой лакомка, добрался как-то до гомеопатической аптечки и съел сразу весь запас мышьяка в пилюлях. Отец сначала очень испугался, но когда убедился, что брат остался в вожделенном здравии, то <…> усомнился в гомеопатии <…>. После этого глубокомысленные сочинения Ганемана исчезли с отцовского стола <…>»19.
С методикой Ганемана хорошо был знаком А.З. Муравьев. Гомеопатические препараты присылала в Урик Е.Ф. Муравьева20.
Знания и практика гомеопата помогли Бобрищеву-Пушкину во время эпидемии холеры в Тобольске в 1848 г. Около 700 тобольчан получили своевременную помощь и излечение благодаря П.С. Бобрищеву-Пушкину, М.А. Фонвизину и П.Н. Свистунову.
После отъезда из Тобольска Бобрищев-Пушкин продолжал помогать своим друзьям письменными рекомендациями и советами. Н.Д. Фонвизиной он советовал: «Ты спрашиваешь о гомеопатических лекарствах от душевной болезни? От коренной причины - ignalia acid. Phosphoricum иногда от чрезмерной тоски и Helleboins nigсr. От ревности - Hyoveamus. На эти четыре медикамента указывает сам Гансминт»21.
17 Пущин И.И. Сочинения и письма: В 2 т. М., 1999. Т. 1. С. 318.
18 Неизданные письма М.Н. Волконской // Тр. Гос. ист. музея. М., 1926. Вып. 2. С. 103.
19 Короленко В.Г. История моего современника // Собр. соч.: в 5 т. Л., 1990. Т. 4. С. 25.
20 Муравьев А.М. Записки и письма. Иркутск, 1999. С. 320.
21 Бобрищев-Пушкин П.С. Сочинения и письма. С. 311.
Скептическое мнение по поводу некоторых методов лечения, в том числе гомеопатии, высказывал В.Л. Давыдов в письме к дочерям Екатерине и Елене: «Я рад, что вы оставили гемеопатию, в которую я никогда нисколько не верил; не больше я верю и в водолечение, которое может помочь лишь в некоторых случаях, как мне кажется, но, конечно, не может быть эффективным при всех болезнях, как думают некоторые»22. Противником гомеопатии был также В.Ф. Раевский23.
В переписке ссыльных декабристов содержатся сведения о посещении ими забайкальских минеральных вод и горячих источников. Особенно высоко ценились Туркинские горячие воды возле Байкала. На них лечились С.Г. Волконский, Ф.Ф. Вадковский, К. П. Торсон, И.Ф. Шимков, И.И. Пущин и другие.
Ф.Ф. Вадковский писал своей сестре С.Ф. Тимирязевой о Туркинском источнике: «Здесь это довольно жалкая деревушка, пользующаяся, однако, большою известностью из-за находящегося в ней сернистого источника, который можно назвать чудодейственным, так как он сам по себе делает больше добра, чем все сибирские доктора, вместе взятые, если только они не лечат.
Здесь, следовательно, есть лечебница для несчастных, «чающих движения воды», и здесь, наконец, среди этих последних уже больше месяца находится твой брат, очень серьезно занятый тем, чтобы на себе испытать действие этих вод. Они, как кажется, приносят мне пользу, Я их пью, беру ванны, жду и надеюсь»24.
Разумеется, минеральные источники не могли стать панацеей от болезней. К тому же научных методик лечения на горячих источниках в то время не существовало. Легко было ошибиться как с дозировкой, так и с количеством времени пребывания в ваннах. Учиться приходилось, основываясь на собственном опыте оздоровления.
Ф.Ф. Вадковский сообщал Е.П. Оболенскому о своем посещении Туркинских источников: «Что до меня касается, я весьма рад, что приехал сюда. Во-первых, некуда спешить, во-вторых, и сверх моего ожидания Горячие Воды оказались мне необходимыми. Они начали с того, что возобновили все мои припадки, что было меня чрезвычайно испугало, но после свое же произведение стали разбивать, прогонять, уничтожать, и теперь дело, кажется, весьма идет на лад»25.
А.П. Барятинский в приписке к этому письму добавил свое мнение о пользе ванн: «Что сказать вам о влиянии, которое воды оказали на мое здоровье? До сих пор оно равно нулю, я даже заполучил здесь на несколько дней лихорадку <…>. Впрочем, обычно о хороших или дурных последствиях ванн можно судить лишь по прошествии двух или трех месяцев»26.
Ф.Ф. Вадковский писал И.И. Пущину: «На Туркинских водах мы прожили до первых дней сентября. Пили, купались, тосковали, свели кое-какие бесцветные знакомства с дамами, но здоровья, кажется, никто из нас оттуда не вывез»27.
22 Давыдов В.Л. Сочинения и письма. Иркутск, 2004. С. 158.
23 Раевский В.Ф. Материалы о жизни и революционной деятельности: в 2 т. Иркутск, 1983. Т. 2. С. 368.
24 Декабрист Вадковский в его письмах к Е.П. Оболенскому // Декабристы. Неизданные материалы и статьи. М., 1925. С. 219-220.
25 Там же. С. 203.
26 Там же. С. 205.
27 Три письма Ф.Ф. Вадковского к И.И. Пущину // Декабристы на поселении. Из архива Якушкиных. М., 1926. С. 75.
Поиски декабристами эффективных методов лечения продолжались в течение всего периода их пребывания в Сибири.
М.Н. Волконская применяла для восстановления здоровья разные способы, которые, как она признавалась, приносили ей мало пользы. «Я хочу приучать себя к воздуху, буду пить козье молоко <…>; я не хочу больше исландского мха, которым доктор пачкает желудок. <…> Мне говорят, что я должна пить кофе кокавелло и совсем отказаться от чая», - сообщала она А.М. Раевской в письме от 14 апреля 1852 г.28
А.Г. Муравьева писала супруге А.З. Муравьева: «<…> тут две из наших дам принимали железистые ванны для успокоения нервов, и от этого им стало очень плохо. Мне их тоже посоветовали после рождения Ноно, но это так плохо на меня подействовало, что я выбросила в окно все свои железные шарики»29.
Декабрист В.К. Тизенгаузен практиковал естественные способы восстановления здоровья. Он не верил ни одному медику и никогда не лечился аптекарскими средствами. От всех простудных и желудочных болезней у него был один рецепт - диета. Пробыв два-три дня без пищи, он приходил в прежнее нормальное состояние.
И.Д. Якушкин также не любил прибегать к помощи докторов. Декабрист, признавая пользу водолечения, купался в Тоболе с ранней весны до поздней осени.
С.П. Трубецкой придавал большое значение профилактическим мерам для поддержания здоровья, не исключая, разумеется, пользы медикаментов. «Пользу лечения медикаментами я допускаю во всех случаях, когда нужно скорое пособие; но восстанавливается здоровье (по мнению моему) только отстранением причин, произведших болезнь, и постоянным приноровлением образа жизни к требованиям состояния, в котором находится наша организация.
В этих случаях действительно статься может благоразумнее советоваться с гомеопатом, потому что эти господа более обращают внимания на все то, что касается жизни, нежели аллопаты, выезжающие на врачебных своих составах»30.
28 Неизданные письма М.Н. Волконской. С. 102.
29 Муравьев А.З. Письма. С. 308.
30 Трубецкой С.П. Материалы о жизни и революционной деятельности: в 2 т. Иркутск, 1987. Т. 2. С. 382.
Насколько верны были выводы декабриста о причинах некоторых болезней, можно судить по следующему его высказыванию: «Геморроидальному кровохарканью всегда сопутствуют беспорядки пищеварения, иногда боль или только тягость в пояснице, в затылке. Всему этому можно заблаговременно помочь содержанием всех отправлений желудка в порядке. Если причина в сердце - избегать всякого волнения, могущего усилить кровообращение, горячих напитков, горячительной пищи и т. д.
Непосредственное раздражение легких предупредится также предостережением дыхания от внезапных изменений воздуха от горячих и холодных питей или пищи. Само собою разумеется, что простуда во всех трех случаях вредна и ей не должно подвергаться, не допускать особенно ногам зябнуть»31.
Одними из серьезных болезней, с которыми медицина могла бороться при помощи кровопускания, были высокое кровяное давление, пневмония. Этими заболеваниями страдали многие из декабристов на каторге и поселении.
В письме от 10 мая 1848 г. к своим сестрам Елене и Софье, отправленном из Иркутска, Мария Николаевна Волконская жаловалась на сильную лихорадку и надеялась на успешное лечение этого недуга с помощью кровопускания32.
Боли и слабость в позвоночнике заставили подвергнуться этой же процедуре А.З. Муравьева, о чем сообщала М.К. Юшневская в письме к компаньонке В.А. Муравьевой С.И. Митрополовой33.
Для кровопускания использовался хирургический инструмент - ланцет. Чтобы «отворить кровь», требовались особое умение и практика. Среди декабристов подобными навыками обладали только Ф.Б. Вольф и А.З. Муравьев. Если рядом не оказывалось умелого лекаря, все могло закончиться для больного довольно печально. Подобный случай едва не произошел с С.Г. Волконским. Только присутствие рядом А.З. Муравьева, который вовремя пустил кровь больному, спасло Сергея Григорьевича от смерти. Об этом факте сообщила М.Н. Волконская в письме к В.А. Муравьевой34.
В Европе для подобной процедуры использовали 12-лезвийный скарификатор (шнипер), изобретенный в Англии в конце XVIII в. Пружинная машинка для кровопускания была придумана для замены ланцета. Этот медицинский прибор М.Н. Волконская получила в 1836 г., находясь в Петровском Заводе35.
Для себя и для помощи другим больным Е.И. Трубецкая использовала методы гирудотерапии - лечение пиявками, которых выписывала у красноярского аптекаря Стремоусова36.
Особенно широко гирудотерапию стали применять в конце XVIII - первой половине XIX в. Пиявки были универсальным медицинским инструментом. Ими снимали зубную боль, высокое
кровяное давление.
Следует упомянуть других врачей, к которым за помощью и советами обращались декабристы. Поддерживались связи с докторами из России: Э.И. Рейнгольдом - известным врачом-натуропатом, Н.Ф. Арндтом - лейб-медиком Николая I. После отъезда Ф.Б. Вольфа на поселение в Тобольск самым востребованным врачом среди ссыльных стал выпускник Виленской медико-хирургической академии В. Панкевич, к которому за врачебной помощью часто обращались Волконские и Трубецкие. По свидетельству Ю. Сабиньского, после его лечения здоровье М.Н. Волконской значительно поправилось37.
31 Там же. С. 383.
32 Неизданные письма М.Н. Волконской. С. 103.
33 Муравьев А.З. Письма. С. 357.
34 Там же. С. 131-132.
35 ГАИО. Ф. 24. Оп. 3. Д. 11. Карт. 22. Л. 67.
36 Там же. Л. 263.
37 Сабиньский Ю.-Г. Сибирский дневник: в 2 т. Иркутск, 2015. Т. 2. С. 195.
И.С. Персин из Кяхты лечил супругов Юшневских. В Иркутске он был домашним врачом семьи Трубецких, оказывал также медицинскую помощь семье Волконских, лечил И.Д. Якушкина местными народными средствами.
В Селенгинске медиком числился П.А. Кельберг. Из письма М.А. Бестужева сестрам от 21 ноября 1863 г. известно, что Кельберг лечил детей декабриста «ганемановыми лекарствами», порошками каломеля, ртутной мазью.
Сегодня известно, что эти средства были в одном ряду медицинских заблуждений XIX в., таких как лечение кашля с помощью героина и ртути. Гораздо безопаснее были лекарства, проверенные на практике восточными народами на протяжении столетий. Это настойки корня женьшеня и ревеня.
В целом следует отметить, что растительные лекарственные средства, за некоторым исключением, применялись в основном для профилактики болезней или в начальной стадии заболевания. До открытия эффективных медикаментозных средств борьбы с серьезными болезнями оставалась целая эпоха.
Литература:
Басаргин Н.В. Воспоминания, рассказы, статьи / изд. подгот. И.В. Порохом. Иркутск, 1988 / серия «Полярная звезда».
Бобрищев-Пушкин П.С. Сочинения и письма / изд. подгот. В.С. Колесниковой. / серия «Полярная звезда». Иркутск, 2007 / серия «Полярная звезда».
Давыдов В.Л. Сочинения и письма / изд. подгот. Т.С. Комаровой. Иркутск, 2004 / серия «Полярная звезда».
Декабрист Вадковский в его письмах к Е.П. Оболенскому // Декабристы. Неизданные материалы и статьи. М., 1925. С. 197-229.
Завалишин Д. Воспоминания. М., 2003.
Кодан С.В. Декабристы в Петровском заводе. Донесение жандарма Ф. Кильчевского // Сибирь и декабристы. Иркутск, 1985. Вып. 4. С. 246-252.
Короленко В.Г. История моего современника // Собр. соч.: в 5 т. Л., 1990. Т. 4.
Лорер Н.И. Записки декабриста / изд. подгот. М.В. Нечкиной. Иркутск, 1984 / серия «Полярная звезда».
Муравьев А.З. Письма / изд. подгот. Т.Г. Любарской. Иркутск, 2010 / серия «Полярная звезда».
Муравьев А.М. Записки и письма / изд. подгот. Г.Г. Лисицыной, Э.Н. Филипповой. Иркутск, 1999 / серия «Полярная звезда».
Муханов П.А. Сочинения, письма / изд. подгот. Г.В. Чагиным. Иркутск, 1991 / серия «Полярная звезда».
Неизданные письма М.Н. Волконской / Тр. Гос. ист. музея. М., 1926. Вып. 2.
Пущин И.И. Сочинения и письма : в 2 т. / изд. подгот. М.П. Мироненко, С.В. Мироненко. М., 1999. Т. 1.
Раевский В.Ф. Материалы о жизни и революционной деятельности: в 2 т. / изд. подгот. А.А. Брегман, Е.П. Федосеевой. Иркутск, 1983. Т. 2 / серия «Полярная звезда».
Розен А.Е. Записки декабриста / изд. подгот. Г.А. Невелевым. Иркутск, 1984 / серия «Полярная звезда».
Сабиньский Ю.-Г. Сибирский дневник : в 2 т. Иркутск, 2015. Т. 2.
Свистунов П.Н. Сочинения и письма / изд. подгот. В. А. Федоровым. Иркутск, 2002 / серия «Полярная звезда».
Три письма Ф.Ф. Вадковского к И.И. Пущину // Декабристы на поселении. Из архива Якушкиных. М., 1926. С. 74-93.
Трубецкой С.П. Материалы о жизни и революционной деятельности: в 2 т. / изд. подгот. В.П. Павловой. Иркутск, 1987. Т. 2 / серия «Полярная звезда».
Якушкин И.Д. Мемуары, статьи, документы / изд. подгот. В.И. Порохом и И.В. Порохом. Иркутск, 1993 / серия «Полярная звезда».
