Новое о декабристах

Записки одного из руководителей Общества соединённых славян И.И. Горбачевского, в составлении которых принимали участие, возможно, другие члены этого общества, в том числе его лидер П.И. Борисов, сообщают о том, что офицеры Полтавского пехотного полка подпоручик Емельян Николаевич Троцкий и прапорщик Степан Иванович Трусов принадлежали к участникам Общества соединённых славян.

По утверждению автора записок, оба офицера были приняты в общество офицером этого же полка Я.А. Драгомановым «тотчас» после Лещинского лагеря, т. е. не ранее сентября 1825 г.; оба были «пылкими и решительными молодыми людьми», им было сообщено о намерениях тайного общества, обсуждавшихся в Лещинском лагере; они дали обещание действовать по «общему плану».

Трусов и Троцкий, согласно изложению Горбачевского, хотели захватить Бобруйскую крепость, в которую заступала в караул часть полка, и присоединиться к восставшим черниговцам. При вступлении в развод они, якобы «полагаясь на содействие» полкового командира В.К. Тизенгаузена, выступили вперед и призвали солдат последовать примеру Черниговского полка, но солдаты, несмотря на некоторые колебания, не поддержали их, оба офицера были немедленно арестованы и посажены на гауптвахту, затем отвезены в Могилёв в Главный штаб 1-й армии, вскоре отправлены в Петербург, однако впоследствии возвращены в Главную квартиру 1-й армии для предания суду.

Мемуарист ошибочно относит это событие к началу января 1826 г., к моменту выступления Черниговского пехотного полка; источник информации Горбачевского неизвестен. Имеется лишь глухое указание на неких лиц, служивших при штабе 1-й армии и имевших возможность прочесть донесение о происшествии в полку, составленное командиром полка (по утверждению Горбачевского - Тизенгаузеном).

В то же время нельзя исключить осведомлённости об этом деле членов Общества соединённых славян, арестованных на юге в феврале-марте 1826 г., привлечённых к петербургскому следствию и затем оказавшихся в Сибири (таких лиц было немало: А.Ф. Фролов, И.Ф. Шимков, И.И. Иванов, Н.О. Мозгалевский, П.Д.Мозган, Н.Ф. Лисовский, П.Ф. Выгодовский, Ю.К. Люблинский, близкий к Горбачевскому А.И. Борисов). На следствии по делу декабристских обществ никто не показал о Трусове и Троцком.

Документы военно-судной комиссии по этому делу обнаруживают иную, в сравнении с мемуарами Горбачевского, картину. Она кратко представлена в исследовании М.В. Нечкиной. Беспорядки в полку произошли в действительности в начале февраля 1826 г., после окончания смотра Полтавского полка в Бобруйске. Согласно рапорту командира полка подполковника Лазницкого, Трусов выступил перед фронтом и призвал: «Ребята! Бросайтесь в штыки, найдём вольность и независимость ни от кого, у нас государь не есть государь Николай Павлович, а тиран», а затем «в присутствии целого батальона» произнёс выражения, оскорбляющие особу императора и всю царскую семью, которые командир полка даже затруднился передать в своём рапорте.

Трусов по приказанию Лазницкого был немедленно арестован и отправлен на гауптвахту; на допросе он показал, что не был знаком с бывшим командиром полка Тизенгаузеном и арестованными офицерами полка, в том числе Бестужевым-Рюминым, на солдат не влиял, к тайному обществу не принадлежал, о существовании таковых обществ узнал от двоюродного брата Ивана Алексеева, который умер в 1825 г. Свой поступок объяснил «болезненным припадком».

Выяснилось, что накануне происшествия Трусов был в госпитале у подпоручика Троцкого, который также был арестован и привлечён к делу в марте 1826 г. Троцкий на допросе также не сознался в принадлежности к тайному обществу, дерзко отвечая полковому командиру; оба были преданы военному суду.

Таким образом, в документах официального расследования сохранились следы интереса к связям двух офицеров с тайными обществами, однако эти материалы не содержат ясных указаний на причастность обвиняемых к декабристской конспирации.

Записки Горбачевского - источник, нуждающийся в особо критичном отношении, исследователям известны его тенденциозность, апологетическая позиция автора записок в отношении «Славянского общества». В данном случае она проявилась в том, что, по утверждению автора записок, «полтавских» заговорщиков арестовал их полковой командир В.К. Тизенгаузен, член Южного общества, в действительности арестованный в начале января 1826 г., т. е. ранее развернувшихся событий, связанных с Трусовым и Троцким. Автор записок, по-видимому, не знал хода происшествия в Полтавском полку и основывался на отрывочной информации и слухах.

Вместе с тем в отношении именного состава участников «Славянского общества» записки Горбачевского достаточно точны и чётко охватывают круг офицеров, который известен по следственным показаниям и документам расследования в 1-й армии. Это и понятно: они основаны на сведениях, полученных от большого круга членов этого общества, оказавшихся в Сибири.

В условиях начавшихся процессов против членов тайных обществ сокрытие Трусовым и Троцким своей к ним принадлежности, при отсутствии «свидетелей обвинения», направило самостоятельное расследование по их «делу» в русло обвинений в оскорблении императорской особы, исключило выявление реальных связей с декабристским обществом. По справедливому мнению М.В. Нечкиной, «случай» с Троцким и Трусовым нашёл далеко не полное отражение в документах военного суда по этому делу.

П.В. Ильин