№ 2 (1)

1825 года декабря 15 дня казённый денщик полковника Пестеля Степан Фёдоров сын Савченко по высочайшему повелению спрашиван и показал.

В службе он состоит с 1813 года в Вятском пехотном полку, - служил в 3 гренадерской роте, из коей взят в денщики к нему, Пестелю, в 1822 году.

Будучи в сём звании, прежде употребляем был для прислуги в доме, потом более уже года служит за камердинера и всегда находился с ним, Пестелем, как в доме, так и в поездках. В генваре месяце сего года, по приезде в Линцы к Полковнику Пестелю отставного полковника Василия Давыдова с каким-то офицером Лихером, равно и адъютанта г[осподина] главнокомандующего 2-ю армиею лейб-гвардии гусарского полка штабс-ротмистра князя Барятинского, ездили в Киев и останавливались в доме г[осподина] Давыдова, где пробыл полковник Пестель с 6 генваря двадцать четыре дня.

В течение нахождения его там г[осподин] Пестель всегда бывал в доме, где квартировал генерал-майор князь Волконский, и находился с ним, Волконским, по случаю женитьбы его на дочери генерала Раевского. В бытность г[осподина] Пестеля // (л. 3 об.) в Киеве он всегда был в компании с г[осподином] Давыдовым и князем Волконским. Потом г[осподин] Пестель возвратился с князем Барятинским в Линцы, и сей последний отъехал в м[естечко] Тульчин тогда же.

Полковник Пестель, будучи в квартире своей, всегда занимался чтением книг и писал, но что, он, Савченко, не знает, но часто случалось, что, находясь один, вынимал с шкафов бумаги, разбирал оные и сам жёг одни, а некоторые давал и ему, Савченке, для сожжения, что он сейчас делал. Сие происходило в нынешнем году до выхода в лагеря и после оного; сверх того полковник Пестель часто писал какие-то бумаги, а потом сам разрывал оные и бросал, а иногда жёг на свече и бросал в печку. Также иногда из приносимых к нему из канцелярии бумаг некоторые отдавал полковому адъютанту, а другие разрывал на несколько кусков.

По выходе из лагеря полковник Пестель // (л. 4) посылал его, Савченка, в Тульчин с письмом на имя генерал-интенданта Юшневского и говорил ему, Савченке, по секрету взять от него денег, но по прибытии в Тульчин адъютант князь Барятинский отправил его обратно к Пестелю с запискою, что г[осподина] Юшневского не было в Тульчине.

У полковника Пестеля часто обедали многие приезжие из рот офицеры и после отправлялись обратно к своим местам; но майор Лорер почти год уже находится здесь и всегда почти бывает у него, Пестеля, разговоры между ними происходили более по-французски, а потому неизвестно ему, Савченке, в чём оные заключались.

Полковник Пестель часто ходил к живущему в Линцах доктору Плеслю, а сей бывал всякий день у г[осподина] Пестеля и давал ему в случае болезни лекарства. Сей доктор имел разговор с г[осподином] Пестелем всегда по-французски, - но писем от одного к другому никогда не носил и не заметил, чтобы кто другой доставлял таковые.

Прошлого ноября 28 числа полковник Пестель ездил с ним, Савченком, в Умань к князю // (л. 4 об.) Волконскому, где застали генерала Раевского, который, побывши двое суток, уехал оттоль, а полковник Пестель возвратился в Линцы; по прибытии в дом полковник Пестель спрашивал его, Савченка, не слыхал ли он от людей князя Волконского, что государь помер, и когда Савченко отвечал, не слышал, тогда г[осподин] Пест[ель] объявил о смерти государя, присовокупив к тому, что все люди генерал-майора Кладищева знают уже о том. После был сам у г[осподина] Кладищева и, возвратившись от него, тоже говорил о смерти государя; а того ж дня ввечеру сделался болен и пользовался от доктора Плесселя.

Вскоре после того, чрез три или четыре дня, приехал адъютант Долинский с объявлением о приводе к присяге полка на верность государю императору Константину Павловичу, для чего на другой день все штабные чины учинили присягу, и на третий день по прибытии полка все офицеры и нижние чины, равно полковник Пестель, присягали в манеже, где находился и генерал-майор Кладищев.

По окончании присяги многие офицеры, равно генерал-майор Кладищев, майор Гриневский, // (л. 5) майор Лорер, были в квартире полковника Пестеля на обеде, причём слышал он, Савченко, разговоры их, что все они сожалеют о смерти государя, а Пестель говорил, что он, услышавши о том, едва ли мог дышать от скорби; после же обеда все разошлись, а Пестель остался один и ввечеру ездил к г[осподину] Кладищеву, где был во весь вечер.

9-го числа сего месяца прибыли к полковнику Пестелю Казанского полка командир полковник Аврамов, полковник Муратов и Пермского полка полковник Леман, и ввечеру того ж числа все находились у генерал-майора Кладищева на вечеринке по случаю именин супруги г[осподина] Кладищева, оттоль разошлись ночью часу в первом; на другой день как те г[оспода] Аврамов, Муратов, Леман, равно полковник Мартынов, генерал-майор Кладищев, майор Лорер и другие обер-офицеры обедали у г[осподина] Пестеля, и потом все разъехались, а г[осподин] Леман был ещё одни сутки и тогда уже отправился в свой полк.

Во время обеда все г[оспода] пили за здоровье государя императора Константина Павловича и в то же время сожалели о смерти покойного государя, но никаких разговоров более он, Савченко, не слыхал. // (л. 5 об.)

Полковник Пестель посылал в Москву капитана Майбороду за приёмом там амуниции, который доставил сукно и другие вещи в лагерное время. Из сих вещей мундиры уже построены, но полотно не роздано на нынешний год и хранится в полковом цейхаузе. Между тем прежний казначей штабс-капитан Бабаков и настоящий, подпоручик Герославский, ездили и купили около Старого Константинова полотна большое количество, которое привезено назад тому дней десять сюда и сложено в полковом цейхаузе вместе с доставленным из Москвы. Полотно сие полковник Пестель назначил отдать солдатам на нынешний год, но ещё осталось нерозданным.

По приезде из главной квартиры 12 числа ночью жандарма к генерал-майору Кладищеву полковник Пестель позван был к нему, Кладищеву, а оттоль пришедши в 4 часу, тотчас уложив вещи в коляску, отправились // (л. 6) вместе с генерал-майором Кладищевым в Тульчин.

Бумаг никаких Пестель с собой не брал, но все остались заперты в столе и шкатулке.

Дорогою г[осподин] Пестель говорил ему, Савченке, что он не знает, зачем его, Пестеля, генерала Кладищева и полковника Аврамова требуют в Тульчин, - причём Савченко заметил в нём перемену в лице и некоторое уныние.

Всё вышеписанное показал по сущей справедливости, в противном случае подвергает себя законной ответственности.

Показание снимал старший адъютант майор Давыденко // (л. 7)

№ 4 (2)1

1826 года генваря 18-го дня в присутствии высочайше учреждённого Комитета допрашиван бывший денщиком полковника Пестеля рядовой Савенко и показал:

1

К полковнику Пестелю в м[естечко] Линцы чаще приезжали Василий Давыдов, князь Барятинский, Крюков 2-й, полковник Леман, а изредка князь Сергей Волконский, два брата Поджио, полковник Аврамов, полков[ник] Муратов, капитан Фохт и свитский офицер Заикин. Главное занятие их было в чтении французских книг2 и в разговорах, но о чём, он не знает.

Сам Пестель ездил часто в Тульчин, раза три в Бердичев и один раз в год в Киев на контракты. В первом месте он виделся с чинами штаба, в Бердичеве с полков[ником] Снарским и с евреем Давыдкою; в Киеве же Пестель в последний раз жил у Давыдова, к которому ездили многие, ему, Савенке, неизвестные, и заметил он только одного генерала Орлова и генерала же Раевского и офицера Лихарева. Сверх того, нередко бывал офицер Бестужев-Рюмин, с которым говорили много, но по-французски3.

2

Пестель ни с кем из приезжавших к нему посторонних письменною работою не занимался.

3

По вечерам у Пестеля чаще и продолжительнее беседовали майор Лорер, доктор Плесль и генерал Кладищев, но о чём они говорили, не знает. // (л. 8 об.)

4

Никаких разговоров о переменах или новостях в государстве не слыхал.

5

Письма свои Пестель всегда отсылал чрез полковую канцелярию, равно и получал таковые посредством оной же, но кому он писал и от кого сам получал письма, не знает.

6

Из евреев и посторонних в м[естечке] Линцах таких, к которым Пестель имел бы доверенность и делал какие-либо поручения, никого не знает; а в Бердичеве был фактор его Давыдка, который в Линцы приезжал один только раз в ноябре 1825-го.

7

Пестель обыкновенно хранил бумаги свои в большом шкафу. В исходе октября или в начале ноября по приказанию полковника Пестеля он, Савенко, зашивал в холст небольшую связку бумаг его, которую велел он тогда же положить к себе на стол. Вскоре после сего были у него, Пестеля: Крюков 2-й, полковник Леман, полковники же Аврамов и Муратов; но отдал ли кому из них бумаги свои Пестель, он, Савенко, не видал4. Впрочем, трёх последних он провожал к экипажам, когда они поехали, но ни у кого той связки бумаг не заметил, а имел ли оную Крюков 2-й, не видал, потому что он уехал во время отлучки его, Савенки, из комнаты. // (л. 9)

8

В местечко Немиров он, Савенков, посылан для разведания о целости бумаг не был.

Рядовой Савенко руку приложил. За неумением его грамоте подписался гвардейской фурштатской бригады унтер-офицер Реутов5 // (л. 12)

1 Вверху листа помета чернилами: «Читано 13 февр[аля]».

2 Слово «книг» вписано над строкой.

3 Последнее предложение приписано к первому пункту показаний после написания последующего текста допроса.

4 С начала 7 пункта 10 строк отчёркнуты на полях карандашом косыми чёрточками.

5 Заверительная надпись сделана Реутовым собственноручно.

№ 6 (5)

№ 362

18 февраля 1826

Коменданту Петропавловской крепости г[осподину] генерал-адъютанту Сукину.

Государь император вследствие положения Комитета о злоумышленном обществе высочайше повелеть соизволил содержащегося во вверенной вашему высокопревосходительству крепости бывшего денщиком у полковника Пестеля рядового Савенко по неимению в нём надобности отправить на службу в один из полков Кавказского корпуса.

Во исполнение сей высочайшей воли покорнейше прошу ваше высокопревосходительство приказать упомянутого Савенко препроводить к дежурному генералу Главного штаба его величества, который о сём от меня уведомлён.

Подлинное подписал военный министр Татищев 1.

Верно: 8 класса Карасевский // (л. 14)

№ 8 (7)1

Секретно

Господину военному министру.

Во исполнение высочайшего его императорского величества повеления, сообщённого мне в отношении вашего высокопревосходительства от 18 сего февраля № 362, содержащийся во вверенной мне крепости бывший денщиком у полковника Пестеля рядовой Савенко для отправления его на службу в один из полков Кавказского корпуса сего 19 февраля препровождён от меня к дежурному генералу Главного штаба его императорского величества, о чём должным считаю ваше высокопревосходительство иметь честь уведомить.

Комендант генерал-адъютант Сукин

№ 448

С[анкт]-Петербургская крепость

19 февраля 1826 // (л. 10)

1 На документе пометы чернилами: вверху листа «№ 659», «19 февраля 1826», в нижнем правом углу «Отм[ечено]».