[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTIxLnVzZXJhcGkuY29tL2M4NTc0MzYvdjg1NzQzNjgxNS8zYmEzOC8tTFJMdmx3YjZiUS5qcGc[/img2]
Губернатор Самарканда
Рубен Назарьян
25 июля 1897 года площадь у Георгиевской церкви Самарканда была заполнена людьми. И кого здесь только не было! Горожане всех сословий и жители окрестных кишлаков, официальные делегации от уездов Самаркандской области, других областей Туркестанского края, посланники бухарского эмира, иностранные купцы, офицеры и солдаты местного гарнизона.
Полицейские кордоны с трудом сдерживали напиравшую толпу, а народ все шел и шел. Причем каждый из присутствующих непременно хотел протиснуться ближе к храму, в котором происходила траурная церемония.
А затем, после завершения церковной панихиды, огромная людская масса устремилась на городское солдатское кладбище, где позднее состоялся гражданский митинг. Так Самарканд прощался со своим военным губернатором, генерал-лейтенантом графом Николаем Яковлевичем Ростовцовым, завещавшим похоронить его именно здесь.
Многие из участников пышных похорон вспоминали, как в эти же самые дни, 21 июля прошедшего, 1896 года, на этой же самой Церковной площади происходили иные торжества, связанные с открытием первого в Самарканде музея. И главным действующим лицом тогда был все тот же граф Ростовцов...
С личностью этого незаурядного человека, упокоенного на местном кладбище, связано немало значительных событий в жизни древнего города. Помимо упомянутого музея, которому Николай Яковлевич жертвовал собственные деньги, чучела птиц, серебряные и медные монеты различных эпох и стран, другие экспонаты из личной коллекции, граф способствовал появлению в Самарканде зданий Общественного собрания, штаба войск, тюремной церкви, гренажной и пастеровской станций, железнодорожного депо, Хлопкового арбитражного комитета. Именно его стараниями в городе были открыты первые ясли, работный дом, бесплатная лечебница для приходящих и два первых хлопкоочистительных завода.
Всего шесть лет, с 1891 по 1897 год, возглавлял Самаркандскую область военный губернатор Ростовцов, но, пожалуй, никто из его предшественников и преемников не пользовался столь однозначным авторитетом и всеобщим уважением населения, как Николай Яковлевич. Дабы не перечислять всего сделанного им, назову лишь наиболее значительные заслуги графа.
Именно он осуществил первую в истории Самарканда перепись населения. Перед этим важным делом по его личной инициативе в городе ввели нумерацию домов - нечетные номера по правой стороне улицы, четные - по левой. В то время, в 1892 году, подобное практиковалось лишь в странах Западной Европы, а в Российской империи только два столичных города - Санкт-Петербург и Москва - сделали это несколько раньше Самарканда.
При Ростовцове в городе начала издаваться первая и единственная во всем Туркестанском крае частная газета «Окраина», появился первый книжный магазин и вторая типография. В 1893 году в Самарканде загорелись первые электрические лампочки. Стараниями графа в городе была проведена Туркестанская сельскохозяйственная и промышленная выставка, проложены новые и заново замощены имеющиеся улицы, разбит парк. Велики его заслуги в деле просвещения, развития здравоохранения и культуры области.
По инициативе и при личном участии Николая Яковлевича в 1893 году была основана Каратепинская санитарно-гигиеническая станция для лечения малярийных больных, ставшая одной из лучших в империи. В том же году стараниями графа в Самаркандской области начало развиваться пчеловодство. Для этого Ростовцов выписал из Петербурга несколько ульев со всеми необходимыми принадлежностями и большое количество специальной литературы по пчеловодству, а из Тифлиса - трех маток пчел лучшей кавказской породы.
Получив все это, граф пригласил в Самарканд из Семиреченской области опытного пчеловода, В.И. Крюкова, и поручил ему организацию новой отрасли хозяйства в регионе. Первая опытная пасека Самарканда была устроена в губернаторском саду, полученный мед отличался прекрасным вкусом и приятным запахом. Тем самым Ростовцов доказал многочисленным скептикам не только возможность существования пчеловодства в Туркестане, но и перспективы его быстрого развития.
При Ростовцове началось регулярное издание «Справочных книг Самаркандской области» и «Адрес-календарей», активно велись археологические раскопки на городище Афрасиаб. Под его непосредственным руководством и при личном участии в статистическом комитете была впервые составлена программа работ по описанию исторических памятников Самарканда, предусматривавшая описание и изучение всех памятников, а также издание «строительно-архитектурного атласа» города, книг и брошюр по истории Самарканда различных эпох. Граф Ростовцов сумел добиться от правительства не только существенных средств на эти цели, но и привлек к работе известнейших востоковедов из Императорской Академии наук.
Будучи чрезвычайно справедливым и безукоризненно честным человеком, Николай Яковлевич всегда приходил на помощь обиженным и нуждавшимся в его поддержке людям. С большим уважением относилось к военному губернатору мусульманское население области, ощущавшее реальные плоды его деятельности. Граф Ростовцов был удостоен высшей награды соседнего государства, Бухарского эмирата, за заслуги в обеспечении населения этой страны питьевой и поливной водой в период жесточайшей засухи.
Очень довольно было Николаем Яковлевичем и его непосредственное руководство: в 1893 году Главный начальник края, генерал-губернатор Туркестана барон А.Б. Вревский, выразил ему «полную признательность за особую заботливость о преуспеянии во всех отношениях Самаркандской области». Доверие к Ростовцову было настолько велико, что дважды, во время длительного отсутствия того же барона в 1895 и 1896 годах, граф замещал его на посту главы Туркестанского края.
Ростовцов, прекрасно зная Самаркандскую область, продолжал постоянно изучать ее нужды и потребности. Он заботился не только о развитии экономики и просвещении региона, но и о материальном благополучии вверенного ему населения. Это без всяких преувеличений был человек с редкими качествами души и сердца. Неспроста в некрологе, опубликованном в газете «Туркестанские ведомости», говорилось, что «время его губернаторства будет вписано в летописи Самаркандской области золотыми буквами».
Велики заслуги графа в строительстве железной дороги от Самарканда до Андижана и Ташкента: потому после смерти военного губернатора российское правительство в целях увековечения его памяти присвоило название «Ростовцово» железнодорожной станции Булунгур и одной из улиц Самарканда.
Желание узнать подробнее о дотуркестанском периоде жизни этого незаурядного человека привело меня к довольно неожиданным открытиям. Удалось выяснить, что дед будущего губернатора, Иван Иванович Ростовцов (1764-1807), был директором учебных заведений Санкт-Петербурга и имел чин действительного статского советника. А его жена, Александра Ивановна, происходила из известной купеческой семьи Кусовых.
Сыновья их, Илья и Яков, воспитывались в Пажеском корпусе, а затем служили в различных гвардейских полках. Илья Иванович скончался в 1828 году в звании полковника и был похоронен в столичной Александро-Невской лавре, а его сын, Илья Ильич, дослужился до чина генерал-майора.
Отец Николая Ростовцова (в советских источниках фамилия эта чаще пишется «Ростовцев»), Яков Иванович, родился 28 декабря 1803 года. После выпуска из Пажеского корпуса начал службу подпоручиком в лейб-гвардии Егерском полку. До 1825 года он исполнял должность адъютанта штаба Гвардейского пехотного корпуса.
Яков Ростовцов сблизился с лидерами Северного общества декабристов, которых хорошо знал и по совместной военной службе, и как литератор: этот офицер писал стихи и, прекрасно владея несколькими языками, переводил на русский сочинения западноевропейских драматургов. Его сочинения и переводы нередко печатались в популярных столичных журналах.
Возможно, любовь к словесности повлияла и на выбор супруги - жена Якова Ивановича была дочерью и внучкой известных русских писателей Эминых. Ее дед, Федор Александрович Эмин (1735-1770), родился в Константинополе, в юношестве был янычаром и служил в Алжире и Испании. Затем, попав в Лондон, был крещен в церкви российского посольства, после чего, в 1761 году, перебрался в Санкт-Петербург.
Владея несколькими азиатскими и европейскими языками, в том числе латынью, Федор был сразу принят преподавателем в столичный сухопутный Шляхетский корпус. Здесь он и начал свою литературную деятельность. Затем Эмин становится переводчиком Коллегии иностранных дел, а вскоре и сотрудником «кабинета» императрицы Екатерины Второй.
Как писатель он отличался необыкновенной продуктивностью: за неполных шесть лет Эмин опубликовал 19 томов своих сочинений и переводов. Помимо этого он издавал и сатирический журнал «Адская почта». Можно утверждать, что именно Федор Эмин ввел в русскую литературу жанры авантюрного, воспитательного и любовно-героического романа.
По отцовской стезе пошел и сын Николай Федорович (1767-1817). Сделав прекрасную служебную карьеру (чиновник, армейский офицер, а затем гражданский губернатор Финляндии), он получил известность и как писатель. В 1780-е годы Николай Эмин был близок к кругу Г.Р. Державина, писал литературные памфлеты, стихи и эпистолярные романы. Затем увлекся анакреонтической поэзией и испытал сильное влияние сентиментализма.
Его дочь, Вера Николаевна Эмина (1807-1888), выйдя в 1829 году замуж за Якова Ростовцова, родила ему двух сыновей - Николая (1831) и Михаила (1832).
[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTUyLnVzZXJhcGkuY29tL2ltcGcvVzNyb2NDMEV4UGtkbElTRmhhNzQwY2Q0RkNDVUVta21JYTlGUEEvZk8zbjJMNGdYS2suanBnP3NpemU9MTI2Nng1MTcmcXVhbGl0eT05NSZzaWduPTliMTA5M2JlZmYzZjU3ZDVkNDQ1Mjk1ZDhlMDUyZGI0JnR5cGU9YWxidW0[/img2]
В.Н. Ростовцова. С карандашного наброска академика Н.Д. Зацепина, 1853 г.; Я.И. Ростовцов. С рисунка академика Н.Д. Зацепина, 1850 г.; Я.И. Ростовцов. С карандашного наброска академика Н.Д. Зацепина, 1853 г. Репродукция. Вторая половина ХIХ в. Бумага, печать. Государственный исторический музей.
Вернемся же, однако, к событиям 1825 года, благодаря которым имя Якова Ростовцова впервые вошло в анналы российской истории. Часто и близко общаясь с руководителями Северного декабристского общества Оболенским и Рылеевым, Яков Иванович узнал о готовящемся заговоре. Но, будучи лично обязанным новому российскому царю и не желая кровопролития, Ростовцов решился на чрезвычайный поступок.
12 декабря 1825 года (за два дня до восстания) он написал письмо императору и сам отнес его августейшему адресату в Зимний дворец. В этом послании Ростовцов, извещая монаршую особу о предстоящем заговоре, призывал Николая отказаться от трона и уступить его старшему брату, Константину. Император встретился с автором письма и имел с ним беседу, причем Ростовцов не назвал имен заговорщиков.
А на следующий день Яков Иванович пришел домой к Оболенскому и вручил ему копию своего письма царю, а также передал записанное им содержание состоявшейся накануне беседы. С письмом этим ознакомились Оболенский, Рылеев и другие декабристы. Все они, по свидетельствам мемуаристов, поблагодарили Ростовцова за честность и благородство, после чего притворно сообщили ему об отмене своих планов.
Однако в день восстания не поверивший им Яков Ростовцов все же оказался на подступах к Сенатской площади и пытался уговорить солдат Измайловского полка присягнуть императору Николаю, но был сильно избит прикладами и в бессознательном состоянии доставлен домой. Более двух недель врачи боролись за его жизнь, лишь 1 января 1826 года он сумел выйти из дома...
В 1828 году Яков Ростовцов был назначен адъютантом к великому князю Михаилу Павловичу, в 1831-м стал штаб-офицером по управлению Главного начальника военно-учебных заведений. В 1835 году полковник Ростовцов становится начальником штаба военно-учебных заведений. В 1841 году он получает звание генерал-майора, в 1849-м - генерал-адъютанта, а в 1850-м - генерал-лейтенанта.
В год смерти императора Николая Первого (1855) Яков Ростовцов становится членом Государственного совета, а при новом самодержце, Александре Втором, назначается членом Секретного, а затем Главного комитета по крестьянскому делу. Блестящие способности, целеустремленность и работоспособность генерала способствовали его выдвижению на пост председателя этого комитета (1858), занимавшегося проблемами отмены крепостного права. Император Александр Второй полностью передоверил Ростовцову грандиозное дело крестьянской реформы в России.
Интересно, что Яков Иванович привлек к решению крестьянской проблемы, бывшей в те годы гвоздем экономической и социально-политической жизни страны, оставшихся в живых и вернувшихся из Сибири после амнистии 1856 года декабристов - Е.П. Оболенского, П.Н. Свистунова, А.Е. Розена и М.А. Назимова. Они служили под его началом и внесли свой вклад в радикальное разрешение вопроса. И все же, по общепринятому мнению, в основу проведенной в 1861 году крестьянской реформы легла собственная программа Якова Ивановича Ростовцова.
Однако сам он не дожил до этого знаменательного события: удостоившись в 1859 году чина генерала от инфантерии, этот выдающийся государственный деятель России скончался в феврале 1860 года и был похоронен с высшими почестями в Федоровской церкви Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга. За большие заслуги перед государством указом императора от 23 апреля 1861 года вдова и дети покойного были возведены в графское достоинство.
Занимая высокие должностные посты и будучи чрезвычайно занятым человеком, Яков Иванович находил время и для литературы. Он не только писал стихи, но и регулярно знакомился со всеми заметными сочинениями русской и европейской словесности, поддерживал прежние дружеские связи и заводил новые с отечественными писателями. Особенно близок ему был И.А. Крылов.
Великий баснописец не имел семьи и близких родственников, а потому последние восемь лет жизни провел в тесном общении с Ростовцовым. Именно при содействии генерала Иван Андреевич поселился на 1-й линии Васильевского острова. Квартира его находилась напротив здания Кадетского корпуса, в котором жила семья Ростовцовых. Яков Иванович помог Крылову издать в типографии штаба военно-учебных заведений последнюю прижизненную книгу басен (1843).
Не проходило и дня без их общения. Крылов считал генерала лучшим другом и даже назначил его своим душеприказчиком. Последние дни перед кончиной Крылова Ростовцов неотлучно находился при нем, кормил умирающего поэта, подавал ему лекарства и беседовал. А после смерти выдающегося баснописца Яков Иванович лично обратился к митрополиту Антонию с просьбой похоронить покойного на кладбище Александро-Невской лавры.
Получив согласие, Ростовцов взял на себя и большую часть похоронных забот. Он разослал приглашения на похороны всем друзьям и знакомым. С приглашением было послано и по экземпляру последней книги басен Крылова со специальной надпечаткой, сделанной душеприказчиком: «Приношение. На память об Иване Андреевиче по его желанию». А через год после смерти великого писателя группа его друзей, в числе которых был и Ростовцов, поместила в журнале «Москвитянин» объявление о сборе денег на памятник И.А. Крылову.
В 1854 году Яков Иванович ходатайствовал перед императором о дозволении отпраздновать 50-летие творческой деятельности известного писателя Н.И. Греча. Получив разрешение Николая Первого, Ростовцов принял активное участие в предстоящем торжестве: он не только занимался сбором средств для подарка юбиляру, но и предоставил Гречу для юбилейного вечера зал Кадетского корпуса...
Будущий губернатор Самаркандской области, как и его отец, посвятил себя военному делу. Николай тоже окончил Пажеский корпус и в 1848 году стал корнетом лейб-гвардии Кирасирского полка. А четыре года спустя поручик Ростовцов поступает в Академию Генерального штаба, после блестящего окончания которой в чине ротмистра он причисляется к Генеральному штабу. Во время Крымской войны молодой офицер был удостоен золотой полусабли и ордена Святой Анны третьей степени с мечами и бантом «за храбрость и мужество при обороне Севастополя».
В 1856 году подполковник Ростовцов назначается флигель-адъютантом императора Александра Второго. А шесть лет спустя, дослужившись до подполковничьих погон и похоронив отца, он вдруг уходит в отставку. Пять следующих лет Николай Яковлевич посвятил гражданской службе: был председателем Порховской уездной земской управы, а затем почетным мировым судьей Порховского и Псковского округов.
В 1867 году он вновь надел форму офицера Генерального штаба и был причислен к великому князю Николаю Константиновичу. В том же году Ростовцов со своим патроном совершил две поездки в казахские степи. Князь и его свита изучали этот край, выбирая маршрут строительства железной дороги от Оренбурга до Ташкента. Знания Николая Ростовцова и его трудолюбие пришлись тут как нельзя кстати. И поэтому спустя несколько лет великий князь, отправляясь на Восток, дважды, в 1878 и 1879 годах, брал с собой графа. Теперь уже изучалась не только казахская степь, но и владения Хивинского и Бухарского ханств.
Ростовцов производил маршрутные съемки и описывал геологические особенности Средней Азии, внимательно изучал жизнь и нравы населявших ее народов. В 1880 году он получает звание генерал-майора и назначается начальником штаба 8-го армейского корпуса, а затем его переводят на должность начальника 4-й стрелковой бригады. Этот пост он и занимал до 1891 года, когда император поручил Ростовцову возглавить Самаркандскую область Туркестанского края.
Еще находясь на службе при императорском дворе, молодой офицер получил широкую известность в высшем свете как большой любитель литературы и театра. Начитанный и прекрасно образованный Ростовцов охотно посещал литературные салоны и был лично знаком со многими петербургскими и московскими писателями.
А в январе 1858 года в Риме он свел знакомство с И.С. Тургеневым, совершавшим поездку по Европе. Тогда же в одном из своих писем П.В. Анненкову Тургенев сообщил о знакомстве с Ростовцовым и дал следующую характеристику: «Трудно выразить, что это за милый, симпатический, честный и откровенный человек».
После расставания между новыми знакомыми завязалась регулярная переписка, а два года спустя Николай Ростовцов пригласил Тургенева посетить остров Уайт, где он в то время отдыхал. Писатель воспользовался приглашением и летом того же года прибыл на остров, где уже собралась довольно большая русская колония: Николай Ростовцов и его брат Михаил, искусствовед, А.К. Толстой, В.П. Боткин, П.В. Анненков и другие известные люди.
Встреча эта состоялась уже после смерти Ростовцова-старшего и незадолго до отмены крепостного права в России. Тургенев, решив внести и свой вклад в «крестьянское дело», задумал основать «общество для обучения народа грамоте и распространения в нем первоначального образования с помощью имущих и развитых классов всего государства». Маститый писатель привлек к работе над программой этого общества своих единомышленников-«островитян», среди которых был и Николай Ростовцов.
В августе 1860 года проект программы был размножен и послан всем выдающимся лицам обеих столиц России - литераторам, художникам, ревнителям просвещения и влиятельным особам, проживающим дома и за границей. С ним ознакомились Кавелин и Герцен, Ковалевский и Огарев, Дружинин и Некрасов, Чернышевский, Фет и многие другие. О проекте этом долго еще говорил «весь образованный Петербург»...
А три десятилетия спустя Николай Яковлевич Ростовцов прибыл в Самарканд и, внеся значительный вклад в развитие нашего края, остался здесь навсегда, сохранив о себе самые добрые воспоминания. Ему же принадлежала инициатива создания в городе столь необходимых средних учебных заведений, появившихся в Самарканде через два года после его кончины. В сентябре 1899-го в торжественной обстановке были открыты одновременно женская гимназия и мужская прогимназия.
В церемонии, посвященной этому важному событию, приняли участие не только местные и столичные чиновники, но и Главный начальник Туркестанского края, генерал-губернатор С.М. Духовской, вспомнивший о заслуге в этом деле покойного графа Ростовцова: «Во время торжества среди нас поднимался дух этого гуманнейшего и просвещеннейшего из туркестанских деятелей. Умная и прозорливая инициатива этого незабвенного старика будет долго еще просвечиваться во всей разнообразной административной жизни нашей области. Помянем же еще раз добрым словом этого деятеля»...
