Письма Е.Е. Лачинова к Н.Н. Муравьёву.

Page: « 1 2 3 »

Posts 11 to 20 of 26

Share112017-12-14 17:42:27

11.

29 ноября 1818. Москва.

Не знаю, что и подумать, почтеннейший Николай Николаевич - я так давно не получал от вас писем. В последнем вы жаловались на болезнь вашу и я полагаю, что это было причиною остановки в переписке нашей. - Я недавно приехал из отпуска и ожидаю здесь генерала из деревни. - Вчера ездивши к нему в дом справляться, узнал я, что Артемий1 в Москве и болен. Я хотел его видеть и нашел ужасную перемену. Бедный так жолт и опух, что трудно узнать. Я не мог долго говорить с ним; потому, что у него в это время была лихорадка, которая его еще не оставила. От него узнал я где живет Бебутов, был у него и нашел, что оба они с Леонидзе2 заняты бумажными делами. Он вам кланяется. -

Прошу вас, Степан* Лазарич, ежели возможно, не оставлять намерения вашего и не кончать переписки нашей - неужели это так трудно - или не сделал ли я чего нибудь вам неприятного. Ежели и сделал, то уверяю вас, что не умышленно и прошу прощения. Об ваших теперь ничего не пишу вам; потому, что и сам ничего не знаю. Никто из наших еще не приезжал, и мне не от кого было ничего узнать об них. - Прощайте, любезнейший Николай Николаевич, будьте здоровы, веселы и не забывайте много вас любящего и уважающего Лачинова.

На обороте: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву.

*Первоначально: «Нико».

1 Артемий Морозов - слуга Н.Н. Муравьёва (Карского), который был с ним вместе еще в Отечественную войну. 24 августа 1818 г. Н.Н. Муравьёв отправил его с Кавказа в Москву в связи с непригодностью для службы у него, но с желанием «выпросить у отца моего волю, которую он заслужил своей верностью и усердием» («Записки» Н.Н. Муравьёва. - «Русский архив», 1886, № 11, стр. 328).

2 Речь идёт о приехавших в Москву членах посольства в Иран в 1817 г.: Бебутове Василии Осиповиче (1791-1858) - кавалере посольства, л.-гв. Семёновского полка штабс-капитане, адъютанте А.П. Ермолова с 1816 г., и Леонидзе - грузинском князе, переводчике посольства.

Share122017-12-15 18:18:44

12.

31 генваря 1819. Москва

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 5-го генваря я получил. На ваше молчание жаловался я оттого, что еще в то время не получал от вас письма, на которое ответ теперь, я думаю, вы уже получили. Признаюсь, я начал было думать, что вам наскучило уже писать ко мне; но теперь вижу, что покуда еще смело могу надеяться получать известия о любезнейшем Степан[е] Лазаревиче. -

Боборыкина видел в Орле Шереметев и он ему сказал, что скоро будет в Москве; но еще его здесь не видать - бог его знает, будет ли он здесь или нет. - О смерти Иванова я слышал и видел в приказах, что вы назначены на его место, хотел вас поздравить; но ваше письмо известило меня, что вы сдаете Верьховскому новую вашу должность; а генерал сказывал мне, что вы этим очень довольны, то и мне нечего больше о том говорить. Отчего Григорью Тимофеевичу пришло на мысль сделать такое умное дело, которого я от него и не ожидал? Кто его надоумил? Не Коцебу ли? Ежели я не ошибаюсь, то они оба ребята славные. -

К Воейкову я писал в то же время как и к вам; но ничего от него не получил. Что с ним делается - не знаю? Я слышал, что Алексей Петрович важно наказал чеченцев и лезгин. Не знаю, удастся ли мне увидеть вас в Грузии или нет? а право я теперь нажился уже в Москве и опять бы готе катить к вам; но видно уж этому не бывать. Здесь также слух пронесся было, что Алексей Петрович будет сюда. – Правда ли это? Мне бы очень не хотелось пропустить его не увидавши. Буду всячески стараться явиться к великому своему прежнему начальнику.

У нас здесь на святках с ума было все сошли на танцах - бал за балом и мне это наконец так наскучило, что я все бросил. Теперь слава богу все поутихло. Смерть Е[ка]терины* Павловны заставила несколько [Мо]скву отдохнуть; а там подойдет пост и [вc]e опять пойдет своим порядком. Я думаю, генерал вам пишет, что у нас идут экзамены колонновожатых в офицеры. Не думаете ли вы побывать в России или и совсем сюда воротиться? Желаю вам всего, что вы сами себе желаете и прошу** вас не забывать много вас почитающего и истинно вам преданного Лачинова.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву гвардейского генерального штаба господину капитану и кавалеру. В Тифлис Грузинской губернии***

*Часть текста вырвана с сургучной печатью. Восстанавливается по обрывку письма, налипшему на печать.

**Первоначально: «прося».

***На адресе штемпель: «Москва», почтовые пометы.

Share132017-12-15 18:19:50

13.

19 марта 1820 года. Москва.

Долго не писал я к вам, почтеннейший Николай Николаевич, и ежели бы молчание мое происходило от того, что я мог забыть вас, то я был бы очень виноват. - Очень часто сбирался я послать к вам грамотку; но вы хотели, чтобы послания мои непременно заключали в себе какие нибудь занимательные известия и не были наполнены пустяками - этого не мог я исполнить и молчал. Слышал, что вы отправились за тридевять земель в тридесятое царство, желал вам от сердца успехов, ожидал вашего возвращения в Грузию и молчал. - Теперь узнал, что вы, наконец, приближаетесь к Тифлису, желаю очень слышать справедливы ли все наши слухи и прерываю молчание. -

Ежели, любезнейший, почтеннейший и пр. и пр. мой Николай Николаевич не забыл меня, не сердится на меня, то надеюсь получить от него самого об нем известие и с нетерпением ожидаю ответа на мое письмо. Начну объявлением, что я слышал о вас. - Вы отправились за море - вас оттуда хотели отправить еще несколько подалее; но благодаря бога - доброе намерение кротких, человеколюбивых хивинцев не исполнилось. Это я знаю верно; потому, что слышал от генерала, когда он получил от вас письмо; но вот, в чем не совсем я уверен и чего очень бы желал исполнения.

Еще мне сказывали, что за это вы произведены. Правда ли это? Неужели не будет немного времени лишнего, чтобы написать ко мне. Я полагаю вас сердитым на себя - тогда увижу ошибаюсь ли я или нет? Жалею, леность моя и московское рассеяние были причиною, что я совсем разучился писать; а мне очень хочется умилостивить вас. - Заметили ли вы как стараюсь я растрогать вас. Я же заметил, что это мне плохо удается и потому лучше хочу сам признаться в моем намерении. Теперь скажу вам, что я здесь делаю. Москва мне опротивела и я твердо решился ее оставить. - Всю зиму нынешнюю скучал ужасным образом, а теперь еще более. Жизнь, какую мы здесь принуждены вести совсем мне не нравится и я очень бы хотел опять возвратиться к вам. Не знаю только, как это сделать. - Напишите мне, пожалуста, будут ли у вас еще драки? -

Хорошо ли я сделаю, если приеду опять в Грузию? Ес[ли]* не буду у вас, то непременно хочу оставить сви[ту]**, ежели нельзя будет куда нибудь перейти, то выду в отставку. - Теперь ожидаю отпуска на четыре месяца - у меня грудь страшно болит - может быть нужно будет ехать на Кавказ, тогда постараюсь завернуть и к вам. - Мне же и кстати. - У меня поехал в Грузию брат и я не знаю, где он теперь? Он нашалил, и принужден был ехать в 7-й Караб[инерный] полк рядовым1 - вот все, что я об нем знаю. - Получил от него одно письмо; но он не мог меня уведомить, где будет. - Ежели он встретится где нибудь вам, Николай Николаевич, сделайте мне одолжение, возьмите его под свое покровительство. Желаю, чтоб вы были здоровы и написали о великих подвигах, что будет чрезвычайно приятно много почитающему вас Лачинову.

Приписка в конце первой страницы: Ежели захотите писать ко мне, то пишите в Старой Оскол Курской губернии; потому, что я надеюсь на будущей неделе получить отпуск.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Гвардейского генерального штаба г[осподи]ну капитану. В Тифлис Грузинской губернии***.

*Часть текста вырвана вместе с сургучной печатью.

**Часть текста вырвана вместе с сургучной печатью.

***На адресе штемпель: «Москва» и «1820, мар. 20».

1 Младший брат Е.Е. Лачинова - Пётр Емельянович Лачинов (р. 1801 г.), колонновожатый Муравьёвского училища, был отчислен, вероятно, за пьянство и разгул в 1819 г. В книге Вано Шадури этому отчислению ошибочно придан политический характер: «Следует тут же заметить, что из семьи Лачиновых опальным был не один Евдоким Емельянович; его брат Пётр Емельянович, колонновожатый свиты царя «по квартирмейстерской части» также был сослан за «предосудительные поступки в Грузию рядовым ещё в 1818 г.» (В. Шадури. Декабристская литература и грузинская общественность, Тбилиси, 1958, стр. 27).

Письма Е.Е. Лачинова, В.Х. Христиани и Н.Е. Лачинова, а также «Записки» Н.Н. Муравьёва не дают оснований для таких предположений (см. ф. 254, кн. 11, л. 13).

Share142017-12-15 18:20:27

14.

23 июля 1820 года М. Тульчин.

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 18 апреля из Тифлиса я сей час получил. Я располагал быть нынешнее лето на водах и след[овательно] в Грузии, а случилось приехать в Тульчин. - Думал видеть вас далеко от Москвы, а между тем вы в Москве и я лишен удовольствия обнять вас и вспомнить старину, как вы пишите. -Благодарю чрезвычайно за ласки, оказанные вами брату моему и думаю, что вы уже знаете, за что он попался. -Признаюсь, мне неприятно и вспомнить о его шалостях, более нежели шалостях. Он очень дурно, как нельзя хуже делал и - наказан. - Желаю только, чтобы нещастие послужило ему в пользу. - Батюшка ваш поступил в этом случае как отец, знающий как должно быть больно отцу, имеющему повесу сына; но он не мог как начальник - не представить его к переводу в армию, а Волконской выключил сам.

Я не спешу поздравлять вас полковником, ожидая, что вы еще получите? - Теперь, кажется, вы совсем не награждены - бывши старшим капитаном через несколько месяцов по линии получили бы чин. - Напрасно вы думаете, что я хвораю <...>. Клянусь вам, что нет и я чист, как...1 как-как самой чистейший человек. - У меня болела грудь и теперь еще не совсем прошла, но деревенский воздух, которым мы дышим в наших садах, мне очень помогает. - Что-то скажет осень? -

Ежели я когда нибудь заслужил доброе ваше мнение, то прошу вас не переменять его. - Я ни мало не переменился и что бы ни было со мной, не переменюсь. Всегда также буду любить и уважать, кого любил и уважал - разумеется, ежели они не переменятся, - всегда буду говорить, что2 чувствую, вести себя как должно и слушать советы, ежели в чем нибудь ошибаюсь. Вот доказательство - я знаю вас, Николай Николаевич, и потому не боюсь огорчить, написавши мои мысли. –

Прошу вас, ежели письмо мое застанет вас еще в Москве, взять на себя труд вывести меня из весьма неприятного положения. - Должен вам сказать прежде, что никогда радости, веселья и вздохи не могли заставить меня забыть лестное поле славы. Никогда геройские побуждения мои не переменялись на побуждения любострастные. Я всегда хотел ехать в Грузию, но судьба хотела, чтобы желание мое не исполнилось. - Вы сами всегда говорили, что не должно проситься, не должно выбирать места для службы, а быть там, где велят, и я держался вашего правила, держусь оного теперь и буду поступать по оному во все продолжение моей службы, потому, что нахожу его справедливым. -

Меня3 не посылали из Москвы и я старался делать, что мог, желая угодить генералу, которого очень уважал. - Случалось слышать от генерала, что исправность моя иногда ему была приятна. - Когда в первой раз представляли офицеров и я был также представлен (по крайней мере, мне так говорили); но производства не было, и мы все остались как были. - Не хочу вас затруднять описанием, что случилось со мной в два года, которые я находился при корпусе, скажу только, что не меньше Шах[овского] и Кр[юкова]* работал (с чем, думаю, и они сами согласятся); но в последнее представление, не знаю почему, не был помещен. -

С третьей недели поста грудь моя сильно разболелась и я принужден был проситься в отпуск, но вместо того получил отправление сюда и узнал, что товарищи мои произведены, а меня не представляли. - (Генерал сказал это офицерам, которые вместе со мною сюда отправлены). Вот об чем прошу я вас - мне очень хочется знать причину неудовольствия на меня батюшки вашего.

Мне очень больно думать, что он недоволен мною и, сколько ни стараюсь вспомнить, чем бы мог я заслужить оное, не могу придумать. - Я не знаю математики, но и без нее мог быть и был употреблен. - Уверяю только, что все препорученное мне делал также, как и другие. - Ежели я не годился, по мнению М[ихаила] Н[иколаевича], оставаться более при корпусе, то меня могли, не обижая и не отнимая награждения за прошедшее, отправить. -

Вы согласитесь, что мне очень неприятно (хотя я не гонюсь за чинами и не располагаю долго служить, ежели такие же удачи будут - я не очень здоров и тогда не буду жертвовать собою). - Прошу вас еще раз объяснить мне причину сию. - Извините, что так испытываю терпение ваше. - Нетерпеливо ожидаю от вас письма и прошу не забывать много любящего и почитающего вас

Лачинов[а].

1 Так в подлиннике.

2 Написано над зачёркнутым: «правду».

3 Написано над зачёркнутым: «таким».

*Прапорщик Шаховской, Валентин Михайлович и Крюков Николай Павлович (выпущены в 1817 г.) были оставлены в Училище для преподавания математики и других предметов.

Share152017-12-15 18:21:13

15.

Сентября 6-го 1820 года. М. Тульчин.

Не знаю как отвечать вам, почтеннейший Николай Николаевич, на письмо ваше от 20-го прошлого месяца, которое я вчера получил. - Мне совестно за брата и, к нещастию, не в первый уже раз. - Теперь вы знаете, что он делал прежде и что не перестает и теперь еще мерзко шалить. - Прошу вас за него не переменить вашего ко мне расположения, которое ценить я очень умею. -

Простите, ежели последнее письмо мое показалось вам неприятно - я знал вас и потому не думал огорчить искренностию моею, надеялся получить то, что получил и, кажется, не ошибся, что почтенный Николай Николаевич все будет одинаков и не захочет лишить меня своей переписки. - Благодарю вас, что вы уведомили меня о братце моем - я радовался, получивши от вас, что он хорошо ведет себя, и полагал, что он, наконец увидал поступки свои в настоящем виде и старается исправиться, но напротив, он видно еще не думаете том и бог знает чем это кончится? -

Прошу вас сделать мне одолжение и несколько времени подождать деньги, которые он вам должен. Я постараюсь, чтобы, как можно скорей, оные к вам были доставлены. - Я не могу писать об этом прямо домой - Старик отец мой болен и мне должно поберечь его и стороной уведомить, что Петр совсем не хочет бросить прежнего поведения. - Не знаю, куда отправить это письмо - вы, думаю, уже из Москвы уехали и потому лучше прямо в Тифлис послать оное. -

Я писал к вам уже, также к Боборыкину и Воейкову, и просил не давать ему денег, потому что они то и погубили его, - не знаю получили ли вы те письма, но от Боборыкина и Воейкова я совершенно ничего не имею и не знаю, где они? - Я не смею беспокоить вас, прося о брате - видно его уже не исправить, но по крайней мере, ежели когда нибудь будете иметь случай видеть его шалости - прошу вас покорнейше не оставить его вашими советами и, ежели не будет затруднять вас - нельзя ли его хорошенько взять в руки. - Вы очень много все семейство наше обяжете. -

Вы просите, чтобы письмо ваше не расстроило доброго нашего согласия. - Может ли это быть, Николай Николаевич? В то время, когда я более вижу ваше ко мне расположение, чтобы я был столько неблагодарен? - Спешу отправить письмо сие, но скоро надеюсь показать, что я всегда много вас уважал и ценил дорого удовольствие получать от вас письма. - Прошу только вас не забывать.

Лачинов

№3. Тихвинская сама по себе - Казанская сама по себе. -

Share162017-12-15 18:21:51

16.

28 февраля 1821 года. М. Тульчин.

Письмо ваше от 22-го ноября, почтеннейший Николай Николаевич, я только что третьего дня имел удовольствие получить; потому, что месяца полтора я не был в Тульчине и оно меня не застало. - Мог ли я сердиться на вас видя, что вы не переменили ко мне расположения вашего, которое заслуживать я всегда буду стараться. - Я был бы очень неблагодарен и не умел бы ценить ласки ваши. -

Надеюсь, что тамаша неприятная чрезвычайно, хотя я совершенно не виноват, скоро пройдет и переписка наша снова прояснится. Вы уже получили деньги, в которых заставил было нуждаться вас брат мой. - Уверен, что вы на меня не будете иметь неудовольствия. - Может быть, написавши вам, что нибудь не ясно о брате, я был причиною вашей ошибки и его новой шалости; но мне неприятно было вспоминать его проказы и - вот единственная моя ошибка. - Но пусть Казанская, Тихвинская и Троеручица останутся в стороне - кажется теперь все уже кончено и их можно отставить.

Прошу вас, почтеннейший Николай Николаевич, уведомить меня о себе. Я много слышал, а ничего не знаю верно, хотя бы очень желал. - Ежели это может затруднить вас, то нельзя ли велеть сделать мне выписки из вашего журнала, которой верно продолжается, и доставить удовольствие знать о вас подробнее. О Боборыкине я знаю, жалел чрезвычайно и теперь еще жалею; но ни об ком более не имею никакого известия, хотя несколько раз писал в Грузию; но, - или не имеют времени отвечать мне, или мои письма не доходят. Против почтмейстера нашего я вооружился и надеюсь, что теперь письма мои не будут теряться. - Адрес мой: Такому-то. - В М. Тульчин, Каменец-Подольской губернии - пока я нахожусь еще при главной квартире. - Весной будет съемка в Бессарабии и я могу попасть туда, хотя бы не очень желал. -

Жалею очень, что теперь уже позд[н]о и мне не годится1 ехать к вам. - Как вы мне посоветуете в этом случае, почтеннейший Николай Николаевич. Здесь мне хорошо и я не могу жаловаться; но влечет что то неизъяснимое к моим прежним, добрым, редким грузинским сослуживцам. - Прощайте, любезнейший Николай Николаевич, - будьте здоровы и не забывайте душевно вам преданного Лачинова.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. - Свиты его императорского величества по квартирмейстерской части г[осподи]ну полковнику и кавалеру. В г. Тифлис Грузинской губернии2.

1 Написано над зачёркнутым: «хорошо».

2 На адресе штемпель: «Тульчин», почтовые пометы: «Кубу» и др.

Share172017-12-15 18:22:23

17.

24 июня 1821 года. М. Тульчин.

Письмо ваше от 25-го апреля я только что получил и спешу отвечать, полагая, что и вы не скорее двух или более месяцев получите. Об вещах Попова1 я уже почти два года, как писал к Воейкову и покойному Боборыкину, но видно они не получили ничего и теперь опять просил Талызина уведомить его об них. -

Где вы теперь, почтеннейший Николай Николаевич? Скоро ли возвратитесь из за моря, где много, думаю, трудов и опасностей видеть случается2. -

Пусть будет как будет - я решился никуда не перепрашиваться и служить, где придет[ся], пока совершенно нельзя будет продолжать, по каким либо причинам. -

Собака добрая со двора на двор не рыщет.

И от добра добра не ищет.

У нас начальник штаба человек прекрасной, занимается службой, внимателен к нашим офицерам, старается им доставить случай и работу3. Конечно не случается таких командировок, как у вас, но что же делать?

Живем покойно; дела почти всегда довольно и можем заниматься сколько душе угодно - развлечений никаких.

Ожидаем - не будет ли войны с Турками4.

Лучше всех описаний балов, баб, вздыхателей и нежно-сладко-горестно-романтических происшествий, я хотел бы видеть ваш журнал - думаю, он очень растолстел. - Скажите, почтеннейший Николай Николаевич, неужели вы ничего не издадите? - Вы видели край, которой так мало известен; имели случай рассмотреть нравы и обычаи жителей - и пр. и пр.5 - неужели описания ваши останутся только у вас? Признаюсь, я так любопытен, так желал бы прочесть ваш журнал, что не умею сказать. - Надеюсь, когда вы кончите ваше поручение, когда будете, наконец, иметь свободное время, верно, захотите доставить желающим - удовольствие и пользу.

Желаю, чтоб вы были здоровы и чтобы мне удалось иметь удовольствие опять увидеть вас. - Как много воды утекло с тех пор, как я расстался с вами, почтеннейший Николай Николаевич. Еще раз прощайте - между занятиями, прошу хоть изредка вспоминать истинно вас почитающего и душевно преданного

Лачинов[а].

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву, свиты его императорского величества по квартирмейстерской части г[осподи]ну полковнику и кавалеру. В г. Тифлис. Грузинской губернии*.

*На адресе штемпель «Тульчин» и почтовые пометы.

1 Попов Павел Васильевич - поручик, адъютант, был в составе посольства в Иране в 1817 г.; впоследствии командовал Херсонским полком.

2 Н.Н. Муравьёв участвовал в 1821 г. в экспедиции на восточный берег Каспийского моря - в Туркмению. Это была вторая по счёту экспедиция Н.Н. Муравьёва. Она имела целью выбор места для русской крепости на берегу Каспийского моря; в этой же поездке делались промеры дна Каспийского моря вокруг островов.

3 Так характеризует Е.Е. Лачинов П.Д. Киселева, начальника штаба 2-й Армии.

4 Ожидание войны с Турцией было связано с начавшимся в марте 1821 г. Греческим восстанием. Известие о борьбе Греции за независимость было воспринято с большой симпатией и горячим сочувствием передовой частью русского общества, в первую очередь декабристами, а также либерально настроенными военными деятелями. Как известно, А.П. Ермолов на Кавказе, П.Д. Киселев во 2-й Армии считали, что русское правительство должно оказать военную помощь грекам. Зная настроение в России, на это рассчитывал и А. Ипсиланти. Е.Е. Лачинов, говоря о возможной войне, несомненно передаёт настроение, царившее во 2-й Армии.

5 Речь идёт о записках Н.Н. Муравьёва, посвящённых его путешествию в Хиву в 1819 г. В виде отдельной книги они вышли в 1822 г.

Share182017-12-15 18:23:02

18.

26 марта 1822. М. Тульчин.

Письмо ваше от 4-го декабря, почтеннейший Николай Николаевич, я получил только дней шесть назад. - В первых числах генваря я уехал домой в отпуск (куда вызывала меня мать для свидания с старшим моим братом по семейственным делам; но я его не застал и кончилось ничем. Более же ей хотелось видеть нас после смерти отца, (которого я имел нещастие лишиться в прошедшем году) - и письмо ваше пришло без меня, было отправлено в Старый Оскол, не застало меня там и возвратилось опять сюда. - Вот причина, по которой я так долго не отвечал вам. - Долго ли вы будете странствовать, почтеннейший мой Николай Николаевич?Мне очень хочется знать о ваших путешествиях и я очень рад, что скоро выдет описание Хивского; - буду просить из Москвы, чтобы мне его прислали. -

Я очень умею ценить расположение ваше и лениться писать к вам было бы совершенно непростительно с моей стороны; но у нас ничего нет занимательного. Другой год готовимся к войне, которая, бог знает, начнется ли? - скорее, кажется, нет. - У нас все так однообразно, так спокойно, что совсем, не о чем уведомлять; между тем, как ваша жизнь, хотя гораздо беспокойнее, но зато слишком богата происшествиями весьма любопытными. -

Знаю, что вы не имеете времени писать об них ко мне и - благодарю очень за краткую историю Тур[к]менского похода.

Полковник Мейендорф теперь у нас и рад, что узнал о вашем возвращении; Фаленберг1 также вам кланяется. Я хочу просить вас, почтеннейший Николай Николаевич. Не знаю, получили ли вы мое письмо, в котором сказывал, каким образом не мог я исполнить препоручения Попова. - Купец, которому я отдал его записку о вещах нужных, по отъезде моем в Осташово потерял оную, не сделавши ничего; об чем я тогда же писал к Воейкову и еще покойному Боборыкину; но видно письма пропали. -

Потом вы и Талызин меня уведомляли; но я знавши о беспрестанных ваших отлучках не мог просить вас. Надеясь теперь, что письмо сие застанет вас в Тифлисе, посылаю 120 р. денег, которые, сделайте мне одолжение, перешлите ему. Мне так совестно перед ним, что и сказать не умею - пусть он извинит меня. - Проезжая несколько раз его деревню, я думал когда нибудь встретиться с ним и лично просить извинения в неисправности; но его не было; а писать к нему прямо - признаюсь - не знал каким образом. -

После разлуки нашей с ним - так много перемен случилось, а со мной бывали штуки, от которых я очень робок сделался. - Старое могло не понравиться - новое также и потому я решился ожидать случая. - Еще раз покорнейше вас прошу взять на себя труд извинить меня перед ним и переслать деньги. - Дурно, очень нехорошо - да пособить нечем. -

Желаю, чтоб вы были здоровы и уверены всегда в душевной преданности к вам Е. Лачинов[а].

1 Фаленберг Пётр Иванович (1791-1873) в сентябре 1811 г. поступил колонновожатым в Свиту е. в. по квартирмейстерской части (после окончания Царскосельского лесного института) и был учеником Н.Н. Муравьёва (см. «Русский архив», 1885, № 9, стр. 18, 19, 28). Участник Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов 1813-1814 гг.; в 1820 г. был старшим адъютантом по квартирмейстерской части при Главной квартире 2-й Армии; в 1821 г. произведён в подполковники. Член Южного общества с 1822 г.

Share192017-12-15 18:23:28

19.

Октября 15-го 1822. М. Тульчин.

Письмо ваше от 19-го июля я получил в первых числах только сего месяца, почтеннейший Николай Николаевич. - Если и мои также скоро доходят к вам, то вероятно вы не имеете еще того, которое я отправил к вам в сентябре. Письмо ваше было писано из Тарку, но читая его я уже знал из приказов новое назначение ваше, с которым хотя и поздравлял уже вас; но теперь опять тоже повторяю. -

Я пропустил две почты, не отвечая вам; потому, что хотел кончить чтение вашего путешествия, которое истинно доставило мне большое удовольствие. - При появлении новой книги обыкновенно бывают разные толки: многие - нет немногие - а иные находят лишними некоторые подробности собственно относящиеся к дороге; но я, напротив, хотел бы еще более. - Согласен, что людей не знакомых с путешественником могут не занимать происшествия с ним случавшиеся; но для чего же лишать удовольствия принимающих в вас участие; при том же книга ваша разделена таким образом, что дневник составляет совершенно отдельную часть и не прерывает главного описания. - Из писем ваших я ничего не знал и очень доволен, что вы не исключили этой статьи. -

Читая, я очень жалел, что не случилось мне быть с вами в поездке; но предположения мои, (после того времени, как я расстался с Вами, так дурно выполнялись, что я совершенно потерял охоту делать планы; так равнодушен сделался, что благодаря вас за ваши желания, помещенные в конце письма, смело могу сказать, что ни кресты, ни чины и пр. не слишком меня занимают. - Здоровье мое также не совсем хорошо; об радостях давно уже не слыхал; походу же и войны желал бы только для развлечения. - Много утекло воды, почтеннейший Николай Николаевич, с тех пор, как мы расстались и многое переменилось. - Но это такая вещь, которая заставляет меня иногда говорить много вздору и потому лучше не пускаться. -

Прошу вас извинить, если покажется вам лишним то, что сказал я о вашей книге. Я не думал писать на нее разбора, а только хотел (не1 для приветствия однако) объявить, что мне очень приятно было читать ее; потому, что это совершенная истина. -

До сих пор мне не случалось быть в Скульян[ах и]2, не имел случая познакомиться с Яновск[им], о котором вы пишите; но буду искать случая, и очень желаю видеть в добавление ваши письма о Туркмении. -

Прощайте, почтеннейший Николай Николаевич. Будьте здоровы, щастливы и уверены в истинной преданности многопочитающего вас Лачинова.

Еще несколько слов: - Мне иногда кажется, что вам дан полк для исполнения предположения вашего с 3 т[ыс]. покорить Хиву. - Есть ли в этой мысли хотя некоторая основательность? –

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Командиру 7-го Карабинерного полка господину полковнику и кавалеру. - В г. Тифлис Грузинской губернии - для доставления в штаб-квартиру оного полка3.

1 Далее зачёркнуто: «делая вам».

2 Часть текста вырвана вместе с печатью.

3 На адресе штемпель: «Тульчин», почтовые пометы.

Share202017-12-15 18:23:59

20.

10 августа 1823. М. Тульчин.

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 28 апреля я с месяц уже получил и в первый раз, кажется, так долго не отвечал*. - Нужно ли мне извиняться? - Надеюсь, что вы уверены в совершеннейшей моей привязанности, а сверьх того писать к вам и потому доставляет мне удовольствие, что мне приятно и лестно видеть продолжение вашего внимания: желал-бы только, чтоб и вас не тяготила переписка наша. -

Извините эти уверения - я ненавижу их; но обстоятельства так играют людьми и успели сделать из меня такого чудака, что может быть я опасаюсь иногда напрасно. -

Я не хотел писать похвальное слово вашему путешествию, еще менее хвалить вам собственное ваше сочинение; но сказал и опять повторяю, что оно очень мне понравилось, несмотря на неисправность издания, которую не мог не заметить; но я знал, что вы скорее меня увидите оную не будучи так много заняты главным предметом, вам уже известным: притом же я не критик и типографические ошибки никогда меня не останавливают, а в этом роде сочинений щитаю и красоту слога не самым важным делом, если все понимаю ясно и не вижу желания блистать красноречием. Без сомнения еще было б лучше, если б Издатель более занялся отделкою, чтоб выдавая книгу на суд всех, привязать несколько языки голодных читателей.....1 Но об этом пусть они и толкуют, а это, право, не мое дело.

Брат мой перешел в Конно-Егери: не знаю по собственному ли желанию, или чтоб успокоить мать, которая хотела иметь его ближе к себе. Может быть это будет для него полезно, ибо зная, что все шалости его теперь скорее будут доходить, он не захочет огорчать ее и перестанет проказничать.

Вы спрашиваете о моей службе. - Благодарю вас за участие и скажу, чем я был занят со времени приезда сюда.

Первый год не имел постоянного занятия2 и почти ничего не делал по службе; потом по случаю откомандировки одного старшего адъютанта Квартирмейстерского Управления с корпусом, которой был назначен в Италию и по болезни, от которой он ездил на Кавказ и после в отпуск, я два года исправлял его должность и в это же время управлял, почти беспрерывно, и другим отделением, которого прежний начальник вышел в отставку, а вновь назначенный был занят другими поручениями. -

Нынешнее лето занимался статистикой края, занимаемого нашею Армиею; но как сведения у нас находящиеся весьма для сего недостаточны, то собрание оных и отложено до времени; тем более, что теперь и без того множество дела, по случаю смотра государева, которой будет в последних числах будущего месяца. Последняя командировка, из которой я возвратился дней десять назад, была для снятия топографических маршрутов части дороги, по которой государь будет проезжать, и я теперь надзираю за отделкою оных набело. -

Наконец прибавлю, что после производства по линии в майе 1821 года я был представлен Начальником штаба в поручики за отличие, но не произведен, а в майе нынешнего года генерал квартирмейстером - к Владимиру, но и его не имею. Если в Александров день будет общее производство по нашей части, то мне непременно достанется и при смотре могут дать что нибудь другое; если же нет, то я желал бы, чтоб меня тогда не производили за отличие. -

Вот мой формуляр, а теперь услышите мнение о службе. - Рисовать планы я не был охотник и после не мог приучиться, будучи большею частию занят поручениями совершенно другого рода, а сверьх того и грудь моя не позволила бы мне пристраститься к этому упражнению; не перехожу из Свиты, потому, что об этом нужно хлопотать и просить, а я и заботиться не думаю. Блестящие надежды выбились из головы и я служу от сентября до сентября, желаю только избавиться от больших неприятностей - средние же и малые перестали казаться страшными - частые неудачи сгладили многие неровности и я привык остерегаться только личных обид, которых, благодаря бога, и не имел еще.

Вы хотели знать, почтеннейший Николай Николаевич, и вот, что я должен был сказать вам о себе; - Теперь уведомлю вас, что брат ваш Андрей месяца три [как] приехал сюда, определен в Егерский полк, причислен к Юнкерской школе, учрежденной при Главной Квартире, выдержал экзамен и вероятно в проезд государя, если до того времени остановят3 представление, будет произведен в офицеры. -

О получении расписки на 120 р. ас[сигнациями], о доставлении которых Попову я просил вас, кажется, писал уже к вам; потому, что письма лежат всегда перед глазами, когда я отвечаю; но если не писал4, то извините - я давно ее получил.

Желаю, чтоб вы были здоровы, веселы и всегда уверены в истинной привязанности много, премного почитающего вас.

Лачинов.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. - Командиру 7-го Карабинерного полка господину полковнику и разных орденов кавалеру. - В г. Тифлис Грузинской губернии.5

1 Так в подлиннике.

2 «не имел постоянного занятия» написано над зачёркнутым: «был прикомандирован к».

3 Написано над зачёркнутым: «удержат».

4 Далее зачёркнуто: «или затерялось то письмо».

5 На адресе штемпель: «Тульчин», почтовые пометы.

*Писем Е.Е. Лачинова за 1823 г. (до августа) в фонде Муравьёва-Карского нет.