© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.


You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Прекрасен наш союз...» » Галямин Валериан Емельянович.


Галямин Валериан Емельянович.

Posts 1 to 10 of 10

1

ВАЛЕРИАН ЕМЕЛЬЯНОВИЧ ГАЛЯМИН

(1794 - 8.02.1855).

[img2]aHR0cHM6Ly9zdW45LTc1LnVzZXJhcGkuY29tL2RwbE9aUEw4S3VNaW1DTnNFaVRrMGJydW5Sdng2dHZxOWM1UVJnL3MtcThBa05vRDBjLmpwZw[/img2]

Василий Александрович Голике (Wilhelm August Golicke) (1802-1848). Портрет директора Императорского фарфорового завода Валериана Емельяновича Галямина. Середина 1840-х. Холст, масло. 146 х 136 см. Частное собрание.

Подполковник квартирмейстерской части, помощник директора училища корпуса топографов.

Отец - провиантский чиновник в Гродно Емельян Фёдорович Галямин (ок. 1767 - 1816), мать - Мария NN.

Воспитывался в Институте корпуса инженеров путей сообщения с 13.11.1811, прапорщик - 11.06.1812, подпоручик - 24.05.1813, поступил в корпус инженеров путей сообщений инженером 3 класса - 1.06.1814, поручик - 20.08.1814, вступил в квартирмейстерскую часть - 3.07.1816, штабс-капитан - 30.08.1817, в 1817 и 1818 на съёмках военного поселения Новгородской губернии (бриллиантовый перстень - 1819), капитан - 15.09.1819, подполковник - 2.04.1822, помощник директора училища корпуса топографов - 11.05.1823.

Следствием установлено, что членом тайных декабристских обществ не был, но накануне восстания на Сенатской площади общался с некоторыми декабристами и сжёг письмо декабриста А.О. Корниловича родным, оставленное ему после восстания.

Высочайше повелено (24.02.1826) освободить и перевести в армию.

Переведён в Петровский пехотный полк - 20.03.1826, имел специальное поручение по возобновлению границ между Финляндией и Норвегией, в сентябре 1826 прибыл в Петербург с норвежскими чиновниками для отчёта Коллегии иностранных дел об установлении границы с лопарями (за ним был установлен секретный надзор), за отличное исполнение этого поручения получил 2 тыс. руб., орден Меча и бриллиантовую табакерку (от короля шведского), переведён обратно в Генеральный штаб - 13.04.1829, полковник - 6.04.1830.

Участник русско-турецкой войны 1828-1829 и подавления польского восстания 1831, был старшим адъютантом Главного штаба действующей армии, за участие в штурме варшавских укреплений награждён золотым оружием - 10.11.1831, уволен от службы из Генерального штаба для определения к статским делам полковником - 27.01.1832, определён в должность директора Фарфорового завода - 24.11.1832, утверждён директором этого завода - 6.01.1838, действительный статский советник - 15.04.1841, уволен по болезни от службы - 6.05.1848.

Скончался в С.-Петербурге в возрасте 59 лет [Метрические книги церкви Лесного института. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 111. Д. 339. Л. 982]. Похоронен в Новодевичьем монастыре.

Жена (с 1842) - вдова Любовь Михайловна Мартынова (ск. 1.02.1886, С.-Петербург; похоронена в Новодевичьем монастыре), владела на юге России значительным земельным имуществом.

Дети:

Александр (р. 24.01.1850, С.-Петербург [Метрические книги церкви Всех учебных заведений. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 725. Л. 18]), женат (с 27.04.1875 [Метрические книги Конюшенной церкви. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 1225. Л. 44] на дочери майора Александре Ивановне Даньшиной;

Любовь (р. 14.06.1851, С.-Петербург [Метрические книги церкви Всех учебных заведений. ЦГИА. СПб. Ф. 19. Оп. 124. Д. 730. Л. 61]).

Сестра - Любовь (р. 1793).

ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 257; ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 189.

2

Валериан Емельянович Галямин

Выпускники Института Корпуса инженеров путей сообщения - ныне Петербургского государственного университета путей сообщения - результатами своей деятельности составили славу России не только в транспортной отрасли, но и в других областях деятельности. Среди имён, вошедших в историю нашего Отечества и в историю геодезии, значится и имя Валериана Емельяновича Галямина.

В.Е. Галямин родился в 1794 году в Гродно в бедной дворянской семье, его отец был провиантским чиновником. В семнадцать лет, в 1811 году он поступил в Институт Корпуса инженеров путей сообщения, который был образован двумя годами раньше. Это было тяжёлое для России время - шла война с Наполеоном, поэтому обучение в институте было сокращено до трёх лет.

В учебной программе Института важное место занимали математика, геодезия и черчение: на Ведомстве путей сообщения лежала обязанность проведения съёмок речных бассейнов, промеров русел, нивелировок и составления планов. В библиотеке ПГУПС сохранилась карта Санкт-Петербурга и окрестностей, выполненная Валерианом Галяминым. В 1814 г. он закончил полный курс в числе 14 инженеров второго выпуска Института.

Сразу пошёл служить. Два года - инженером 3-го класса в чине поручика в Корпусе инженеров путей сообщения, в основном, по делам канцелярии, но уже в июле 1816 г. был переведён в Свиту Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. Квартирмейстерская часть при русской армии была образована Петром I в 1711 году; офицеры-квартирмейстеры вели топографические съёмки, чертили планы и карты, сопровождали воинские колонны.

В 1817-1818 гг. штабс-капитан В.Е. Галямин занимается съёмкой военных поселений Новгородской губернии. Делает это, видимо, хорошо: за усердное исполнение поручений в 1819 г. пoлучает «Высочайшую» (от Александра I) награду - бриллиантовый перстень. Он успешно продвигается по служебной лестнице: капитан -1819 г., подполковник -1822 г., но не прерывает связи с Alma mater.

Преподавание в Институте Корпуса инженеров путей сообщения тогда велось приглашенными инженерами на французском языке, и в тех исторических условиях задача постановки учебных курсов на русском языке была актуальной. В выполнении этой задачи В.Е. Галямин сыграл важную роль. В 1819 г. он перевёл с французского языка на русский напечатанный в 1817 г. литографированный курс «Начальные основания дифференциального исчисления» П. Базена - известного в Санкт-Петербурге военного инженера-строителя (преподавателя, а впоследствии директора Института). Позже, в 1825 г., он же перевёл курс П. Базена и Г. Ламе «Начальные основания интегрального исчисления». Среди учёных В.Е. Галямин считается признанным переводчиком П. Базена.

Понятным поэтому становится назначение В.Е. Галямина в 1822 г. на должность преподавателя математики в открывающемся Училище при только что учреждённом Корпусе топографов. Создание Училища предусматривалось «Положением о Корпусе топографов», утверждённом 9 февраля 1822 г., а организационные приёмы подготовки военных топографов излагались в «Дополнении» к «Положению», утверждённом 26 мая. В «Положении о Корпусе топографов» говорилось:

«§ 5. Нижние чины сего Корпуса, коим именоваться топографами, должны иметь следующие познания: Российскую грамматику и правописание; Географию; Арифметику; Алгебру до первой степени уравнений; Геометрию; Плоскую тригонометрию; Топографическую съемку; Чистописание и рисование планов».

§ 6. Для изучения сим познаниям учреждается при Корпусе Училище, в коем все предметы преподаются офицерами Квартирмейстерскойчасти, или Топографического Корпуса».

В Училище предусматривались два класса с двухлетним сроком обучения - для топографов «1 класса» (будущих офицеров-прапорщиков) и «2 класса» (будущих унтер-офицеров). Руководство процессом обучения возлагалось на нештатного инспектора - одного из семи офицеров-преподавателей. Преподавать в Училище математику был назначен «Квартирмейстерской части подполковник Галямин». Он же был назначен и на должность инспектора классов. Через полгода на В.Е. Галямина возлагаются и обязанности помощника директора Корпуса топографов. Занятия в Училище начались 22 октября (3 ноября) 1822 года, располагалось оно в здании Главного Штаба на Дворцовой площади. Первый выпуск военных топографов состоялся в 1825 году.

В дореволюционные годы воспитанники Военно-топографического Училища получали хорошую подготовку для выполнения топографических съёмок, в чём была, несомненно, большая заслуга В.Е. Галямина, заложившего основы организации учебного процесса в первом в России специальном учебном заведении военных топографов. Выпускники Училища, участвовали в самых ответственных государственных съёмках: в 1831 году - Санкт-Петербургской губернии; в 1838-1839 годах - Москвы и окрестностей; в 1841-1842 годах - Николаевской железной дороги; в 1843 году - Петергофа и Царского Села и других. Силами выпускников Училища и Корпуса топографов в дореволюционный период выполнен основной объём геодезических и топографических работ в стране.

14 (25) декабря 1825 г. на Сенатской площади в Санкт-Петербурге произошло восстание декабристов. После подавления восстания началось активное преследование его участников и сочувствующих. В.Е. Галямин, как установило следствие, не был членом тайных декабристских обществ, но он тоже был наказан - за то, что сжёг, а не передал Следственной комиссии, письмо родным декабриста А.О. Корниловича, преподавателя географии в Училище топографов. В 1826 г. В.Е. Галямин был освобождён от всех должностей, исключён из Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части и переведён в Петровский пехотный полк.

Как опытный топограф, он был откомандирован на работы по возобновлению границы между российской Финляндией и Норвегией. Уже в сентябре 1826 г. он прибыл в Петербург с норвежскими чиновниками для отчёта Коллегии иностранных дел «об установлении границы с лопарями» (в то же время за ним был установлен секретный надзор), и за отличное исполнение этого поручения получил 2 тыс. руб., орден Меча и бриллиантовую табакерку (от короля Швеции и Норвегии).

Некоторое время В.Е. Галямин выполнял съёмки в Санкт-Петербургской губернии. В апреле 1829 г. он переведён обратно в Генеральный штаб. Участвовал в составе действующей армии в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. и в операциях 1831 г. против восставших поляков, где он был старшим адъютантом Главного штаба действующей армии. За участие в штурме варшавских укреплений полковник В.Е. Галямин был награждён золотой шпагой «За храбрость».

В 1832 году он был уволен от службы в Генеральном штабе «для определения к статским делам полковником» а через 10 месяцев определён в должность директора Фарфорового завода (в декабре 1832 г.). Через пять лет он был утверждён директором этого завода.

Ещё в студенческие годы друзья отмечали в нём особый дар: «отличный рисовальщик». Где бы он ни находился, всегда делал наброски, писал акварели. И в Училище, и служа в пехотном полку, он продолжал рисовать. В 1838 г. он стал «почётным вольным общником» Академии художеств.

Приведём одну из удивительных историй, произошедших с его акварелями. История сохранила мало изображений Архангельска до появления фотографии, поэтому большой удачей стало приобретение Музеем изобразительных искусств города в 1981 году в Москве альбома акварелей с видами Финляндии и Архангельска. Искусствоведам удалось определить их автора - они принадлежат Валериану Емельяновичу Галямину. В 2003 г. на выставке в Архангельске были выставлены пять акварелей с видами города 1820-х годов.

Как пишут журналисты: «Город в изображении художника предстает удивительно поэтичным, его архитектура легкой и изящной».

Художественный дар сыграл важную роль в дальнейшей жизни В.Е. Галямина. Он был директором Императорского фарфорового завода в течение 16 лет и считается одним из лучших на этом посту Здесь он создал отечественную школу мастеров-художников по фарфору и открыл музей (официально заводской музей был основан в 1844 году по распоряжению Николая I как «хранилище образцов, достойных изучения и копирования»; в настоящее время это богатейшее собрание состоит в ведении Государственного Эрмитажа).

В 1846 г. В.Е. Галямин заболел, в течение года лечился за границей, но по возвращении в Россию продолжал болеть и потому, не вступая уже фактически в исполнение директорской должности, в мае 1848 г. вышел в отставку.

В.Е. Галямин был награждён российскими орденами до Владимира 3-й степени включительно, имел чин действительного статского советника. За особые заслуги перед Корпусом военных топографов его фамилия выбита на медали «В память 50-летия КВТ», которая была отлита в 1872 году.

Умер он 8 февраля 1855 года, похоронен в Санкт-Петербурге на кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря. К сожалению, могила В.Е. Галямина не сохранилась.

3

№ 107

ГОЛЯМИН

подполковник квартирмейстерской части

№ 1

ОПИСЬ

делу о подполковнике по квартирмейстерской части Галямине 

Число бумаг ............................................................................................................................... Страницы в деле

1. Начальный вопрос, отобранный г[осподином] генерал-адъютантом Левашовым от Галямина ..... на 1

2. Показание штабс-капитана Александра Бестужева  о Галямине  ............................................................. 2

3. Вопросные пункты Галямину 18 февраля 1826 года  ............................................................................ 3 и 4

4. Ответные его на оные пункты  ................................................................................................................. 5 и 6

5. Выписка1 из докладной записки Комитета LXVII заседания  .................................................................... 7

6. Выписка из показаний о Голямине2  ............................................................................................................ 8

__________________________________________________________________________ 8

Надворный советник Ивановский // (л. 3)

1 Перед «Выписка» зачёркнуто «из».

2 Последние два пункта описи сделаны другим почерком.

4

№ 2 (1)1

№ 81.

Чин и имя.

По квартирмейстерской части подполко[вник] Голямин.

Что вы знали о тайном обществе и принадлежали ли оному?

Тайному обществу я не принадлежал и о существе его не знал. Полагаю, что причина подозрения, на меня павшего, есть невинное моё свидание с ка[питаном] Карнилович2, который после происшествия 14 числа заходил ко мне, говоря, что он в оном был, и просил меня взять от него письмо для пересылки к его матери. Письмо сие имел я неосторожность сжечь, и в тот3 день никому не объявил. На другой же день я донёс о том ген[ерал]-май[ору] Шуберту4, когда узнал, что нахожусь в подозрении и получа приказание из квартиры моей не выходить.

Не знали вы заранее о происшествии.

Ничего не знал, и не замечал ничего, могущее дать мне о сём подозрение. Токмо слышал о неудовольствии гвардии; но о намерении оной совершенно не ведал.

Знали вы Рылеева? Оболенского, Бестужевых?

Знал, но в сношении не был с оными.

Во время происшествия, где вы были?

До семи часов вечера был я в штабе и дома, в 7 часов пошёл я к капитану пут[ей] сооб[щения] Маломе, // (л. 3 об.) где пробыл до 11 часов. Возвратясь домой, более не выходил. О происшествии узнал я, видя оное из штабу, подробности же оного на другой день во время присяги.

По истине все показал подполковник Галямин5

Генерал-адъютант Левашов // (л. 4)

1 Допрос записан В.В. Левашовым, на нём пометы А.А. Ивановского карандашом вверху листа: «Арест[ован] в Квар[тире]», на правом поле: «18 февр[аля]».

2 Фамилия подчёркнута карандашом.

3 Далее зачёркнуто «же».]

4 Далее зачёркнуто «В».

5 Показание подписано В.Е. Галяминым собственноручно.

5

№ 3 (2) 1

О подпол[ковнике] Голямине.

Ал[ександр]  Бестужев (25 генв[аря])

Накануне 14 дек[абря] поутру заехал к нему Коновницын стар[ший] и на вопрос, кто в свите будет им содействовать, сказал, что, кроме его, Искрицкий и Корсаков, и что они уговорили не присягать и подпо[лковника] Голямина. // (л. 5)

1 Выписка из показаний А.А. Бестужева сделана рукой А.А. Ивановского.

6

№ 4 (3)1

1826 года февраля 18 дня в присутствии высочайше учреждённого Комитета для изыскания о злоумышленном обществе квартирмейстерской части подполковник Голямин спрашиван и показал:

Имея в виду показания, открывающие, что вам известны были намерения членов тайного общества и что накануне 14 декабря вы дали обещание способствовать им в том и даже не присягать на верность подданства государю императору Николаю Павловичу, Комитет требует чистосердечного и без малейшей утайки собственного показания вашего в следующем, предваря, что продолжение отрицательства ни к чему иному послужить может, как единственно к усугублению вины, уже известной правительству.

1

Когда, от кого и что узнали вы о существовании тайного общества? // (л. 5 об.)

2

Кто склонял вас вступить в члены сего общества, и что с тем вместе открыто вам было о намерениях, видах и средствах общества?

3

Вследствие того какое дали вы обещание хранить в тайне открытое вам и какое именно обещали вы с своей стороны содействие в предприятии общества?

4

Были ли вы на совещаниях членов сего общества накануне 14 декабря? У кого именно? Кто разделял сии совещания, и кому какие сделаны были поручения насчёт восстановления солдат противу присяги и вывода оных на Петровскую площадь?

5

При первом допросе вы показали, что слышали о неудовольствии гвардии. Объясните: // (л. 6) когда и от кого именно слышали вы, в чем именно состояло неудовольствие, каких полков и противу кого?

6

Накануне 14 декабря граф Коновницын старший и подпоручик Искрицкий уговорили вас не присягать. Объясните, кто ещё убеждал вас к тому, и с каким именно намерением вы дали в том обещание и даже хотели сказать начальству, что вы не присягаете?2

7

Точно ли вы не были на Петровской площади 14 декабря в толпе возмутителей и никого не поощряли к продолжению неповиновения и беспорядка?      

8

После того, когда действием картечь рассеяны были заговорщики, Карнилович заходил к вам и оставил вам свои письма для пересылки. // (л. 6 об.) Вы тайно сожгли их, вместо того чтобы по долгу своему представить их начальству. Но для некоторого извинения своего поступка3 говорите, что на другой день донесли о том генерал-майору Шуберту. Поступок сей ясно доказывает как то, что вы знали непозволительное содержание сих писем, так равно и то, что вы хотели и успели утаить их от правительства. В сём случае требуется собственное сознание ваше, с каким намерением вы позволили себе поступок сей? Для чего вы не представили начальству означенные письма? Кому оне были писаны и в чём именно заключались? // (л. 7)

1 Текст вопросов написан писарем. Вверху листа помета В.Ф. Адлерберга чернилами: «Читано 22 февр[аля]».

2 Конец фразы, начиная со слов «вы дали в том обещание», вписан позднее рукой А.А. Ивановского.

3 Слово «поступка» вписано над строкой рукой А.А. Ивановского.

7

№ 5 (4)

1826 года февраля 19-го дня присутствию высочайше учреждённого Комитета для изыскания о злоумышленном обществе имею честь донести.

На 1-е, что о существовании тайного общества ни от кого не знал.

На 2-е, что никто никогда не склонял меня ко вступлению в оное и никем никакого намерения и видов общества открываемо мне не было.

На 3-е. Содействия с своей стороны никакого не обещал, что ж касается до тайны общества, то я, не зная совершенно об оном, не давал и никакого обещания.

На 4-е. На совещаниях ни у кого не был накануне 14 декабря, а был у подпоручика Искрицкого1 не более часу, и то зашёл к нему без всякого намерения, и проводили время в разговорах, не касавшихся до происшествия 14 декабря, ибо оно мне вовсе известно не было.

На 5-е. О неудовольствии гвардии слышал я от Гвардейского генерального штаба подпоручика гр[афа] Коновницына2, который, не говоря именно, в чём оно состояло, говорил только единственно, что он // (л. 7 об.) слышал, что гвардия недовольна, не упоминая однако ж никаких полков в особенности. Неудовольствие же, говорил он, состояло только в том, что его императорское высочество цесаревич изволил отказаться от престола.

На 6-е. Ни граф Коновницын, ни Искрицкий3 не уговаривали меня не4 присягать и уговаривать бы меня никогда не смели, ибо я5, считая власть его императорского величества императора Николая Павловича властью, Богом над нами поставленною, не смел бы6 никогда о том и думать.

На 7-е. В день непозволительного происшествия на Петровской площади не был, но был поутру в штабе, а вечером до 7 часов дома, заходя беспрестанно в училище топографов для того, чтоб никто из топографов не смел выходить со двора. Вечером в 7 часов пошёл к капитану инженеров путей сообщения Маламе, где пробыл до 11 часов вечера. // (л. 8)

На 8-е. В то время, когда я был на половине своей матушки, Корнилович принёс ко мне на квартиру и, отдав письмо людям моим, просил, чтоб я его переслал к его матери. Услышав о том, что Корнилович находился в день происшествия на Петровской площади, но не зная сего наверное, я не представил письма начальству, для того чтобы не навлечь7 на него сомнения, в котором я не был совершенно уверен8, и думая также, что письмо сие, хотя писанное к матери, могло заключать в себе описание происшествия, которое, мне казалось, не должно бы быть известно в других городах чрез партикулярные руки, я сжёг его, полагая сказать о сём начальству, но получил приказание не оставлять своей квартиры, и объявление о сём генерал-майору Шуберту было уже не вовремя. Всё вышеозначенное показал я совершенно справедливо и по чистой совести.

Подполковник Галямин9 // (л. 9)

1 Фамилия подчёркнута карандашом.

2 Фамилия подчёркнута карандашом.

3 Обе фамилии подчёркнуты карандашом. Далее зачёркнуто «меня».

4 Частица «не» вписана позднее.

5 «Я» вписано между соседними словами.

6 «Бы» вписано между соседними словами.

7 Слово «навлечь» переправлено из слова «погубить».

8 «Уверен» вписано над строкой.

9 Показание написано В.Е. Галяминым собственноручно.

8

№ 6 (5)1

Выписка из докладной записки Комитета государю императору о LXVII заседании.

Слушали ответы 4.

Квартирмейстерской части подполковника Голямина: членом не был; о происшествии 14 декабря предварён не был, участия в оном не принимал, никогда не имел намерения не присягать и о том никому не объявлял; показание о сём сделанное почитает ложным; письма Карниловича к родственникам сжёг потому, что опасался подпасть под ответственность, если бы их у него нашли.

ПОЛОЖИЛИ: по неимению на подполковника Голямина иных показаний, как только сделанное графом Коновницыным насчёт присяги, которое он доказать ничем не может, то об освобождении Голямина с аттестатом из-под домашнего ареста представить государю императору, а при том заметить ему, что о письмах Карниловича надлежало ему объявить начальству, а не жечь их.

На сей докладной записке противу означенной статьи о Голямине собственною его императорского величества рукою написано карандашом: «Выпустить и перевести по усмотрению г[енерала] Дибича».

По сей высочайшей резолюции сообщено г[осподину] начальнику Главного штаба барону Дибичу от 24 февраля за № 404-м. // (л. 9 об.)

PS. По высочайшему приказу 20 марта 1826 года Голямин переведён в Петровский пех[отный] полк2. // (л. 11)

1 Выписка сделана рукой И.А. Попова.

2 Приписка «PS» сделана А.А. Ивановским.

9

№ 7 (6)

Выписка показаний на подполковника Голямина

Г[раф]  Коновницын

Ему неизвестно, был ли Голямин членом общества, но знает только, что он не хотел нарушить прежде данной им присяги цесаревичу и хотел при самой присяге объявить сие мнение свое (44). С[траница] 7. 2-го по[казания] 13 пун[кт].

Искрицкий на 9 с[транице]

Он, Голямин, не уговаривал не присягать, но сказывал, что многие собираются не присягать государю Николаю Павловичу.

10

О следственном деле В.Е. Галямина

Подполковник квартирмейстерской части и помощник директора училища корпуса топографов В.Е. Галямин вечером 14 декабря получил от А.О. Корниловича письмо для передачи матери декабриста. Письмо Галямин тогда же сжёг и на следующий день донёс об этом своему начальнику генерал-майору Ф.Ф. Шуберту. То обстоятельство, что Галямин письмо сжёг, а не представил начальству, навлекло на него подозрение, он был посажен под арест в Главном штабе и в конце декабря допрошен В.В. Левашовым (док. 2/1)3. 25 января начальник Главного штаба И.И. Дибич представил в Комитет письмо Галямина, просившего рассмотреть его дело.

27 января в журнале Комитета было записано, что главные члены Северного общества Галямина членом не назвали, но А.А. Бестужев ссылаясь на П.П. Коновницына, назвал Галямин в числе свитских офицеров, решивших накануне восстания не присягать Николаю Павловичу. Комитет решил проверить показание Бестужева, арестовать названных им лиц, а Галямина оставить под домашним арестом.

О Галямине были спрошены А.О. Корнилович, Д.А. Искрицкий, а 15 февраля Комитет заслушал касавшиеся Галямина показания П.П. Коновницына и постановил Галямина допросить, что и было осуществлено 18 февраля. После допроса Галямин получил вопросные пункты, ответы на которые были зачитаны в Комитете 22 февраля (док. 4.3, 5/4). Комитет, придя к выводу что Галямин членом тайных обществ не был и о готовящемся восстании не знал, постановил освободить его с аттестатом, поставив ему на вид, что он должен был не жечь письмо Корниловича, а представить начальству. На следующий день последовала высочайшая резолюция Галямина освободить и по усмотрению И.И. Дибича перевести служить в другое место.

20 марта 1826 г. Галямин был переведён в Петровский пехотный полк.

Следственное дело В.Е. Галямина хранится в ГА РФ в фонде 48, под № 107. По современной нумерации в нем 11 листов. По нумерации, проставленной при формировании дела надворным советником А.А. Ивановским, в деле насчитывалось 9 листов, не были пронумерованы обложка и опись документов дела.


You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Прекрасен наш союз...» » Галямин Валериан Емельянович.