№ 5 (6)

Объяснив в моём показании господину генерал-адъютанту Левашёву и лично в Комитете причины, побудившие меня вступить в первое общество, полагаю, спрашиваются Комитетом те, по которым нахожусь в обществе, называемым ныне Южным. Причина одна - безрассудность.

После того, как Бурцев, генерал Фонвизин, назначенные для совещания об обществе, и Комаров, по собственным делам, отправились в Москву, я переехал больной на квартиру Пестеля. Тут Комаров, возвратившись первый из Москвы, известил нас о разрушении общества. Пестель объявил о том всем членам, находящимся в Тульчине, и все решились ещё до возвращения Бурцева в обществе остаться. Приехал Бурцев с подробнейшими известиями. Я намеревался последовать ему и Комарову - это знают Пестель и князь С. Волконский, но, увлечённый примером других, после долгой нерешимости присоединился к членам, остававшимся в Главной квартире.

Бывшие в совещании для продолжения общества суть, сколько помню, следующие: Пестель, Юшневский, полковник Аврамов, Вольф, я, Барятинский, Басаргин и адъютант главнокомандующего Крюков (наверно не помню сие, два последние были ли в совещании). // (л. 22 об.) Имена присоединившихся к обществу и после в оное вступивших суть, сколько помню, следующие: князь С. Волконский, Киевской губернии помещик Давыдов, Черниговского полка подполковник или полковник Муравьёв, армейский офицер Бестужев, свитские - подполковник Фаленберг, Крюков, брат адъютанта, два брата Пушкины, Черкасов, Аврамов. Сам же я не принял никого в общество, причина известна Комитету.

2

О намерениях Северного общества совершенно ничего не знаю. Могу только догадываться, что должны сходствовать с намерениями Южного, потому что при начале главы обоих обществ1 имели между собою сношения. Что же касается до Южного, то присутствовал при образовании оного; вот что могу упомнить о происходившем по сему предмету.

В совещании, бывшем насчёт разрушения общества и установления нового, между членами, решившимися продолжать оное, было предположено, сколько помню, следующее:

Цель общества - разрушение настоящего порядка вещей во что бы то ни стало, хотя бы следствием того было упразднение престола2.

Средства к достижению сей цели предоставлены с полной гад нами властью начальниками общества, нами избранным, - в этом разнствуют первое и последовавшее общества. // (л. 23) Не упомню, был ли изложен порядок вещей, долженствовавший заменить ныне существующий. Не помню также, чтоб решено было непременное лишение жизни блаженной памяти государя императора, но откровенно скажу, хотя не помню выражений, не менее того в них или подразумевались, или заключались преступные мысли3.

Всё, сказанное мною в сём вопросе, основано более на разговорах моих с Пестелем прежде и после упоминаемого совещания. Происходившее в самом совещании мне представляется, как неясный сон. В обвинение себе скажу, что я согласился на все сделанные тогда предложения, и что не менее виноват других, тут бывших членов, наравне с другими виноват, если и решено даже было то, что теперь не помню, чего истинно гнушаюсь.

После сего совещания всё на несколько времени4 утихло5, и я надеялся, что оно было последним в Тульчине усилием поддержать разрушенное общество.

Наконец, спрашивается, в чём заключались со стороны Южного общества различные в разное время намерения и меры к их исполнению. Так как я присутствовал одному только совещанию и не знаю, бывали ли ещё другие, то дальнейшие намерения общества мне неизвестны. Средства же хотя представлены были на волю и на выбор главным в // (л. 23 об.) обществе, но, очевидно, должны были состоять в войске.

3

Цель, положенная в вышеупомянутом совещании, есть уже намерение ввести Конституцию6 посредством революции. Если ж у меня спрашивается, в какое время общество хотело приступить к действию, то мне не случалось этого слыхать.

4

Имевший всех более влияние на членов7, живших в Тульчине, был Пестель.

1 Далее зачёркнуто: «должны».

2 Слова «во что бы то ни стало, хотя бы следствием того было упразднение престола» подчёркнуты карандашом.

3 Шесть строк от слов «долженствовавший заменить...» на полях отчёркнуты карандашом и отмечены знаком «NB».

4 Слова «на несколько времени» вписаны над строкой.

5 Далее зачёркнуто: «что».

6 Слово «Конституция» вписано над строкой вместо вычеркнутых слов: «есть уже намерение».

7 Слово «членов» вписано над строкой вместо зачёркнутого слова «тульчинских».

5

Не знаю. Причины моего незнания изложены будут ниже.

6

Так как средством положено было войско, то, вероятно, Пестель должен был стараться о привлечении на свою сторону офицеров и солдат, Аврамов также; не знаю, успели ли. В моём нынешнем проезде чрез Москву (где был я взят) я слышал, что Муравьёв уже слишком в том успел.

Ничего не знаю и не слыхал насчёт содействия кого-либо из высших лиц, находящихся в государственной службе.

Принял ли был кто входящий в состав поселённых войск и распространены ли в поселённых войсках пагубные мнения общества, не знаю. Не знаю также, старался ли кто из членов о вовлечении их к преступному содействию. // (л. 24) Муравьёва-Апостола только раз я видел в своей жизни. По предметам, у меня здесь спрашиваемым, не говорил ни с кем, ни с Бестужевым и не слыхал о том ни от одного члена общества.

7

Я не читал и не слыхал даже о существовании упомянутых сочинений под названием «Русской Правды», правил общества, прокламаций к народу и войскам и катехизиса. Объявив более, я не скрыл бы и сего. Читанное мною из сочинений Пестеля в то время, как я жил на его квартире, состояло из отрывков, касающихся устройства министерств; их содержание не содержало ничего такого, что могло бы дать подозрения на его правила. Впоследствии же я виделся с ним редко и не говаривал ни о переменах, ни об успехах, ни о намерениях общества.

8

Известно мне, что в 1823 годе Барятинский ездил с главнокомандующим 2 армии в Петербург и имел препоручения по обществу, но не любопытствовал и не знаю до сих пор, в чём они состояли. По сему только случаю и по нескольким словам, Пестелем прежде говоренным, мне стало известно, что есть в Петербурге особы, имеющие сообщения с нашим обществом. О сообщениях Северного и Южного обществ чрез Волконского и Давыдова ничего не знал; Давыдова раз только в жизни видел; Швейковского не знаю и не слыхивал даже, есть ли в обществе член такого имени. // (л. 24 об.)

9

По совести объявляю, что до сего дня совершенно ничего не знал о предприятиях, упомянутых в сём вопросе.

а) Я до сих пор не знал даже и о существовании Норова и Швейковского. Раз видел случайно Муравьёва и Бестужева, но ни от кого даже и из членов, живущих безвыездно в Тульчине, не слыхивал о преступных их намерениях.

b и с) А о последних двух замыслах (в Таганроге и при соединении трёх корпусов) я не мог даже и знать, потому что с февраля месяца 1825 года по 14 генваря 1826 я находился в отпуску в Симбирской губернии, что 14 поехал обратно в Тульчин и проездом через Москву в сём городе был взят. Во всё же время моего отпуска я не имел совершенно никакой переписки насчёт общества.

10

Хотя я не помню, чтобы в единственном совещании, в котором я присутствовал, решено было именно посягнуть против всех священных особ августейшей императорской фамилии, но, обещавшись стремиться всеми силами к введению нового порядка вещей и предоставив главным из нас беспрекословную власть на избрание к оному средств, можно положить, что все члены, сами не рассудивши и не зная, решились на ужаснейшее преступление, если только таились в начальниках замыслы против государя и престола. Не присутствовав ни в1 // (л. 25) каком другом совещании, я сказал всё, что мог найти себе и своим сообщникам в обвинение.

1 Первые двенадцать строк ответа на полях отчёркнуты карандашом.

11

Бывши в исходе 1825 и начале 1826 года в Симбирске и не ведя с членами переписки, я не мог даже и знать о намерениях общества в означенное время. Равномерно и прежде не знавал намерения общества начать свои действия в 1826 году.

12

Я не знал доселе и имени сего общества, но полагал, что должно существовать, потому что слыхал от Пестеля, когда я жил с ним, что многие члены в Петербурге не соглашались на разрушение общества, в Москве объявленное. Я полагал тогда, что он переписывался по сему предмету с Никитой Муравьёвым, но верного не зная, может быть, ошибаюсь. Я уже упоминал в 8 ответе о поездке князя Барятинского в Петербург. Более ничего не знаю о сём обществе. Ничего не могу отвечать на требуемые пояснения, 1) потому что впоследствии бывшие переписки мне неизвестны, 2) что требуемые пояснения касаются, как мне кажется, того времени, в которое я был отпущен из Тульчина.

13

Мне неизвестно было до сих пор, что князь Волконский и Поджио (которого совсем не знал, ни даже того, что есть в обществе член сего имени) были на Кавказских водах. Если они туда ездили в 1825 году, то, конечно, летом; я же отправился в Симбирск в феврале и, как уже сказывал, не имел там никакой переписки насчёт общества. Из сего следует, что я не мог знать ни о намерениях к[нязя] Волконского и // (л. 25 об.) капитана Якубовича, ни о письме князя Трубецкого к Пестелю.

14

Совершенно ложно донесено Комитету, что я доставлял сведения некоторым нашим членам о Кавказском обществе. Я не мог говорить о том, чего и доселе не знаю - существует ли там какое-либо общество? Но, так как в 13 вопросе говорено о капитане Якубовиче и назван он членом Кавказского общества, то на долг поставляю объявить, что я несколько раз видел его на Кавказских водах, но что ни я не открывал ему ничего насчёт Южного общества, ни он не говаривал мне о существовании Кавказского и о намерениях своих.

Наконец, приводя себе на память всё то, что по возвращении с вод мог я в Тульчине говорить, не припомню ничего, что могло бы касаться какого-либо общества. Не зная сведений, привезённых князем Волконским и Поджио, не зная, в чём именно я здесь обвинён, я осмеливаюсь просить Комитет об изложении вопроса в таком виде, чтобы я мог ясно отвечать на обвинение.

15, 16, 17, 18 и 19.

Кроме вышеупомянутых сношений Южного общества с Северным, не знаю ничего совершенно об тайных обществах1. Равно не знаю ни в лицо, ни по слухам Лукашевича (15), ни Швейковского и Мошинского (18), ни графа Полиньяка (19).

Ротмистр Ивашев2

Генерал-адъютант Чернышёв // (л. 26)

Прибавление к ответам

В моём допросе в Комитет я отвечал ошибкою, что отпущен был из Тульчина в Симбирскую губернию в феврале 1824 года вместо 1825. Я также там говорил, что после разрушения в Москве общества я мало живал в Тульчине; в удостоверение сего осмеливаюсь изложить следующее.

В 1821 восстановление в Тульчине Южного общества.

В августе я отпущен на воды.

Зиму пробыл в Георгиевске.

1822 - весною поехал опять на воды,

в сентябре воротился в Тульчин.

1823 - сидел больной дома до апреля.

В октябре смотр3 2 армии блаженной памяти государем императором. Тотчас после смотра отпущен в Симбирскую губернию.

1824 - воротился в исходе ноября в Главную квартиру.

1825 - в феврале снова туда же отпущен.

1826 - в генваре на обратном пути в Тульчин взят в Москве.

Ротмистр Ивашев4

Генерал-адъютант Чернышёв // (л. 27)

1 Слова «об иных тайных обществах» вписаны над строкой.

2 Показания написаны В.П. Ивашевым собственноручно.

3 Далее зачёркнуто: «нашей».

4 Показания написаны В.П. Ивашевым собственноручно.

№ 7 (8)1

1826 года, марта 29 дня, в присутствии высочайше учреждённого Комитета адъютант главнокомандующего 2 армии ротмистр Ивашев спрашиван в дополнение прежних его показаний.

В ответ на 2 пункт данных вопросов вы говорите, что при совещании тульчинских2 членов о продолжении общества предложено было целью оного разрушение существующего в государстве порядка вещей во что бы то ни стало, хотя бы последствием того было упразднение престола, а средства к достижению оной предоставлены с полною над членами властию избранным начальникам, но не объясняете ни того, кто именно присутствовал // (л. 29 об.) на сём совещании, ни того, кто первый из них сделал предложение о разрушительных действиях и кто, наконец, каким образом споспешествовал убеждению всех членов к решимости. Притом князь Барятинский показывает, что на одном из 3 или 4 собраний членов в Тульчине был предложен вопрос, если особы императорской фамилии принять конституции не согласятся, то должно ли отнять престол у царствующего лица, и что все отвечали на сие утвердительно.

1 Вверху листа две пометы карандашом и чернилами: «Читано 2 апреля».

2 На полях против первых трёх строк карандашом было помечено, а потом стёрто: «Послать ответы, чтоб подписал».

В том же пункте вы говорите, что хотя не помните выражений, но не менее того в них или подразумевались, или заключались // (л. 30) преступные мысли насчёт лишения жизни блаженной памяти государя императора и что всё сказанное вами в сём пункте основывается на разговорах полковника Пестеля.

Далее в отношении предполагаемого обществом покушения против всех священных особ августейшей императорской фамилии в 11 пункте говорите, что хотя и не помните, чтобы намерение сие было решено на совещании, но, обещавшись стремится ко введению нового порядка вещей и представив полную над собой власть избранным начальникам, вы соделались участниками во всех // (л. 30 об.) преступных замыслах, кои они могли иметь.

В обоих сих случаях показание ваше не имеет должной искренности.

Между тем многие из членов того общества, коему вы принадлежали, показывают, а) что введение республиканского правления посредством революции и покушение на жизнь всей августейшей императорской фамилии было господствующею целью того общества и в) что по кончине блаженной памяти государя императора общество решилось начать действие арестованием Главной квартиры 2 армии, коль скоро вступит туда в караул Вятский полк (с. 1 генваря 1826) и произведением в то же время возмущения // (л. 31) в других местах России.

Посему Комитет требует от вас откровенного и сколь возможно положительного пояснения в том:

1

Сколько раз в бытность вашу в Тульчине действительно собирались члены Тульчинской управы после объявленного в Москве уничтожения Союза благоденствия и кто именно каждый из оных присутствовал на совещаниях?

2

В чём именно заключались все принятые на оных предложения, в особенности же относившиеся к цели и средствам к достижению её?

Здесь присовокупите:

а) Кто из членов первый предлагал как о необходимости предложения общества, так и определения и цели оного и средства?

b) Кто именно и каким образом наиболее содействовал принятию сделанных предложений? // (л. 31 об.)

3

Чьи и какие именно выражения заключали или давали повод подразумевать преступные мысли насчёт лишения жизни покойного государя и когда оные были произнесены?

4

В чём состояли все разговоры полковника Пестеля, на коих вы основали показание ваше о разрушительных намерениях общества?

5

Когда и от кого из членов вы слышали о намерении общества посягнуть против всех священных особ императорской фамилии и какие предполагались средства к исполнению сего преступного замысла?

6

Какие вы имели средства о предприятии против Главной квартиры 2 // (л. 32) армии и произведении возмущения в других местах государства?

7

Князь Волконский, будучи на водах, получил извещение от капитана Якубовича, что будто бы в Кавказском корпусе существует тайное общество, имеющее целию отделение Грузии и начатие новой династии Ермоловым, и что члены оного составляют три степени.

Подполковник же Поджио, ездивший на воды после Волконского, утверждал, что в означенном корпусе не заметил ничего похожего на существование помянутого общества; и когда Волконский был вопрошен о достоверности привезённых им известий, то отвечал, между прочим, что из разговоров ваших и подполковника // (л. 32 об.) Комарова о Кавказском крае, слышанных гораздо прежде поездки его на воды, тульчинские члены получили первое понятие, что там должно быть тайное общество.

Вследствие чего и предложен был вам в 14 пункте вопрос: когда, где, от кого и какие получены вами сведения о упомянутом Кавказском обществе и не имели ли сношения с кем-либо из членов, к оному принадлежащих, и какие?

К сему присовокупите с полным чистосердечием всё вам известное касательно тай[ного] обще[ства] сверх изложенных здесь вопросов.

Генерал-адъютант Чернышёв // (л. 33)

№ 9 (10)1

Дополнение к ответам ротмистра Ивашева на допросные пункты, доставленные высочайше учреждённым Комитетом от 29 марта.

Осмеливаюсь утрудить высочайше учреждённый Комитет ещё дополнением на допросные пункты, доставленные мне от 29 марта.

Винюсь и сознаюсь в том, что в собрании тульчинских членов, бывшем в 1821 году, в котором доставил полковник Бурцев решение московских совещаний о разрушении Союза благоденствия, после того как он удалился, было говорено о следующем:

1) Признаём ли мы общество разрушенным?

2) Решаемся ли оное продолжить?

3) О необходимости оное преобразовать и предоставить полную власть начальникам.

4) Но чтобы не было впредь прекословия насчёт данной начальникам власти, члены должны согласиться в средствах; тогда полковник Пестель, говоря2 об особе блаженной памяти государя императора, спросил3: «Если не согласится его величество на принятие предложенного правления, то будет ли монарх преградою намерениям общества?» И сам первый, отвечая на4 // (л. 38 об.) свой вопрос, объявил своё мнение, коего сущность была в том, чтобы лишить престола и самой жизни блаженной памяти государя императора. Потом, обращаясь к каждому члену попеременно, получил на предложение своё согласие от всех.

После сего преступного, ужасного предложения было сделано то, которым предоставлялась власть начальникам: и род правления избрать, и решать участь блаженной памяти государя императора.

...Я признался здесь в моём преступлении... Вот причина запутанности моих первых показаний.., но решился открыть.

Рода правления не избирали, не простёрли преступники своих пагубных мыслей  до августейшей императорской фамилии, и совещание кончилось избиранием начальников.

Пестель и Юшневский избраны начальниками общества. Несколько дней спустя Пестель объявил мне, что полков[ник]5 Аврамов и я назначаемся начальниками двух отдельных управ. (Я это пропустил в 1 пункте моих ответов.)

Я должен также объявить, что не в сём совещании, но несколько времени спустя из мнения Пестеля насчёт // (л. 39) правлений я заключил, что он предполагает ввести в России республику, а по предоставленной ему6 власти имел право избирать род правления. (Это дополнение к 4 пункту допросов от 29 марта.)

Я никогда не слыхивал от него предположений (планов), как бы можно привести в исполнение всё, предоставленное ему во7 власть. Я прежде уже сказывал, что несколько времени спустя после общего совещания в Тульчине, Пестель мне говорил, что получил письмо из Петербурга (сколько помню, от Никиты Муравьёва), что многие там члены решились, так как и тульчинские, продолжать общество8, а также сказывал, что когда к[нязь] Барятинский ездил в Петербург, он имел препоручения, но содержания их не знал. Вот всё известное мне о других обществах.

1 Вверху листа помета чернилами: «Читано 4 апреля».

2 Далее зачёркнуто: «про».

3 Слово «спросил» вписано на полях перед строкой.

4 Слово «на» вписано над строкой вместо зачёркнутого слова «первый».

5 Слово «полков[ник]» вписано над строкой.

6 Слово «ему» вписано на полях перед строкой.

7 Слово «но» вписано над строкой.

8 Далее зачёркнуто: «вот».

Я получил сегодня допрос, когда принят мною в общество Крюков 2-й1, и отвечал, что я не помню, чтоб я его принял2, сколько ни странно сие показание, но осмеливаюсь его здесь повторить3. Что я участвовал в убеждении вступить ему в общество, это может скорее быть, но и то прежде разрушения Союза благоденствия. После же преступного совещания, которое с трепетом вспоминаю, мучимый совестью и раскаянием, я старался удаляться от всех и часто говаривал Вольфу и Басаргину о желании моём удалиться от общества... Но здесь ли место умалять своё // (л. 30 об.) преступление?

Я говаривал Пестелю, что никогда не буду цареубийцею, и оставался в обществе; намеревался несколько раз отложиться, и ложный стыд показаться малодушным удерживал требование совести. Наконец, когда я решился оставить службу, чтобы покинуть общество (это известно князю Барятинскому), домашние обстоятельства и не касающиеся общества причины удержали меня в службе и не допустили исполнения моего намерения.

Я4 кончаю тем, что повторяю здесь прежде мною сказанное5. Не припомню случая, где бы говорено быть могло о покушении на августейшую императорскую фамилию. В общем совещании, когда Пестель предложил преступный вопрос о блаженной памяти государя императора, полк[овник] Аврамов, как мне помнится, вытребовал от Пестеля уверения, что тем самым6 не предлагается Республика, на введение коей он, полк[овник] Аврамов, не согласен.  А следствием сего я полагаю то, что в сём совещании не могло быть предложено введение Республики и7 посягание на жизнь всей августейшей императорской фамилии.

Ротмистр Ивашев8

Генерал-адъютант Чернышёв // (л. 42)

1 Первоначально было: «когда я принял в общество Крюкова 2-го».

2 Далее зачёркнуто: «и».

3 Далее зачёркнуто: «если».

4 Далее зачёркнуто: «не при[помню]».

5 Слово «сказанное» вписано над строкой вместо зачёркнутого слова «здесь».

6 Слово «самым» вписано над строкой.

7 Далее зачёркнуто: «уничтожено».

8 Показания написаны В.П. Ивашевым собственноручно.

№ 11 (11)

1826 года, апреля 6 дня, от высочайше учреждённого Комитета ротмистру Ивашеву дополнительный вопросный пункт.

Квартирмейстерской части поручик Бобрищев-Пушкин 1-й показывает, что жившего у генерал-интенданта Юшневского Рынкевича как-то принял в тайное общество в последнее время для того, чтобы послать к Пестелю с каким-то известием.

Объясните: кто такой сей Рынкевич, кем именно и когда он был принят, с каким известием и кем из членов был посылан к Пестелю и принимал ли он, кроме сего, и какое участие в делах общества?

Генерал-адъютант Чернышёв

Ответ

Хотя, может быть, я и видал у генерал-интенданта Юшневского вышеозначенного Рынкевича, но я не помню его. Я не слыхивал о члене общества сего имени. Здесь же сказано, что Рынкевич принят был в 1825 году, после февраля, так как я в это время из Тульчина уехал и1 с тех пор уже в Тульчин не приезжал. Посему и не может быть мне ничего известного ни о принятии в общество Рынкевича, не о препоручении его.

Но имя Бобрищева-Пушкина 1-го мне припомнило обстоятельство, в котором я не повинился ещё и в котором я тем виновнее, что это было после говоренного мною князю Барятинскому в 1823 году и повторенного мною в 1824 обещания совершенно покинуть общество и не содействовать оному ни в чём.

Я дал Б[обрищеву]-Пушкину 1-му стихи вполне преступного содержания, полученные мною от В. Давыдова.

В 1824 году2, возвратившись из отпуска, я узнал в Тульчине, что П. Пестель жалуется на моё от него удаление; я же, не желая прежде времени (т.е. отставки моей) открыть намерение своё покинуть общество, поехал к нему3 в Линцы. Он собирался ехать на контракты в Киев, Давыдов почти // (л. 41) в то же время приехал в Линцы за полковником. Они довольно долго говорили наедине вечером; в продолжение следующего дня ничего не было, касающегося общества. Но после ужина, читая разные4 новые стихотворения, Давыдов вынул, наконец, те, о которых я говорю и о которых он сказал мне только то, что эти песни привезены из Петербурга. Я имел глупость их списать и, приехав на другой день обратно в Тульчин, показал их Пушкину 1-му и дал ему списать5.

1 Слова «в это время из Тульчина уехал и» вписаны над строкой.

2 Слова «В 1824» вписаны на полях, слово «году» над строкой.

3 Слова «к нему» вписаны над строкой вместо зачёркнутых слов «с ним видеться».

4 Слово «разные» вписано над строкой.

5 Слова «и дал ему списать» вписаны между строк.

В 1825 году же, уезжая из Тульчина в отпуск, мне кажется, что я их сжёг, но то верно, что не взял их с собою. Это был последний мой проступок. В этом также заключается и всё моё знакомство с Давыдовым.

Ротмистр Ивашев

У полковника Пестеля в этот же раз и в единственный видел я майора или подполковника Лорера, принадлежащего, как я тут узнал, тайному обществу.

Если бы в то время предположено было уже действия начать в 1826 году, я бы тут мог узнать, и сие бы служило мне оправданием намерению моему уехать в отпуск1 прежде начатия, как я то сделал через месяц, но поистине я ничего не знал.

Ротмистр Ивашев2

Генерал-адъютант Чернышёв // (л. 43)

1 Слова «в отпуск» вписаны над строкой.

2 Показания написаны В.П. Ивашевым собственноручно.