О следственном деле В.П. Ивашева
Член Южного общества Василий Петрович Ивашев был выдан Майбородой. Приказ об аресте Ивашева был дан Николаем I 27 декабря 1826 г. Во время розыска в Тульчине Ивашев находился в отпуске, поэтому его арест был произведён позднее. Он был взят 23 января 1826 г. в Москве. В тот же день он был отправлен в Петербург. Сразу по прибытии в столицу, 26 января 1826 г. он был допрошен генералом-адъютантом Левашовым, а после допроса посажен в Петропавловскую крепость «в куртине между бастионами императрицы Екатерины I и Трубецкого в каземате № 20».
Левашову он признался, что принимал участие в Южном обществе (см. док. № 3/1), но его показания не были до конца откровенными. Главный пункт его защиты был в утверждении, что он в течение двух лет не имел никаких сношений с тайной конспирацией. 3 февраля 1826 г. он был вызван на заседание Комитета. Следователи отметили, что он, отвечая на вопросы, «оказал неискренность» и ничего нового не показал.
Тогда же ему были вручены письменные «вопросные пункты» (см. док. № 4/5). В ответах на них Ивашев, освещая некоторые решения и действия тайного общества, скрыл отдельные факты (например то, что он принял в Южное общество Н.А. Крюкова); другие же получили не совсем точное изложение. Так, сообщая о постановлениях декабристов о политических целях Южного общества, он особенное ударение сделал на то, что средства их достижения были будто бы полностью предоставлены на усмотрение руководителей тайной конспирации. Не вспомнил он решений, которые касались судьбы императора и его семьи в случае революции. Зато специальное прибавление к ответам должно было доказать, что он последние два года не поддерживал связи с Южным обществом. В краткой справке он приводил время своего отсутствия в Тульчине (см. док. № 5/6).
Позднее Ивашев подал дополнительные показания (они были заслушаны в Комитете 25 февраля 1826 года). Он старался внушить следователям, что имел намерение совсем порвать с тайным обществом и даже «вознамерился употребить все способы» к его уничтожению (см. док. № 6/7). В связи с весьма сомнительными показаниями Ивашева о политических целях Южного общества и принятых декабристами средствах их осуществления, он 29 марта 1826 г. был допрошен на заседании Комитета.
В этот день по тому же поводу ему были вручены «вопросные пункты» (см. док. № 7/8). Ответы его были рассмотрены Комитетом 2 апреля 1826 г. В них он повторял свои прежние показания. Цель тайного общества - разрушение существующего порядка вещей, но каковы были конкретные предположения будущего порядка, он будто бы не знал. Способ же проведения в жизнь политических задач тайной конспирации был отнесён декабристом к компетенции избранных руководителей. О покушении на императора он слышал только слабый намёк Пестеля во время разговора (см. док. № 8/9).
3 апреля 1826 г. на очной ставке Н.А. Крюкова и Н.Ф. Заикина выяснилось, что Н.А. Крюкова в Южное общество принял не Филиппович, а Ивашев. Это открытие следователей, естественно, ухудшило его положение. К этому времени он подал новые показания, заслушанные в Комитете 4 апреля 1826 г. На этот раз он вспомнил о предложении Пестеля на совещании декабристов в Тульчине в 1821 г. лишить императора престола и жизни (см. док. № 9/10).
5 апреля 1826 г. он составил ещё одно дополнение к своим показаниям. В нём он открыл, что на одном из совещаний декабристов в Киеве было будто бы решено «посягнуть на жизнь всей августейшей императорской фамилии». Однако он не мог вспомнить ни одного аналогичного предложения на совещании у Пестеля в 1821 г. (см. док. № 10/12).
В связи с противоречиями в показаниях Ивашева и Пестеля о совещании декабристов в 1821 г. в Тульчине и принятых решениях, о политических целях и средствах их достижения, 22 апреля 1826 г. им была подготовлена очная ставка. Ивашев, не допуская до неё, согласился с показаниями Пестеля, с той «отменой», что он «не помнит в виде ли заключения Коренной думы объявил он ему о введении республиканского правления или как собственное его, Пестеля, мнение». Этим следствие по делу Ивашева было завершено. Уже 5 мая 1826 г. Комитет заслушал извлечения из показаний о нём декабристов.
Кроме указанных выше материалов, дело Ивашева содержит опись документов, копию формулярного списка Ивашева, вопросы «о воспитании» и ответы на них, выписку из показаний декабристов и записку правителя Следственного комитета Боровкова о нём, главные пункты его обвинения (см. док. №№ 1, 2/4, 13/2, 14/3, 15/0, 16/0, 17/0).
В.П. Ивашев был осуждён за то, что «участвовал в умысле на цареубийство и истребление императорской фамилии согласием и принадлежал к тайному обществу с знанием цели».
Верховный уголовный суд приговорил В.П. Ивашева к лишению чинов и дворянства и к ссылке на каторгу на 20 лет. Указ 22 августа 1826 г. ограничил срок каторжных работ 15т годами и определил дальнейшее поселение Ивашева в Сибири.
Следственное дело В.П. Ивашева хранится в ГА РФ в фонде 48 под № 419. Согласно современной нумерации в нём насчитывается 47 листов, заполненных текстом и несколько чистых листов. На листах сохранился также ряд номеров, проставленных во время формирования дела военным советником Вахрушевым. Эта первоначальная нумерация закрепила в деле 39 листов, в том числе несколько чистых. Вне её оказались документы № 1, 16/0, 17/0, помещённые перед л. 1 (нумерация Вахрушева), и документ № 15/0, подшитый в конце дела. Они, кроме документа № 1, попали в следственное дело, очевидно, позднее.
Ниже дан перечень дел Следственного комитета, в которых имеются показания В.П. Ивашева по различным вопросам, не вошедшие в состав публикуемого здесь дела № 419:
1) Дело № 238, Т.В. Комара, л. 5 (показание от 21 февраля 1826 г.).
2) Дело № 253, С.Н. Бегичева, л. 2 (показание от 5 марта 1826 г.).
3) Дело № 109, П.Н. Горленко, л. 6 (показание от 6 апреля 1826 г.).
4) Дело № 126, И.Ф. Юрасова, л. 4 (показание от 6 апреля 1826 г.).
5) Дело № 303, «Об отобранных сведениях от арестованных лиц, не имеет ли кто из них в судебных местах тяжебных дел», л. 195 (показание без даты).
