Новое о декабристах

Среди освобожденных от ответственности по результатам следствия оказались и участники выступления 14 декабря 1825 г., в том числе офицеры, принявшие самое непосредственное участие в мятеже. 15 июня 1826 г., вместе с резолюциями об административных наказаниях основной массы подследственных, император вынес решения о полном освобождении от наказания офицеров Гвардейского флотского экипажа, участников выступления 14 декабря: «Гвардейского экипажа лейтенантов Лермантова, Миллера и Цебрикова освободить немедленно и отправить в Гвардейский экипаж».

Дмитрий Николаевич Лермантов был арестован вместе с другими офицерами экипажа, находившимися на Сенатской площади. Он вместе с основной массой офицеров-моряков находился в рядах восставших. Следствие не установило данных об участии его в тайном обществе или заговоре декабря 1825 г. Факт участия в мятеже смягчался тем, что Лермантов вскоре покинул восставшие части, не возбуждал солдат к мятежу и не возражал начальству. Петр Федорович Миллер, согласно итоговой записке и справке «Алфавита», имел такой же «состав преступления». Александр Романович Цебриков, младший брат преданного Верховному уголовному суду Н.Р. Цебрикова, находился в рядах экипажа на Сенатской площади, но покинул их до разгрома мятежа.

На первый взгляд, очень важным представляется следующее обстоятельство: все перечисленные офицеры убедили следствие в том, что вышли на Сенатскую площадь, в надежде вернуть к порядку нижних чинов и находиться вместе со своей командой. Однако такое же обоснование причин присутствия в рядах восставших не было принято во внимание в других случаях – офицеры того же Гвардейского экипажа были наказаны административными наказаниями, а некоторые преданы Верховному уголовному суду.

Факт полного освобождения участников мятежа от наказания по итогам процесса труднообъясним. Можно предположить, что на это решение императора оказали влияние следующие обстоятельства.

Во-первых, все они не являлись ротными командирами экипажа; на последних лежала дополнительная ответственность: ведь они должны были не допустить вовлечения в мятеж подчиненных нижних чинов, поэтому вина их, как участников выступления, в глазах следствия, а особенно Николая I, в значительной степени увеличивалась (не случайно едва ли не все ротные командиры экипажа, ставшие участниками выступления, были преданы суду).

Во-вторых, следствие не обнаружило каких-либо конкретных данных о причастности Лермантова, Миллера и Цебрикова к тайному обществу и заговору, в его распоряжении не было сведений о знании ими политических планов.

В-третьих, не были выявлены следы их активного участия в событиях 14 декабря: по данным следствия, они не участвовали в возбуждении нижних чинов, не были заметны на самой Сенатской площади.

В первые недели следствия, ранее перечисленных офицеров-моряков, по этим же причинам был освобожден от наказания их однополчанин, лейтенант Николай Алексеевич Колончаков. Он был, по формулировке следствия, «оставлен без внимания», что означало заочное рассмотрение дела и освобождение от ответственности, однако известно, что все офицеры Гвардейского экипажа по возвращении в казармы вечером 14 декабря были задержаны и первоначально находились под арестом. Очевидно, на некоторое время был арестован и Колончаков, вскоре освобожденный от следствия.

П. Ильин

№ 2 (3)

Формулярный список Гвардейского экипажа лейтенанта Дмитрия Лермантова 2-го

Апреля 8 дня 1826 года // (л. 7 об. - 8)

Чин, имя, отечество и прозвание

Дмитрий  Николаев сын  Лермантов

Сколько от роду лет

25

Из какого состояния, и буде из  дворян, то в каких губерниях  и уездах и сколько имеют мужеска  полу душ крестьян.

Из дворян. Крестьян не имеет1

В службу вступил  и в оной какими чинами происходил и когда

Полки и батальоны -- Годы -- Месяцы -- Числа

В гардемарины  -- [1]815  -- Июня  -- 10

В 10-й флотский экипаж --  [1]818  -- Февраля  -- 7

В мичманы  -- [1]818  -- Февраля  -- 7

В Гвардейский экипаж --  [1]819  -- Июля  -- 13

Во время службы своей в походах и у дела  против неприятеля где и когда был

В 1815 году от С[анкт]-Петербурга до Кронштадта на корпусном фрегате под командою капитан-лейтенанта Головина. В [1]816 году от С[анкт]-Петербурга до Кронштадта на оном же фрегате и под тою же командою. [1]817 году от Кронштадта до Франции на фрегате под командою капитан-лейтенанта2. [1]818 году в Кронштадте при береге в 10-м флотском экипаже под командою капитана 1 ранга Ртищева. В оном же году от Кронштадта до Ревеля, от Ревеля в Свеаборг, из Свеаборга в Ревель с десантными войсками и обратно в Кронштадт. Компания продолжалась с 6 июня по 20 сентября. В оном же году из Кронштадта до Ревеля на корабле «Всеволоде» под командою капитан-лейтенанта Артищева.

[1]819 году от Ревеля до Кронштадта, в оном же году от Кронштадта до Ревеля, из Ревеля в Свеаборг и обратно в Ревель с десантными войсками, а потом в Кронштадт, компания продолжалась с 27 мая по 19 число августа на корабле «Барсе» под командою капитана 1 ранга и кавалера Бортвига. [1]820, [1]821 и [1]822 годах между С[анкт]-Петербургом и Кронштадтом на гвардейских судах под командою контр-адмирала и кавалера Карцева.

[1]823 году в крейсерстве в Северном океане у острова Исландия, с 1 июля стояли на Кронштадтском рейде, и с 15 июля по 20 сентября в Балтийском море Зундом, Категатом, Немецким морем и Северным океаном к острову Исландии, оттуда в Атлантический океан вокруг Ирландии около Кап-Клира, с высоты мыса Лазарева Англинским каналом, Немецким морем, Каттегатом и чрез Зунд обратно в Кронштадт. Оставались на рейде до 4 сентября, после возвратились в С[анкт]-Петербург на фрегате «Проворном» под командою Гвардейского экипажа капитан-лейтенанта и кавалера Титова. За сей вояж получил монаршее благоволение, объявленное чрез государственную Адмиралтейств-коллегию в 29 день ноября сего года. // (л. 8 об.)

[1]824 году с 1 июня по высочайшему повелению отправился на фрегате «Проворном» под командою капитан-лейтенанта Казина от Кронштадта до французского порта Бреста, куда прибыли 12 июля, простоя по 26 число того ж месяца, от оного к Гибралтару и на обратном пути простояв у англинского порта Плимута в карантине по 20 августа, от оного прибыли на Кронштадтский рейд 10 сентября, а 23-го в С[анкт]-Петербург.

Российской грамоте читать и писать  и другие какие науки знает ли.

Российской грамоте читать, писать, по-французски говорить и все науки для морской службы знает.

В домовых отпусках был ли,  когда именно, на какое время,  и явился ли на срок.

[1]819 году на 4 и [1]820 году на 4 месяца. На срок являлся.

В штрафах по суду или без суда был ли, за что и когда именно.

Без суда был арестован за неисправность во время развода его императорским высочеством великим князем Михайлом Павловичем на 4 дни с содержанием на гоубвахте 1825 года апреля 28 дня по 2 мая.

Холост или женат и имеет ли детей.

Холост

В комплекте или сверх комплекта,  при полку или в отлучках

Состоит в комплекте, содержится под строгим арестом по происшествию, но где неизвестно.

К повышению достоин, или  за чем именно не аттестуется.

-

Капитан 1 ранга Качалов // (л. 1)
 

1 Далее начато и не окончено: «В Мо…»

2 Так в тексте.

№ 4 (2)

1826 года февраля 14-го дня на присланные мне от высочайше учреждённого Комитета вопросные пункты имею честь ответствовать:

На 1-е.

На верность подданства государю императору Николаю Павловичу присягал в казармах Гвардейского экипажа в присутствии корпусного командира г[осподина] генера[ла] от кавалерии Войнова при батальоне.

На 2-е.

Ни в какое общество не вступал и сам никого не принимал.

На 3-е.

Ни средств, ни цели, ни намерения совершенно ничего не знаю.

На 4-е.

Не будучи членом общества, не мог знать и кто оные составляли; и какие были их помышления, никаких не знаю.

На 5-е.

Накануне происшествия 14 декабря был целый день дома и ничего совершенно не знал.

На 6-е.

Кто поощрял солдат не принимать присяги и брать боевые патроны, и идти на Петровскую площадь, тоже совершенно ничего не знал.

На 7-е.

Как выше сего объяснил, не зная ни о каких намерениях и действиях, не мог я оные предотвратить и предварить об оных начальству. // (л. 3 об.)

На 8-е.

В самый день происшествия 14 декабря узнав, что будет новая присяга государю императору Николаю Павловичу, сие было для меня совершенная новость. Пошёл в роту, где было приказано находиться. Побыв там с полчаса, вышел в офицерский коридор к брату моему, оного же Гвардейского экипажа г[осподину] капитан-лейтенанту Лермантову. Был у него, когда сказали, что приехал бригадный командир г[осподин] генерал-майор Шипов и велено роты выводить на двор казарм. Я тотчас пошёл в роту и с оной вместе вышел на двор. Когда генерал начал говорить о причине его приезда, по сделании всему батальону на караул все солдаты по одиночке взяли на плечо. Я сам не знал, что тогда делается? Думал, что было командовано на плечо. Но вскоре экипажный командир г[осподин] капитан 1-го ранга Качалов сам стал приказывать, я уговаривал сделать опять на караул, но батальон стоял, ничего не делая. Я был в совершенном недоумении.

Бригадный командир вызвал всех офицеров на средину вперед, ротные командиры большею частию его окружили, а некоторые офицеры, в том числе и я, стояли позади их. Лейтенанты Кюхельбекер, Арбузов, Вишневский и Акулов1, кажется, говорили, что они не верят, будто бы его высочество цесаревич отказался от престола, и когда генерал им показывал акты и отречение великого князя Константина Павловича, то они, настаивая в первом, говорили, что сии доказательства недостаточны, что естли им покажут своеручное цесаревича отречение, // (л. 4) тогда они поверят, или естли приедет в казармы дивизионный начальник его императорское высочество великий князь Михаил Павлович и повторит сказанное бригадным командиром, то тогда они поверят.

Потом генерал пошёл наверх в экипажную канцелярию и взял с собою некоторых ротных командиров, кажется, по старшинству, и переменяя их, говорил с ними в канцелярии. Батальон же и остальные штаб- и обер-офицеры, в том числе и я, были во все то время на дворе. Таким образом прошло с час времени, как вдруг батальон побежал, коим и я был из казарм увлечён, полагая, что ведёт оный кто-нибудь из штаб-офицеров. Но не видя при батальоне из оных никого, стал я людей приводить в порядок и говорил, чтоб они воротились. Но так как я был младший офицер, то и все мои старания остались тщетны.

Дошед же до площади и предвидя из того худые последствия, ни минуты не мешкав, тотчас и воротился в казармы с лейтенантом Гвардейского экипажа Цебриковым2. Зайдя на минуту в Анурьев дом к брату оного Цебрикова, 8-го флотского экипажа г[осподину] лейтенанту Цебрикову3, потом пошли в казармы и явились ту же минуту командиру Гвардейского экипажа г[осподину] капитану 1-го ранга Качалову, после чего никуда уже из казарм я и не уходил. Вечером, когда батальон весь почти собрался в казармы, приехал туда корпусный командир г[осподин] генерал от кавалерии Войнов, который и послал бывшего при нём адъютанта с капитан-лейтенантом Лермантовым по ротам, вести оные в манеж.

Я, узнав о приезде // (л. 4 об.) корпусного командира в казармы, пошел в роту и вместе с вышеписанным адъютантом и капитан-лейтенантом также уговаривал солдат о присяге на верность подданства государю императору Николаю Павловичу и вместе с ротою пошёл в манеж, где весь батальон и присягнул в присутствии корпусного командира, а в том числе и я, как выше сего объяснено. На другой день поутру экипажный командир приказал мне снять 8-ю роту, в коей я находился. Но спустя несколько времени приехал в казармы дивизионный начальник – его высочество великий князь Михаил Павлович, приказал батальон вывести на двор, офицеры находились при своих местах, где и был я в числе прочих офицеров арестован, а вечером того ж 15-го числа привезен был кавалергардским офицером в Семёновскую гошпиталь, где и поныне нахожусь.

На 9-е.

Кем батальон был поведён на площадь, я не заметил, и кто возбуждал солдат на площади и действовал, за отбытием моим я не знаю, и выстрелов при мне на площади не было.

На 10-е.

Кто нанёс смертельную рану полковнику Гренадерского полка Стюллеру, я также не знаю.

На 11-е.

Во всех вышеписанных моих ответах показал я по всей справедливости и сполна, ничего не утаил, и в том утверждаю собственным моим подписанием.

Лейтенант Дмитрий Лермантов4 // (л. 5)

1 Все четыре фамилии подчёркнуты карандашом.

2 Фамилия подчёркнута карандашом.

3 Фамилия подчёркнута карандашом.

4 Показание написано Д.Н. Лермантовым собственноручно.

№ 6 (4)

Шипову 

11 июня

Флигель-адъютант полковник Адлерберг имеет честь уведомить его пре[восходительст]во Сергея Павловича, что л[ейб]-г[вардии] Московского полка подпоручика князя Цицианова высочайше повелено оставить на службе в полку без дальнейшего взыскания, почему и надлежит его от ареста освободить. А что касается до офицеров л[ейб]-г[вардии] Гренадерского полка Корсакова и Прянишникова и Гвардейского экипажа лейтенанта Лермантова, то о них ещё высочайшей резолюции не последовало.

О штабс-капитане же учебного карабинерного полка Лашкевиче со стороны Комитета никакое распоряжение не сделано, ибо в делах даже имя его вовсе // (л. 6 об.) не упомянуто; вероятно, он замешан в следственном деле, в полках гвардейских произведенном, но дело сие не было сообщено вполне Комитету, которому представили только сведения о тех лицах, о коих Комитет оные требовал. // (л. 9)