© Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists»

User info

Welcome, Guest! Please login or register.

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Прекрасен наш союз...» » Броке Алексей Александрович.

Броке Алексей Александрович.

Page:   1 2 3  

Posts 11 to 20 of 27

11

№ 10

Сведения о поступках Гвардейского экипажа лейтенанта Окулова во время происшествия, бывшего прошлого 14 декабря 1825 года, собранные по следствию, произведённому наряженною при Экипаже следственною комиссиею.

Вопросы

1-е)

Во время приведения к присяге 14 декабря был ли при своей команде?

Объяснения

На 1-е

Был.

2-е)

Не старался ли отклонять нижних чинов от дачи присяги и возбуждать к неповиновению?

На 2-е

Нижние чины1 находившейся тогда в его командовании 4-й роты показывают, весьма, однако ж, немногие, что Окулов посеял в них сомнение и увеличил оное ещё более, когда и сам столь много возражал командующему бригадою генерал-адъютанту Шипову и изъявлял ему и своё сомнение насчёт точности и справедливости акта пред фронтом батальона, свёрнутого в дивизионную колонну.

Он был в числе подававших свои сабли его превосходительству, когда надобно было арестовать одного Вишневского, и будучи тотчас же отделён от батальона командующим бригадою в (другую) комнату, не мог ни смущать, ни возбуждать к неповиновению нижних чинов2.

3-е)

Когда нижние чины Гвардейского экипажа, оказав явное неповиновение, пошли из казарм, то как при сём случае действовал, не производил ли особенного буйства // (л. 17 об.) и не возбуждал ли к тому других?

На 3-е

Вместе с вышедшими из повиновения нижними чинами бросился и лейтенант Окулов бежать на площадь, но там ни возмущения, ни буйства3 и ни убеждений им не оказано, заме- // (л. 17 об.) чен, однако же в числе подошедших к митрополиту, изъявивших и ему своё сомнение и не допустивших и его к батальону4.

4)

Кем, когда, где и почему приказано взять под арест? Словом, объяснить всё, от самого приведения к присяге до самого арестования.

На 4-е

Утром, будучи в квартире командира Экипажа, Окулов изъявлял и ему своё сомнение, но после вышел от его как бы успокоенный. Вечером 14-го числа присягнул вместе с прочими, а поутру 15-го арестован как бывший на площади его императорским высочеством лично.

Капитан-лейтенант Лермантов

В должности обер-аудитора 10-го класса Иванов

Февраля 16 дня 1826 // (л. 18)

1 Слово «чины» вписано над строкой.

2 Пять строк в середине ответа от слов «генерал-адъютанту Шипову» до слов «справедливости акта» отчёркнуты на полях карандашом и поставлен знак «NB».

3 Три строки ответа от слов «бросился и лейтенант» до «ни буйства» отчёркнуты на полях карандашом и поставлен знак «NB».

4 Последние четыре строки ответа от слов «замечен однакоже» обведены на полях фигурной скобкой и сделана приписка чернилами почерком писаря, написавшего весь документ: «Сего не числить ибо».

12

№ 111

Высочайше учреждённому Комитету для изыскания о злоумышленном обществе нужны сведения:

Лейб-гвардии Московского полка от штабс-капитана Волкова:

1-е.

Во время приведения к присяге 14 декабря был ли он при своей команде?

2.

Не старался ли он отклонять нижних чинов от дачи присяги и возбуждать к неповиновению?

3-е.

Когда нижние чины Московского, Лейб-гренадерского и Гвардейского экипажа, оказав явное неповиновение, пошли из казарм, то как он при сём случае действовал? Не производил ли особенного буйства и не возбуждал ли к тому других?

4.

Кем, когда, где и по чьему повелению взят он под арест? Словом, объяснить всё, от самого приведения к присяге до самого арестования.

6 марта 1826

С[анкт]-Петербург

Верно: генерал-адъютант Исленьев // (л. 19)

1 Вопросы написаны писарем.

13

№ 12

Записка о подробных действиях лейб-гвардии Московского полка штабс-капитана Волкова в день происшествия 14 декабря 1825 года.

На 1-й

Во время приведения к присяге 14 декабря 1825 года в присутствии его императорского высочества Михаила Павловича был при своей роте.

На 2-й

14 декабря 1825 года в 9 часу утра сперва приходил он в командуемую им тогда 5 фуз[елерную] роту и объявил нижним чинам о добровольном отречении от престола цесаревича Константина Павловича и вступлении на оный государя императора Николая Павловича, и что по сему случаю будет присяга новому государю. По прошествии несколько времени штабс-капитан князь Щепин-Ростовский вызвал его и поручика Броке из дежурной комнаты и говорил им, что объявленный полковым командиром манифест есть ложный и что надо предупредить в том нижних чинов.

По сему случаю сперва зашли в 6 роту, где увидели штабс-капитана и адъютанта Александра Бестужевых, которые с Щепиным-Ростовским в присутствии его, Волкова, говорили нижним чинам, что их обманывают и хотят заставить присягать, тогда как государь, коему они присягали, задержан в Варшаве, его императорское высочество шеф полка также задержан за 4 станции и в цепях находятся, что адъютант Бестужев приехал из Варшавы, чтобы известить полки, что их обманывают, и другие подобные сему слова.

Из  6-й роты он, Волков, Броке1, оба Бестужевы, Щепин-Ростовский пошли в 3 роту, при чём присоединились к ним подпоручик князь Цицианов и прикомандированный учебного карабинерного полка штабс-капитан Лашкевич. Вошедши в покои роты, Щепин и оба Бестужевы говорили нижним чинам те же слова, что и в 6-й роте. Потом пошли в 5 роту, которой командиром был он, Волков, при чём Броке и князя Цицианова не было. Где в присутствии его, Волкова, и Лашкевича возмущали нижних чинов теми же уверениями, когда же люди молчали, то адъютант Бестужев говорил: «Ежели вы мне не верите, то вот ваши офицеры, и капитан ваш скажет вам то же», то что на сие отвечал Волков, того он и нижние чины не упомнят. Когда выходили они из покоя роты, то правящий унтер-офицер Шмарев, подойдя к нему, Волкову, спрашивал: «Ваше высокоблагородие, что это всё значит, и кому нам присягать».

Он же, Волков, приказал держаться Константина Павловича. После сего Волков с Лашкевичем ушли в дежурную комнату. По приезде бригадного командира позван он был с прочими // (л. 19 об.) офицерами к командиру полка, где и услышал тревогу. Между же тем в его 5 роту прибегал 3 роты унтер-офицер Пётр Фёдоров к фельдфебелю Григорьеву и говорил, что ротный командир г[осподин] Волков прислал его, чтобы Григорьев выводил роту на маленький дворик. По сему случаю рота и выведена была на оный к стоявшей уже там 2 роте. Адъютант Бестужев, приказав кричать обоим сим ротам: «Ура, Константин!», увёл оные на большой двор за 3-ю и 6-ю ротами, где при отнятии оных рот нижними чинами знамён произошло смятение. В посылке в роту означенного унтер-офицера Фёдорова2 Волков не повинился. 5-й роты нижними чинами взяты были с собою боевые патроны по случаю караула, в который они должны были вступить в тот день.

На 3-й

Когда нижние чины 2, 3, 5 и 6-й рот выведены были на большой двор штабс-капитанами Щепиным-Ростовским, Бестужевым и адъютантом Бестужевым, то он, Волков, с другими офицерами, собравшимися у полкового командира, выбежал на двор. Во время смятения в дурных поступках никем замечен на был.

На 4-й

При исследовании, когда оказался виновным, то по представлению сей Комиссии командующему лейб-гвардии Московским полком г[осподину] генерал-майору Геруа от 25 генваря сего года за № 2 арестован он того ж числа начальником 1 гвардейской пехотной дивизии и шефом оного полка его императорским высочеством великим князем Михаилом Павловичем и содержится лейб-гвардии в Семёновском полку под распоряжением командира оного полка генерал-адъютанта Шипова 1-го.

Аудитор Дмитриев

Презус полковник барон Шлиппенбах // (л. 21)

1 Фамилия «Броке» вписана над строкой.

2 Примечание в документе чернилами другим почерком: «Находится в крепости».

14

№ 131

Высочайше учреждённому Комитету для изыскания о злоумышленном обществе нужны сведения: Лейб-гвардии Московского полка от поручика Броке.

1.

Во время приведения к присяге 14 декабря был ли он при своей команде?

2.

Не старался ли он отклонять нижних чинов от дачи присяги и возбуждать к неповиновению?

3-е.

Когда нижние чины Московского, Лейб-гренадерского и Гвардейского экипажа, оказав явное неповиновение, пошли из казарм, то как он при сём случае действовал? Не производил ли особенного буйства и не возбуждал ли к тому других?

4.

Кем, когда, где и по чьему приказанию взят он под арест? Словом, объяснить все, от самого приведения к присяге до самого арестования.

6 марта 1826

С[анкт]-Петербург

Верно: генерал-адъютант Исленьев // (л. 22)

1 Вопросы написаны писарем.

15

№ 14

Записка о подробных действиях лейб-гвардии Московского полка поручика Броке в день происшествия 14 декабря 1825 года.

На 1-й

Во время приведения к присяге 14 декабря 1825 года в присутствии его императорского высочества Михаила Павловича был он при своей роте.

На 2-й

14 числа декабря поутру в 10 часу объявил он в командуемой им тогда 2-й фузелер[ной] роте нижним чинам, что будет присяга государю императору Николаю Павловичу, потому что Константин Павлович отказался от престола. После сего находился он в дежурной комнате. По прошествии некоторого времени штабс-капитан князь Щепин-Ростовский, придя в оную, вызвал его и штабс-капитана Волкова и говорил им, что надо приготовить в ротах людей и объявить им, что нас обманывают, что объявленный полковым командиром манифест есть ложный.

Для чего сперва зашли они в 6-ю роту, где увидели штабс-капитана и адъютанта Бестужевых, которые с Щепиным-Ростовским в присутствии его, Броке, и Волкова говорили нижним чинам, что не должно присягать великому князю Николаю Павловичу, что отречение от престола Константина Павловича есть обман, что Константин Павлович находится в цепях, шеф полка его высочество задержан на дороге и также в цепях, что адъютант Бестужев приехал из Варшавы от Константина Павловича предупредить полки, что их обманывают, и другие подобные тому слова.

По выходе из 6-й роты все пошли в 3 роту. При входе в оную присоединились к ним подпоручик князь Цицианов и прикомандированный учебного карабинерного полка штабс-капитан Лашкевич, где Щепин и оба Бестужевы также возмущали нижних чинов теми же словами. Из 3-й роты ушли в 5 роту, причём он, Броке, отделясь от них, пошёл во 2 роту. Во время следования к оной был догнан Щепиным-Ростовским и двумя Бестужевыми, при входе с ними в роту дежурный унтер-офицер, почтя адъютанта Бестужева за генерала, отрапортовал ему при нём, Броке, о благополучии роты. Войдя в покои, оба Бестужевы и Щепин-Ростовский говорили нижним чинам в присутствии его, командира роты г[осподина] Броке, то же самое, что и в 6-й роте, присовокупляя, что Константин Павлович жалует их 15-летнею службою и прибавят жалованья. Во время чего адъютант Бестужев, когда обращался к Броке, говоря людям, что вот ваш и ротный командир вам скажет то же, то он, Броке, подтверждал все ими сказанное, будучи сам во всём том уверен.

Штабс-капитан1 Бестужев говорил нижним чинам // (л. 22 об.) держаться прежней присяги и царя, и тех, кои не будут следовать тому, то колоть2. Люди на сие отвечали: «Слушаем». Когда же вышли из роты, то Броке спрашивал у Щепина и Бестужевых, что намерены они делать? Кои отвечали ему, идти на площадь, куда все полки придут и будут требовать государя Константина Павловича. После сего он, Броке, приходил один в свою роту (2 фуз[елерную]) в намерении пояснить все сказанное Щепиным и Бестужевыми нижним чинам, коих собравши, говорил: «Хотя я, ребята, и объявил вам, что сегодня будет присяга государю Николаю Павловичу, но как это есть обман, то держитесь прежней присяги, не смотрите на генерала своего и полковника, немцев-изменников, которым всё равно присягать, а у нас один Бог и государь один, и покуда не увидим его высочества шефа полка, присягать не будем». Но как люди не все при том находились, то он, Броке, приказал бывшему за фельдфебеля унтер-офицеру Сергузееву подтвердить его слова и тем, кои не успели собраться.

По окончании сего приказания приходил к нему подпоручик князь Цицианов и спрашивал, будет ли он присягать, которому Броке сказал, что присягать не будет. После чего Цицианов ушёл от него. Потом он, Броке, ходил опять в 6-ю роту к Щепину-Ростовскому, чтобы ещё узнать, что они намерены делать, коим с Бестужевыми встречен был на лестнице роты, и они ему сказали то же, что идти на площадь. По выходе на двор он, Броке, позван был адъютантом Шмитом в квартиру полкового командира, идучи туда по лестнице, услышал барабанный бой. По приходе же в комнату, полковой командир и все бывшие у него, услышавши тревогу, бросились на двор, где он, Броке, когда увидел, что Щепин и оба Бестужевы, произведя буйство, ушли со двора, то он в намерении возвратить ушедших с ними 2 роты нижних чинов, ездил догонять их, но, доехавши до губернских присутственных мест, увидя войски в движении, возвратился в полк.

На 3-й

Когда нижние чины 2, 3, 5 и 6 рот выведены были на большой двор штабс-капитаном Щепиным-Ростовским, Бестужевым и адъютантом Бестужевым, то он, Броке, вместе с другими офицерами, собравшимися у полкового командира, выбежал на двор, где было уже смятение, во время коего никем в дурных поступках замечен не был.

На 4-й

При исследовании, когда оказался виновным, то по представлению сей Комиссии командующему лейб-гвардии Московским полком г[осподину] генерал-майору Геруа от 25 генваря сего года за № 2 арестован он, Броке, того ж числа начальником 1 гвардейской пехотной дивизии и шефом оного полка его императорским высочеством великим князем Михаилом Павловичем и содержится лейб-гвардии в Семёновском полку под распоряжением командира оного полка генерал-адъютанта Шипова 1-го.

Аудитор Дмитриев

Презус полковник барон Шлиппенбах // (л. 24)

1 «Штабс-капитан» подчёркнуто карандашом.

2 Слово «колоть» подчёркнуто карандашом.

16

№ 151

Высочайше учреждённому Комитету для изыскания о злоумышленном обществе нужны сведения: Лейб-гвардии Московского полка от капитана Корнилова.

1-е.

Во время приведения к присяге 14 декабря был ли он при своей команде?

2-е.

Не старался ли он отклонять нижних чинов от дачи присяги и возбуждать к неповиновению?

3.

Когда нижние чины Московского, Лейб-гренадерского и Гвардейского экипажа, оказав явное неповиновение, пошли из казарм, то как он при сём случае действовал? Не производил ли особенного буйства и не возбуждал ли к тому других?

4.

Кем, когда, где и по чьему приказанию взят он под арест? Словом, объяснить всё, от самого приведения к присяге до самого арестования.

6 марта 1826

С[анкт]-Петербург

Верно: генерал-адъютант Исленьев // (л. 25)

1 Вопросы написаны писарем.

17

№ 16

Записка о подробных действиях лейб-гвардии Московского полка капитана Корнилова в день происшествия 14 декабря 1825 года.

На 1-й

Во время приведения полка к присяге в присутствии его императорского высочества великого князя Михаила Павловича находился он при своей роте.

На 2-й

Ни того, ни другого не делал.

На 3-е

Старался восстановить порядок, вырывал из среды бунтующих покорных и недоумевающих солдат и ставил во фронт, а потому из вверенной ему роты уходило с мятежниками на площадь унтер-офицеров 1 и рядовых 9 человек, менее всех других рот.

На 4-е

Не арестован и находится при полку налицо.

Аудитор Дмитриев

Презус полковник барон Шлиппенбах // (л. 28)

18

№ 171

Выписка из сведений, доставленных г[осподином] командующим Гвардейским корпусом

Мая 5-го числа 1826

Вскоре после происшествия 14-го минувшего декабря некоторые из первовзятых участников мятежа, допрошенные в Зимнем дворце генерал-адъютантами бароном Толем и Левашовым, сделали показания, по коим на офицеров лейб-гвардии Московского полка капитана Карнилова, штабс-капитана Волкова, поручиков Броке, Кушелева, подпоручика князя Кудашева и прапорщика Бекетова возникло подозрение, что они в возмущении солдат брали участие.

Но как офицеры сии во время мятежа остались верными долгу присяги и находились // (л. 28 об.) при своих местах, притом самое подозрение не было очень сильное, то вашему императорскому величеству угодно было поручить его высочеству великому князю Михаилу Павловичу отобрать их собственное искреннее сознание и высочайше повелеть соизволили, в случае неподтверждения ими сделанных противу их показаний, оставить оные без внимания. Сие так и было исполнено, и вышеназванные офицеры, решительно отвергнувшие обвинение, были оставлены в полку с исправлением должностей, как совершенно очищенные от подозрения.

Впоследствии Комитет, // (л. 29) продолжая вверенное ему исследование, удостоверился из вновь вступающих показаний содержащихся в крепости начинщиков и главных участников возмущения, что помянутые офицеры ложно отреклись от предварительной известности о мятеже и даже действительно пред оным, согласившись между собою не присягать вашему величеству, склоняли к тому и нижних чинов командуемых ими рот и частей.

По сему Комитет входил к вашему величеству со всеподданнейшим докладом, прося высочайшего повеления вашего сих офицеров взять к допросу. Ваше величество, усматривая, что имевшиеся // (л. 29 об.) тогда изветы не доказывали их принадлежность к тайному обществу и что они могли быть в таком же заблуждении, как и нижние чины, насчёт предназначенной вашему величеству присяги, высочайшею резолюциею на доклад Комитета положить соизволили: «Взять офицеров сих только тогда, когда необходимо нужно будет».

В то самое почти время были учреждены в гвардейских полках следственные комиссии, коим сверх изысканий, до поступков нижних чинов относящихся, поручалось исследовать и действия офицеров, и Комитет, не открывая никаких новых обстоятельств // (л. 30) касательно Карнилова, Волкова, Броке, князя Кудашева, Кушелева и Бекетова, положил не брать их к своему следствию, пока сими комиссиями не будет открыто чего-либо, подтверждающего сделанные показания. Между тем его императорское высочество великий князь Михаил Павлович, убедясь в необходимости для лучшего и точнейшего розыска о сих офицерах иметь их под строгим надзором, приказал их арестовать. Ныне от г[осподина] командующего Гвардейским корпусом представлены сведения, следственными комиссиями в полках собранные (NB)2. // (л. 30 об.)

По внимательном рассмотрении оных и сличении с имевшимися прежде показаниями Комитет находит: что капитан Карнилов, штабс-капитан Волков, поручики Броке и Кушелев, подпоручик князь Кудашев и прапорщик Бекетов, наиболее нижними чинами обвиняемые, членами тайного общества не были, цели оного не знали, но виновны: Волков, Броке и князь Кудашев в том, что условились вместе с Михайлом Бестужевым и князем Щепиным-Ростовским не присягать вашему величеству и уговаривали к тому и нижних чинов, возбуждая их сверх того к неповиновению начальству.

Произошло ли сие действительно // (л. 31) от сомнения в законности предназначившейся тогда другой присяги, или от умыслу, о том решительного заключения сделать нельзя, ибо не подтвердились показания Александра и Михайлы Бестужевых и князя Щепина-Ростовского, утверждающих, будто бы, удостоверясь в действительности отречения государя цесаревича от престола, они решились несмотря на то уверять солдат, что манифест и отречения подложны, и стараться вывести их на площадь, дабы вооруженною силою требовать то, что на совещаниях обществом положено было, хотя они подробно об оном и не знали.

Капитан Карнилов и поручик Кушелев (кои убедясь, что // (л. 31 об.) государь цесаревич точно отрёкся, отказались содействовать своим товарищам) виновны в том, что об известных им намерениях произвести возмущение, прежде ими разделяемых, не довели о том до сведения начальства. Прапорщик Бекетов в том, что будучи известен ещё 13-го числа о намерениях Волкова и других (хотя никакого обещания в содействии не давал), не довёл о том до сведения начальства. Но как собственные показания сих офицеров не согласны с показаниями, на них сделанными, то следовало бы продолжать исследование допросами, очными ставками и прочими // (л. 32) законными действиями, однако таковое исследование не может быть произведено Комитетом:

1-е)

Потому, что сие бы чрезмерно остановило ход дела, уже к окончанию приводящегося, и с коим оно почти прямой связи не имеет, ибо офицеры сии не были членами тайного общества, существования оного не знали и в самом мятеже участия не принимали. Производство же исследования должно быть продолжительно, ибо главнейшие показатели, с коими в разноречиях надлежало бы давать им очные ставки, суть нижние чины, уже отправленные в Грузию.

2-е)

Потому, что на основа[нии]3 высочайшей вашего // (л. 32 об.) величества воли, объявленной Комитету чрез начальника Главного штаба вашего императорского величества, «должно4 требовать к следствию только тех из причастных к делу тайных обществ, кои по важности показаний обратят на себя особенное внимание». К преданию же военному суду (буде б они сему подлежали) встречаются ещё более препятствий, ибо кроме отдалённости нижних чинов, их обвинителей, может случиться (чего с достоверностью и предполагать можно), что участь прочих, на них показывающих и ныне по делу тайных обществ в крепости содержащихся, уже будет решена прежде, нежели суд успеет собрать все нужные справки. // (л. 33)

По сим причинам Комитет положили5: всеподданнейше поднося у сего вашему императорскому величеству под литерою «а» краткую выписку из показаний, сделанных на капитана Карнилова, штабс-капитана Волкова, поручиков Кушелева и Броке, подпоручика князя Кудашева и прапорщика Бекетова, представить о решении участи их без предварительного дальнейшего исследования обыкновенным судебным порядком на высочайшее вашего императорского величества благоусмотрение.

Сверх сего Комитет считает долгом представить вашему императорскому величеству под // (л. 33 об.) литерою «b» показание, сделанное лейб-гвардии Финляндского полка поручиками бароном Розеном и князем Евгением Оболенским на офицеров того ж полка подпоручиков: Базина, Бурнашева, Насакина 1-го и Насакина 2 и прапорщиков Богданова, Мореншильдта 1-го, Мореншильдта 2, Гольтгоера и Нумерса, и под литерою «c» показание князя Трубецкого, князя Оболенского, Александра Бестужева и барона Штейнгейля на полковника того ж полка фон Моллера. Сей последний по высочайшему вашего императорского величества словесному повелению не был спрошен в Комитет, прочие же были оставлены до получения // (л. 34) сведений из полков о действиях их во время возмущения 14-го минувшего декабря и пред оным.

Сведения сии показывают, что упоминаемые офицеры не только не возмущали солдат, но, присягнув вашему величеству, остались верными присяге, и во все время мятежа находились при своих местах. Похвальное же поведение подпоручика Насакина 1-го, уже награждённое вашим величеством, совершенно опровергает возводимое не него обвинение.

Комитет, считая прапорщика Богданова подающим подозрение в известности о6 намерениях начинщиков мятежа, полагает прочих обманутыми, и предаёт участь их // (л. 34 об.) на высочайшее вашего императорского величества разрешение. // (л. 35)

1 Заголовок документа и дата написаны на полях чернилами А.П. Григорьевым, текст документа - писарем.

2 Примечание в документе: «(NB) Самые следственные дела, комиссиями произведённые, не требовались и не представлены».

3 Слова «на основ[ании]» вписано карандашом почерком А.И. Татищева над зачёркнутым «сие было бы противно».

4 Слово «должно» вписано карандашом почерком А.И. Татищева над зачёркнутым «чтобы».

5 Так в документе.

6 Далее зачёркнуто «имеющих».

19

№ 181

О сих и о прочих офицерах было докладывано государю императору 9 мая 1826 г.

Записка об оных с высочайшими резолюциями возвращена 22 мая и находится в докладных записках на стр[анице] 472. // (л. 36)

1 Справка написана А.А. Ивановским.

20

№ 191

На записку от вчерашнего числа, мною полученную, честь имею уведомить, что при производстве следственного дела лейб-гвардии Московского полка с г[оспод] офицеров капитана Карнилова, штабс-капитана Волкова, поручиков Броке, Кушелева, подпоручиков князя Кудашева и князя Цыцианова и прикомандированного учебного карабинерного полка штабс-капитана Лашкевича, прикосновенных к происшествию 14 декабря 1825 года, сняты были с каждого допросы, и все описанное в ответных пунктах на присланные вопросы основано на показании нижних чинов и собственноручном сих г[оспод] офицеров подтверждении. Равно и приложенная выписка обстоятельствам, сопровождавшим означенное // (л. 36 об.) происшествие, взята из собственных же показаний г[оспод] офицеров, участвовавших в оном.

Показания же князя Щепина-Ростовского и Бестужева, полученные из Комитета, в некоторых обстоятельствах разнствуют в действии их и других лиц противу показаний г[оспод] офицеров и нижних чинов лейб-гвардии Московского полка, и всё оное значится в произведённом мною следственном деле, представленном к командиру полка, г[осподину] генерал-майору и кавалеру Кравстрему.

Полковник барон Шлиппенбах

6 мая 1826

Флигель-адъютанту господину полковнику и кавалеру Адлербергу // (л. 37)

Page:   1 2 3  

You are here » © Nikita A. Kirsanov 📜 «The Decembrists» » «Прекрасен наш союз...» » Броке Алексей Александрович.